Клуб ночных сов - Елена Анатольевна Леонова

Машина свернула на развилке и выехала на Волгоградский проспект. Район Котельники, куда ехала Максимова и где, исходя из данных полиции, проживала Мансурова, был Дине неизвестен, и она чувствовала, как лёгкое напряжение нарастает в ней с каждой минутой. Старший лейтенант ехала навстречу неизвестности, возможному раскрытию тайны, и в глубине души трепыхалось приятное предвкушение. Предвкушение того, что детская вера в чудеса не напрасна и её бабушка была права: мир действительно полон магии и загадок, ждущих открытия.

Поздний вечер уже окутал Новорязанское шоссе, когда Дина въехала в Котельники. Улицы, освещённые фонарями, предстали пустынными и тихими. Следуя указаниям навигатора, она свернула на 3-й Покровский проезд, внимательно осматривая дома в поисках нужного адреса. Где-то здесь, по её информации, проживала Мансурова.

Навигатор привёл её в переулок, где Дина припарковала машину. Вокруг высились многоэтажки, соседствуя с меньшими зданиями, где располагались магазины, салоны красоты и кафе. Выйдя из машины, Дина направилась во дворы ближайших домов. Нумерация зданий оказалась запутанной, и, вглядываясь в таблички на фасадах, она никак не могла найти нужный номер.

Мимо проходила девушка.

– Простите, вы не подскажете, где здесь дом двадцать шесть? – обратилась к ней с вопросом Дина.

– Такого дома здесь нет.

– Как нет? – удивилась Максимова. – Навигатор показывал, что есть. А вот это здание с каким номером? – она указала на десятиэтажку рядом.

– Двадцать семь, – ответила девушка.

– Ну раз есть двадцать семь, значит, должно быть и двадцать шесть? – логично возразила Максимова.

Девушка чуть развернулась и махнула на недостроенный дом у дороги в нескольких метрах от них.

– Кажется, вон то. Но там никто не живёт.

Дина поблагодарила девушку, озадаченно изучая заброшенную стройку перед собой, явно давно покинутую. Внутри здания разрослись кустарники, фасад был покрыт граффити, а фундамент и стены обшарпаны.

Максимова достала мобильный и набрала Синицына.

– Привет!

– Привет, – прозвучал голос Саши.

– Слушай, а не помнишь, какой адрес у Мансуровой? Вы же допрашивали её по делу в «Склифе». Там есть её контакты?

– Ну да. Сейчас гляну, – Синицын замолчал на несколько секунд, а затем назвал адрес, соответствующий тому, куда приехала Максимова.

– Это точно?

– Вроде да.

– А в паспорте? Какая прописка?

– Такая же. А что? Ты где? – спросил Синицын.

– Я хочу поговорить с Мансуровой. Приехала в Котельники.

– Зачем?

– Ну… понимаешь, слова Павловой не дают мне покоя, хочу проверить.

– А, ну понятно. Думаешь, Мансурова закопала голову Василевской на кладбище?

– Не знаю. Но мне необходимо всё выяснить.

Синицын вздохнул.

– Саблин в курсе?

– Нет. И пока не надо.

– Ладно. Звони, если чего. И поосторожней там… мало ли.

– Ага, – Максимова убрала мобильный в карман плаща и сделала шаг вперёд к забору, окружавшему стройку. Ночь окутывала её, но внутри разгорался огонёк решимости. Она должна узнать правду.

Глава 60. Среда. 21.15

Ища проход, Дина обошла забор. В одном месте он покосился, словно кто-то недавно пытался его преодолеть. Максимова протиснулась сквозь щель, оказавшись на заросшей территории. Тишина здесь была густой, нарушаемая лишь шелестом ветра в кустах и отдалённым гулом города. Фонари с улицы едва пробивались сквозь густую листву, создавая причудливые тени. Дина включила фонарик на телефоне, направляя луч на стены здания, где выцветшие граффити хранили истории, которые никто уже не мог прочитать.

Она медленно шла вдоль фасада, ища вход, но все двери были заперты или завалены мусором. Максимова осмотрела окна. Большинство оказались заколочены, но одно на первом этаже было открытым, зияя темнотой. Дина подошла ближе, прислушиваясь. Ни звука.

Как так получилось, что адресом прописки Мансуровой стал недостроенный дом? Это было загадкой.

Дина огляделась. Никого. Только она и пустое здание.

Сердце внезапно забилось быстрее. В голове опять всплыл образ женщины из депо, странные звуки на территории заброшенного завода у бара «Моль», тревожный сон с маленькой девочкой, картинки из интернета о стригоях с рыжими волосами, а теперь эта стройка, где якобы проживала Мансурова.

Чёрт возьми, что происходит?

Дина отступила на шаг от здания.

Она снова достала телефон, чтобы позвонить Синицыну, но в тот же момент услышала шорох. Он доносился из дома. Дина резко направила луч фонарика на то самое незаколоченное окно. В темноте мелькнула тень.

Кто-то был внутри. И этот кто-то, возможно, знал о её присутствии. Опасность, о которой предупреждал Синицын, стала реальной. Дина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она здесь не одна!

Максимова замерла. Тень в окне – не игра света, это движение. Страх, холодный и липкий, сковывал. Её взгляд упёрся в окно, откуда доносился шорох.

Как быть? Бежать? Или попытаться выяснить, кто там? Инстинкт самосохранения кричал «беги», но любопытство и желание узнать правду держали её на месте. Уехать сейчас, когда она так близко к разгадке, представлялось немыслимым – не зря же она проделала весь путь с надеждой понять, что случилось на кладбище.

Дина уверенно подошла к стене дома, схватилась за раму, подтянулась и перелезла через подоконник, очутившись в сыром, пахнущем бетоном и гнилью помещении.

Она достала из кобуры табельное оружие, чуть пригнувшись. Руки дрожали от волнения. Кто мог прятаться здесь? Мансурова? Зачем? Логика усиленно искала объяснение. Внезапно вспомнились слова Мансуровой о том, что Василевская снимала комнату в Котельниках. Неужели они познакомились не в баре, а здесь, в этом районе?

Дина сделала несколько шагов вглубь, освещая путь фонариком. Впереди виднелся дверной проём. И тут в глубине дома снова промелькнула тень.

Глава 61. Среда. 21.25

Синицын находился ещё в отделении полиции, намереваясь начать собираться домой и мечтая об отдыхе в спокойной обстановке, ужине и кино, когда поступил звонок Максимовой.

Её расспросы о местожительстве Сати Мансуровой озадачили лейтенанта, и теперь он сидел, уставившись в мерцающий монитор компьютера, пытаясь понять, что происходит.

На самом деле его тоже зацепили слова Павловой, будто она не закапывала голову Василевской, а бросила её где-то на кладбище. Это было странное заявление, слегка рушившее логику картины преступления, выстроенную командой, но Саблин никак не отреагировал, и Саша решил последовать его примеру: не заострять на подобном внимание. Ну действительно, какая сейчас разница? Главное – убийца найден, а кто закопал голову, не существенно, ведь, в конце концов, предать останки земле – не преступление.

Да, так он думал весь день, пока не позвонила Дина.

Теперь же Саша не мог избавиться от ощущения, что дело не раскрыто.

Проклятие!

В отношении Мансуровой у Синицына не возникало особых подозрений. Он допрашивал её в «Склифе» в рамках инцидента