Клуб ночных сов - Елена Анатольевна Леонова

Волнение Колесниковой таяло, уступая место тёплому чувству облегчения. Она переживала, что Саблин не звонил несколько дней, даже уже предположила: их отношения закончились. Но теперь… Теперь она думала иначе. Виктория ответила на поцелуй, ощущая яркий аромат свежих роз.

– К тебе? – переспросила Колесникова, когда они отстранились друг от друга. В её глазах читалось изумление и радость. Она знала – это не просто приглашение на ужин или разговор. Это признание, попытка начать всё заново.

Саблин улыбнулся.

– Да, ко мне. Я хочу провести с тобой вечер. По-настоящему. Без спешки и без телефонных звонков.

Виктория кивнула, и её сердце забилось быстрее. Она посмотрела на огромный букет в своих руках, затем на Саблина. В его глазах она видела искренность. Работа, которую она так любила, отодвинулась сейчас на второй план этим неожиданным, но таким желанным визитом.

– Хорошо. Только дай мне минуту забрать вещи и предупредить об уходе.

Колесникова скрылась в здании исследовательского центра, но вскоре появилась в светлом пальто и с букетом в руках.

– Я готова, – сообщила она, и в её голосе звучала новая нотка лёгкой игривости. Виктория чувствовала: этот вечер может стать началом чего-то особенного, что выйдет за пределы кабинета, кирпичной стены и колючей проволоки, за пределы их профессиональных ролей.

Они шли по вечернему переулку, освещённому фонарями. Виктория несла букет, как драгоценность, вдыхая аромат роз, казавшийся ей сейчас самым прекрасным запахом на свете. Саблин шёл рядом, его рука иногда касалась её.

– Я рад, что ты согласилась, – сказал следователь. – Думал, всё испортил окончательно.

Виктория улыбнулась.

– Ты умеешь удивлять, майор. И исправлять свои ошибки.

– Я собираюсь исправить не только ошибки, – Саблин остановился и повернулся к женщине. Он аккуратно взял её за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. – Я хочу исправить то, что между нами произошло. Или, скорее, то, чего не произошло.

Взгляд Саблина был открытым, и Виктория увидела в следователе мужчину, который, как и она, искал в жизни чего-то большего, чем работа и долг.

– Я тоже, – прошептала она, и в этом шёпоте пронеслись и усталость от одиночества, и надежда на близость, и предвкушение чего-то нового.

Они продолжили путь, и теперь их шаги стали более уверенными, более синхронными. Город вокруг них гудел вечерней жизнью, но для Колесниковой и Саблина существовал сейчас только их собственный мир, созданный из запаха роз, нежности в глазах и обещаний, витавших в воздухе.

Глава 59. Среда. 19.10

Почти весь день Дина, не отрываясь от экрана, корпела над отчётом по итогам сложного дела. Каждая строчка и зафиксированные детали вытягивали из неё последние силы. За окном давно стемнело, и густой сумрак обволакивал улицы города. Даже привычная суета, царившая днём в участке, заметно стихла, оставив после себя лишь гулкое эхо шагов и приглушённые голоса.

Максимова потёрла глаза, чувствуя, как накатывает волна усталости. Тяжёлый день и многочасовое сидение за компьютером давали о себе знать. Наконец точка поставлена, отчёт готов, нужно отправить его на согласование Саблину.

Старший лейтенант откинулась на спинку стула, позволяя себе на мгновение расслабиться.

В голове вновь всплыли вопросы о загадочной женщине, замеченной в депо, и которая, похоже, находилась на кладбище в день убийства Василевской. Кто она такая и что делала в столь откровенно пугающих местах?

Неужели эта незнакомка забрала оставленную Павловой голову и закопала у могилы Донны Лу́ны? И именно она вложила камень в рот покойной, имитируя древний ритуал умерщвления вампиров?

Максимова задумалась. Это казалось абсурдным. Зачем кому-то такое делать? Даже если предположить, будто Василевская имела связь с миром сверхъестественного, неужели кто-то вознамерился так упокоить её останки? С какой целью? Чтобы, как в фильмах, предотвратить её возвращение в мир живых?

От подобных мыслей по спине Дины пробежали мурашки.

А может, всё гораздо проще? Кто-то из членов клуба просто решил таким образом почтить память Марьяны, зная о её увлечениях? Вполне допустимо. Но кто?

Дина сразу подумала о Фелиции. Нет, точно не она. Фелиция была слишком прагматичной и не верила в мистику, сама не раз говорила. Ульяна? Теоретически могла бы. Но она мертва, и сейчас уже не выяснить. Кто же ещё?

Внезапно Дина вспомнила странный сон, увиденный несколько дней назад, когда она задремала дома, увлёкшись чтением историй о вампирах в интернете. В том сне она тоже видела женскую фигуру в длинном платье. Конечно, это являлось лишь отражением её подсознания после прочитанного, но…

Пальцы Максимовой вновь застучали по клавиатуре. Она быстро нашла нужный файл в базе данных, впившись глазами в информацию. Затем, записав адрес на бумажку, она резко встала, схватила плащ и направилась к лестнице.

Дина уселась за руль в своей машине, внесла в навигатор адрес. Вечерний город расстилался перед ней, освещённый фонарями. Она завела двигатель и поехала на восток. Идея родилась спонтанно – поговорить ещё раз с Сати Мансуровой.

Конечно, они уже установили, что Сати не имеет никакого отношения к убийству Василевской и не она украла кровь из больницы. Но Дину не отпускали мысли о стригоях, румынских вампирах, которые, по легенде, являлись рыжеволосыми. И именно такой оттенок волос был у женщины из её сна. Дина понимала, её подозрения относительно Сати – всего лишь гипотеза, навеянная интернет-легендами и собственным желанием верить в нечто большее, неизведанное, таинственное.

Похоже, тяга к мистике передалась ей от бабушки. Дина вдруг вспомнила, как в детстве заслушивалась её преданиями о призраках в заброшенных домах, о колдунах, творящих тёмную магию, о шаманах, ищущих путь в мир духов, и, конечно, о нежити, жаждущей человеческой крови. Будучи ребёнком, Максимова воспринимала эти истории как правду, ведь бабушкины рассказы были очень убедительны. Но повзрослев, она стала считать их частью культуры, древними народными преданиями. Бабушка жила в деревне, и Дина относила эти истории к фольклору. Теперь же, когда что-то сродни её детским страхам начало проникать в рациональный мир, она не могла отделаться от ощущения, будто бабушкины сказки – не просто суеверия.

Выехав на Третье транспортное кольцо, старший лейтенант стала размышлять о том, что мысли о Сати вызваны, конечно, в первую очередь цветом волос Мансуровой, совпадавшим с образом стригоев из интернета, но и её связь с историей Василевской тоже не случайна – она дружила с погибшей. Однако вероятность, что именно Мансурова была той загадочной женщиной, казалась ничтожной, особенно учитывая нечеловеческую скорость, с которой фигура перемещалась между вагонами в депо. Но проверить необходимо. Дина не могла игнорировать