Зуб мудрости - Лэй Ми

– Вот же чертовщина… – Он повернулся: – Как думаешь, кто это?

Ван Юньпин покачал головой:

– Родня жены далеко. Да и зачем кому-то из них выдавать себя за меня?

Они приехали на стройку на окраине города. Прораб провел их к бараку и указал на одного из рабочих, сидевших на корточках с мисками в руках:

– Вон тот. Это и есть Ван Юньпин.

Мужчина жадно уплетал рис, поставив рядом пластиковый таз с тушеной капустой и тофу. Он смешал все в одну массу и ел, не обращая внимания на гостей. В его растрепанных волосах зиял заросший участок – под короткими жесткими прядями виднелся красноватый шрам, похожий на червя.

Когда перед ним остановились, он поднял голову. Настоящий Ван Юньпин увидел грубое, исхудавшее лицо – такое же усталое и безжизненное, как у всех рабочих. Взгляд скользнул по ним и снова уставился в еду.

– Как тебя зовут? – Ван Юньпин наклонился, всматриваясь в покрытое пылью лицо.

– Ван Юньпин, – ответил мужчина, не поднимая глаз.

Офицер Сун нахмурился:

– Говорят, ты ищешь человека. Как его имя?

Мужчина перестал жевать:

– Тун Гоцай. Вы знаете, где он?

– Зачем он тебе?

Лицо строителя исказилось. Скулы напряглись, будто он грыз что-то невидимое.

– Он убил мою жену и ребенка!

Сун вдруг хлопнул себя по лбу:

– Черт, да это же… Ли По! – Он присел на корточки: – Ли По, ты меня узнаешь?

Мужчина слегка дрогнул, услышав это имя. Его взгляд снова скользнул по лицу офицера, затем он медленно покачал головой.

Ван Юньпин тоже вспомнил того сломленного мужчину из полицейского участка. Зачем этому человеку, с которым они лишь раз пересеклись, бросать все и охотиться за его обидчиком? Он уже открыл рот, чтобы спросить, но Сун вытащил его со стройки.

– Не трать время. У парня явно не все дома. – В машине офицер закурил, лицо его выражало разочарование от абсурдной развязки.

– Думаешь, Тун Гоцай тоже здесь? – спросил Ван Юньпин.

– Хрен там! – Сун выпустил дым. – Если психи начнут ловить преступников, нам, полицейским, делать будет нечего. – Он повернулся: – Я уезжаю завтра. Лети со мной.

Ван Юньпин помолчал, затем произнес:

– Возвращайся один. Я останусь на пару дней.

* * *

Рабочий Ван Юньпин жил по четкому распорядку. Каждое утро в шесть тридцать он уже был на стройке.

Настоящий Ван Юньпин наблюдал, как тот трудится – словно стремится к самоуничтожению. Худое тело, груз вдвое больше, чем у других, бег трусцой и непрерывное бормотание. Во всем этом чувствовалась пугающая одержимость. Что двигало им? Неизвестно. Но кажется, он находил в этом странное удовольствие.

После ужина «Ван Юньпин» начинал поиски. Настоящий Ван Юньпин следовал за ним по улицам города Г., наблюдая, как тот методично проверяет каждый угол. Он мог целую ночь кружить по одному переулку, показывая потрепанную фотографию проституткам и воришкам. Иногда останавливался, вдыхая воздух, как зверь, двигающийся по следу. Его лицо в такие моменты выражало странную смесь – бдительность и почти блаженство.

И тогда настоящему Ван Юньпину стало ясно: офицер Сун был прав. Этот человек действительно сошел с ума.

Но когда наблюдение уже начало казаться бессмысленным, все изменилось.

* * *

Рабочий Ван Юньпин в тридцать восьмой раз за вечер показал фотографию Тун Гоцая – на этот раз старику с грузовой тележкой. Настоящий Ван Юньпин, стоя на углу, закурил, ожидая очередного разочарования. Но старик с тележкой, полной макулатуры, узнал человека на снимке. Он закивал, постучал себя по лбу, затем уверенно указал направление.

Ван Юньпин машинально посмотрел туда – в сторону темного многоэтажного дома с редкими огоньками в окнах. Что скрывалось за ним – или еще дальше?

Когда он обернулся, рабочего уже не было. Вдалеке мелькнула его фигура – он бежал, как тогда в ресторане, со всей яростью, с какой обычно впахивал. Невероятно, но после дня, проведенного за перетаскиванием цемента, он несся вперед с неослабевающей скоростью.

Ван Юньпин бросился за ним, но после нескольких шагов почувствовал, что не может угнаться. Тогда он помахал рукой трехколесному такси, которых в этом городе было множество:

– За ним! Следуйте за ним!

Бегущий человек и тарахтящий мотороллер устремились вперед. Они мчались по улицам мимо освещенных гостиниц, по темным переулкам. В холодном ночном воздухе Ван Юньпин чувствовал, как от фигуры впереди исходит жар. Тот будто светился изнутри. Даже в самой густой тьме его было видно – он не останавливался, не сбавлял шаг.

Светящийся рабочий Ван Юньпин добежал до окраины – это была мусоросортировочная станция. Когда учитель Ван Юньпин расплачивался, водитель спросил:

– Он что, из национальной сборной по бегу?

А в этот момент рабочий Ван Юньпин припал к земле, как большая кошка, и напряженно всматривался в мусорные горы впереди. Его поза заставила настоящего Ван Юньпина невольно напрячься – он тоже встал на четвереньки и подполз рядом. Учитель попытался разглядеть то же, что и рабочий, но видел лишь причудливые груды городского мусора.

Рабочий оставался сосредоточен. Учитель осторожно спросил:

– Что ты ищешь?

Тот повернулся к нему:

– Моего врага.

– Нашел?

– Пока нет. Но говорят, он каждый день приходит сюда за мусором.

Учитель Ван Юньпин выпрямился. Перед ними лежала безмолвная свалка – ни души. Он потянул рабочего за руку:

– Пойдем. Уже поздно – здесь никого нет.

Выйдя со свалки, учитель Ван Юньпин предложил выпить. Мужчина немного помедлил, но покорно последовал за ним.

В забегаловке у мусорного полигона они ели молча, почти не разговаривая. Рабочий уплетал еду с жадностью – огромная порция свинины исчезла в мгновение ока, остатки бульона и обрезки он дочиста подобрал хлебом. Учитель Ван Юньпин видел, что тот давно наелся, но продолжал есть, словно зверь перед спячкой, накапливая энергию. Его взгляд, горящий почти фанатичной надеждой, был прикован к одному углу стола.

Когда последний кусок исчез у него во рту, рабочий Ван Юньпин уже давился, глаза налились слезами. Учитель Ван Юньпин поспешил налить ему воды. Тот осушил стакан одним глотком, вытер рукавом губы, похлопал по животу – видимо, остался доволен.

– Э-эй! – Он потянулся, расправляя плечи. – В этот раз он не уйдет!

Под светом лампы шрам на его голове казался особенно заметным. Учитель Ван Юньпин смотрел на этого уверенного в себе человека и не находил слов. Тот явно утонул в своих фантазиях – его «враг» был где-то рядом, и рабочий Ван Юньпин горел желанием действовать.

Прощаясь, учитель Ван Юньпин посмотрел ему в глаза и медленно спросил:

– Как… тебя… зовут?

Рабочий уставился на Ван Юньпина и так же медленно ответил: