Зарубежный детектив 2026-21 - Кейт Родс

Кемп заколебался. Он отвел глаза, потом закрыл лицо ладонями. Он долго сидел в полной прострации, прежде чем снова отважился взглянуть на меня.

— Ну, раз уж мы откровенничаем, я тоже буду честен. Теперь, когда Наталии уже нет, ты имеешь право все знать. Она забеременела от тебя. Убедившись в этом, она сразу позвонила мне. Она была вне себя от радости. Она думала о том, чтобы закончить карьеру и окончательно связать свою жизнь с тобой. Я не мог вынести этого. Я запаниковал.

Это признание застало меня врасплох. Я ждал чего угодно, только не этого.

— И ты уговорил ее бросить меня? Только ради ее проклятой карьеры топ-модели?

— Мы положили на это столько сил! У нее впереди было еще несколько лет прекрасной работы. Она могла бы достичь еще большего!

— А ребенок?

На лице Кемпа появилось смущенное выражение. Он вдруг утратил всю свою уверенность. Я понял, что соотношение сил изменилось.

— Она... она сделала аборт, — пролепетал он. — За месяц до смерти. Я сказал ей, что резкий разрыв упростит ситуацию. Она не хотела, чтобы ты узнал.

Это открытие окончательно добило меня. Я недоверчиво смотрел на Кемпа.

— Ты манипулировал ею, скотина! Ты загубил наши отношения, чтобы они не вредили твоим собственным интересам! Не понимаю, почему Наталия тебя слушалась. Она была не из таких.

— Я знал о ней такое, чего не знал никто, включая тебя. То, что следовало держать в тайне. Я пригрозил, что выступлю с разоблачениями в прессе.

— Ты ее шантажировал? Чем?

— Тебе лучше оставаться в неведении. Правда.

Я уже не мог контролировать себя. Одним рывком я вскочил на ноги. Меня охватила безумная ненависть, меня просто трясло от бешенства.

— Говори...

— Алекс, я думаю, что...

— Я попросил тебя сказать все, — перебил я. — Давай покончим с этим раз и навсегда.

— Ну, как хочешь... Я встретился с Наталией не так, как об этом писали в газетах. Девочка-подросток, гуляющая с матерью, агент, случайно заметивший ее в торговом центре и уговоривший приехать на пробы в Париж... Все это ложь. Мы придумали для публики красивую историю, правда была слишком гадкой. Я увидел ее на улице. Когда я ее окликнул, она отнеслась ко мне как к очередному клиенту.

— Я что-то не понимаю...

— Я ее нашел на панели. Она с четырнадцати лет занималась проституцией, чтобы заработать на кусок хлеба. Сирота, спала где придется. Чем еще она могла жить? В то время на улицах Будапешта шлялись десятки таких девчонок. Она была всего лишь одной из многих несчастных. Она держалась благодаря героину и водке. Меньше чем за десять долларов она соглашалась на все. Настоящая находка за такие деньги.

— Я тебе не верю. Это невозможно.

— А как ты думаешь, почему она так и не познакомила тебя со своей семьей? У нее не было семьи, вот и все.

Он погрузился в воспоминания. На его губах показалось подобие улыбки.

— Я спас ее, Алекс. Я подарил ей настоящую жизнь. Без меня она сдохла бы, как последняя шавка, на своей панели! Видел бы ты ее... Зима, всюду снег. Она тряслась в дрянном пальтеце. Кожа да кости. Она обслуживала клиентов на грязной лестничной площадке. И, несмотря на это, она была восхитительна. Я сразу же понял, что в ней заложен огромный потенциал. У меня она бросила все — траханье, наркотики, выпивку. Вначале было трудно, но к моменту встречи с тобой она уже была чистой.

— Невозможно, — повторял я, мотая головой.

— Можешь прятать голову в песок, если тебе так легче. Наталия была шлюхой, а я сделал ее звездой. Я вкалывал как лошадь, чтобы добиться этого. Я собрал ее по кусочкам. Я придумал ее лицо, тело, стиль. Благодаря мне она стала эталоном для всего мира. Я работал днем и ночью в течение пяти долгих лет, чтобы слепить ее, но результат того стоил. Я был рядом с ней с самого начала, когда у нее были ломки, и потом, когда пришел успех и нужно было составлять расписание всех этих съемок, и давать интервью, и вести переговоры с модельерами. Я не считался со временем, можешь мне поверить. И делал это не ради денег, а потому, что любил Наталию, как отец любит дочь. Она не имела права покинуть меня.

Не дожидаясь команды мозга, мой кулак врезался Кемпу в губу. По его подбородку потекла струйка крови. Он даже не шевельнулся, чтобы закрыться. Просто поднялся и встал передо мной.

— Можешь думать обо мне что угодно, Алекс, но я любил ее больше всех на свете. Если сегодня кто-то и должен оплакивать Наталию, то это я. Я не знаю, кто ее убил. Более того, мне наплевать, я не хочу знать, кто это сделал. Моя Наталия умерла, и никто не вернет мне ее.

— Бред сивой кобылы! Тебя интересовала только собственная выгода. Ты хоть на минутку подумал о ней, о том, чего она действительно хотела?

— Бедный мой Алекс... — вздохнул Кемп. — Ты так и остался ребенком. Ты мыслишь примитивно. Добро против зла, победа или нокаут, и все, что из этого вытекает... Если бы жизнь была устроена так просто, ни от кого бы это не укрылось.

Кемп пожал плечами и медленно побрел к выходу. Я не сделал ничего, чтобы помешать ему. Я остался один на этом огромном кладбище, в окружении теней всех тех, кого потерял, так и не успев узнать.

33

Тяжелая стальная перекладина поднялась на тридцать сантиметров, замерла на несколько секунд, а потом медленно пошла вниз. Сара следила за опускающейся штангой, пока та чуть ли не коснулась ее плеч. Тогда, выдохнув весь воздух из легких, она отжала ее в последний раз и закрепила на держателях. На сегодняшний вечер гимнастики хватит.

Она не вставала со скамьи для силовых упражнений, пока к ней не вернулось ровное дыхание. Пот широкими полосами стекал по ее щекам, капал на покрытие пола. Сара приблизительно подсчитала, какой же вес она подняла.

Сорок раз по пятьдесят килограммов. Две тонны за полчаса. Неплохо. Во всяком случае, достаточно, чтобы прочистить мозги.

Где-то далеко, в гостиной, зазвонил ее мобильный. Сара с трудом выпрямилась. Все