Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

В полуметре от находки Тина еще раз копнула землю и на этот раз достала не только почву, но и пористые части костей.

– Один? – спросила Сабина. – Нам нужна палатка с прожекторами и целая команда – люди из отделов криминалистической экспертизы и техники, а также судмедэксперт и антрополог-криминалист.

– Вы шутите? – спросил полицейский.

– Если бы.

Палатку поставили к полуночи. Она начиналась у тыльной стороны лесной часовни и охватывала весь розарий. Внутри ярко светила дюжина прожекторов, и была перекопана уже треть почвы. Между раскопками лежали доски, так называемые тропки для сотрудников, а землю с помощью веревок разметили на квадраты, чтобы было проще зафиксировать находки.

Команда специалистов сначала раскопала могилу со скелетированными останками трех младенцев, рядом – с пятью и еще одну – с семью скелетами. И дальше в том же духе. Вероятно, вся территория была массовым захоронением немыслимых размеров.

Сабина была знакома с типичным черным юмором судебных медиков и патологоанатомов. Обычно эти люди ничего не смущались и позволяли себе такие шутки, что посторонние только шокированно качали головой. Но сейчас мужчины и женщины выполняли свою работу почти молча. Чем больше времени проходило, тем тише становилось в палатке, и скоро были слышны только клацанье лопат и вспышки фотоаппаратов. На Сабину такая атмосфера тоже влияла более чем удручающе. Она чувствовала напряжение даже физически; грудь все сильнее сдавливало, и она уже с трудом могла дышать.

Тина стояла в палатке и уже полчаса разговаривала по телефону со Снейдером, а Сабина тем временем вышла наружу, чтобы взглянуть на звездное небо и глотнуть свежего воздуха. Руководительница отдела криминалистической антропологии, врач лет пятидесяти, с седыми волосами, длинной косой и в никелированных очках, сидела на генераторе, курила сигарету и тоже смотрела в темноту, правда, вниз в ущелье Бруггталь. Она проработала пять часов подряд, и это была ее первая передышка.

– Сколько всего младенцев? – спросила Сабина.

Женщина взглянула на свою тлеющую сигарету. Рукава ее белого комбинезона были закатаны.

– Такое я видела только во Вьетнаме и Таиланде.

Сабина подсела к ней.

– Сколько младенцев уже нашли ваши люди? – повторила она.

– Пока что… минимум сорок, но мы еще далеко не закончили.

Сорок? Боже мой. При мысли, что происходило здесь несколько десятилетий назад, Сабине стало невыносимо горько.

– Как вы оцениваете? Когда дети были здесь похоронены? – Хотя… похоронены тут не подходило. Младенцы были небрежно сброшены в яму без гробов, крестов и одежды и просто закопаны. Невинные существа, которые не прожили и минуты после своего первого вдоха. Их убийцы даже не потрудились выкопать яму поглубже. Лишь настолько, чтобы звери не смогли откопать трупы.

И теперь Сабина поняла, почему настоятельница жила так уединенно именно здесь наверху. Не из-за вида, пространства или возможности говорить с мужским персоналом монастыря. На самом деле она следила за тем, чтобы никто не нашел трупы. Она хотела сохранить их тайну до самой смерти. Это была настоящая причина.

– Когда их здесь похоронили? – повторила Сабина свой вопрос, потому что врач ничего не ответила.

На этот раз она пожала плечами.

– Точнее я смогу сказать вам после лабораторных исследований. Все зависит от образцов и характера почвы. Но полагаю, это произошло тридцать или сорок лет назад.

– А у вас уже есть предположение о причине смерти?

Женщина покачала головой.

– Странность в том, что вообще-то от этих костей не должно было ничего остаться. В детских костях не так много кальция, как у взрослых. Я могу объяснить это только следующим образом: из-за высоты, на которой расположен монастырь, постоянного ветра, дующего в долине, и солнечных лучей, попадающих сюда, почва склона должна быть относительно сухой, несмотря на дожди. – Однако она не была окончательно убеждена в своей теории.

– Это означает, что трупы быстро мумифицировались? – предположила Сабина.

– Нам повезло, иначе вода ускорила бы процесс гниения. А так на некоторых костях частично даже сохранился кожный покров. Больше информации по причине смерти у меня будет только после ДНК-теста и изотопного анализа. – Она затянулась сигаретой. – Как вы вообще на это наткнулись?

Действительно, как?

– Я не могу об этом говорить, – сказала Сабина. И неожиданно поняла, почему монахиня так упорно молчала.

Если бы Магдалена Энгельман с самого начала рассказала, что на территории урсулинского монастыря в Бруггтале, в освященной земле зарыты более сорока младенцев, расследование пошло бы официальным путем. Запрос в БКА Австрии, тонны бумаг, затянувшаяся на недели бюрократическая волокита, а на основании одного только утверждения бывшей монахини следственный судья ни за что бы не выдал прокурору ордер на обыск.

– Понимаю, – вздохнула врач. – Однако причина смерти не единственная загадка, которую нам предстоит решить.

Сабина подняла глаза.

– А именно?

– Проблема в том, что речь идет не о скелетах новорожденных.

– Что? – Сабина собственными глазами видела череп, хорошо сохранившиеся ребра и части позвоночника. Что же это тогда?

– То, что мы нашли, – это кости примерно годовалых детей.

Годовалых?

– Вы уверены?

– Абсолютно. Это были уже не младенцы. Некоторые скелеты даже соответствуют возрасту четырнадцати или пятнадцати месяцев.

Поэтому и отец Януса, и акушерка, и теперь настоятельница говорили не о младенцах или новорожденных, а всегда только о детях.

Они все это знали!

Возможно, все дети прожили больше года в этом монастыре, прежде чем умерли. Но от чего?

Звук торопливых шагов прервал размышления Сабины. В свете, падающем из палатки, возник силуэт Тины. Она подняла руку со смартфоном:

– Снейдер передает… хорошая следственная работа.

Сабина приподняла одну бровь.

– И теперь он задается вопросом, – продолжила Тина, – похоронен ли здесь и младенец монахини?

Сабина взглянула на нее.

– Передай ему… это были не младенцы.

Девятью месяцами ранее

Ты не можешь дождаться, когда увидишь лицо своей матери, ее улыбку и добрый взгляд. Почувствуешь ее запах и коснешься ее. Ты мечтаешь, чтобы она обняла тебя, нежно покачала, что-то напела тебе своим голосом.

Ты так долго ждешь этого объятия.

А потом наступает разочарование.

В ее взгляде нет радости и любви. Она кричит. Тебя хватают, с силой вырывают у нее из рук, потом кричишь и ты.

Снова темно. Ужасно тесно. Что-то лежит на твоей голове, и тебе не хватает воздуха!

Грит Майбах встрепенулась, судорожно схватила ртом воздух и хотела сорвать это что-то с головы, но ее рука попала в пустоту. Пульс зашкаливал, она дрожала, на лбу выступил пот.

Черт! Она сидела на пассажирском месте. Машина тряслась по проселочной дороге. Тут она почувствовала руку у себя на плече.

– Эй, все в порядке? Тебе просто что-то приснилось.

Грит вытерла пот со