Твоя воровская корона - Сергей Иванович Зверев

— А если Брикс не справится? — проговорил Глеб. — Ходят слухи, что он лег в больницу и лежит там в весьма плачевном состоянии. Что ты будешь делать в таком случае?

Потапов повернулся к сидящему за столом со стаканом виски в руках Глебу и медленно произнес:

— Тогда я снова позвоню тебе.

Глеб криво усмехнулся.

— Ну что ж, буду рад тебе помочь.

Потапов прошел к картине, висящей на стене. За картиной находился вмонтированный в стену сейф. Набрав нужный шифр на панели, Потапов открыл его дверцу и достал несколько упаковок долларов. Вернувшись к столу, он положил пачки с долларами перед Глебом.

— Это обещанное вознаграждение, — сказал Потапов.

И положив руку на плечо Глебу, произнес:

— Спасибо тебе большое. Если бы не ты, пожалуй, все бы кончилось для меня плохо.

Потапов налил себе стакан джина и, сделав несколько глотков, подошел к окну.

Глеб, мрачно нахмурившись, долго смотрел на лежащие перед ним пачки. Потом не спеша, словно нехотя, стал распихивать их по карманам. Покончив с этим, допил остатки своего виски и, поднявшись, сказал:

— Ну все, я поехал. Как там мои собаки?.. Одичают без меня. Они ведь, кроме меня и тебя, никого к себе не подпускают.

Сергей оторвался от окна и, повернувшись, спросил:

— Сколько им уже?

— Да уж года два прошло, как ты мне их щенками приволок, — усмехнулся Глеб. — Они уже несколько дней там без меня отираются, как бы не сбежали.

— Да, да, — задумчиво произнес Потапов, — всего лишь несколько дней. А столько изменилось в нашей жизни.

Глеб взглянул на Потапова и, решив не прерывать его задумчивости, молча пожал ему руку и вышел из кабинета.

В кабинет тут же вошла Вера и спросила:

— Сегодня еще будут какие-либо дела?

— Нет, — ответил Потапов, — на сегодня, пожалуй, хватит. Скажи шоферу: пусть готовит машину. Мы едем домой.

* * *

— Все ты правильно, Сережа, делал, — изрек Гаврилов, сидя в своей гостиной напротив Потапова. — Я когда про малого Брикса услыхал, сразу смекнул, что подстава это все. И облава на Молочной поляне тоже в эту колею ложилась. Кто-то сильно хотел, чтобы вы друг друга перерезали.

Гаврила снял очки и, протирая их носовым платком, продолжил свои размышления вслух:

— Но вот когда я узнал, что твои «братки» Брикса чуть не завалили в его загородном доме, я подумал, что и у тебя нервы не выдержали. Стал тебе названивать, а ты, оказывается, ментами повязан уже был. Вот тут-то я и допер, что менты в этом концерте главную партию играют…

Гаврила надел очки на нос и, задумчиво глядя куда-то в сторону от Сергея, протянул:

— Да-а, ну, ментяра позорная, сколько крови пролил, гнида! Вот из-за таких, как Ципко, наш город многие из братвы ссученным считают.

— Ничего, ему сейчас под арестом не сладко придется, — сказал Потапов, — одно это для него уже большой удар…

— Выпустили его сегодня, — устало произнес Гаврилов. — Шепнул мне один человечек из УВД, что дело это замнут всенепременно, и я в этом не сомневаюсь нисколько… А наказать их вместе с его подельником Кармаевым надо. Это для меня дело чести.

— Это для Брикса теперь цель жизни, — заверил его Потапов, — он не успокоится, пока они живы…

— Как бы самого Брикса не успокоили раньше, чем он этого желал бы, — хмуро заявил Гаврилов. — Уж больно явно он свои планы проявляет, да и не секрет для многих, что он кровник ментяры и его дружка. Я ему советовал из города свалить на время, сховаться, на дно лечь где-нибудь подальше отсюда. Но что его братец-покойничек, что сам Брикс словно об землю ударенные. Ничего слушать не хочет, слишком упертый и торопливый, а месть — это блюдо, которое холодным подают на стол…

— Вы думаете, что Брикса устранят раньше? — задал вопрос Сергей.

— Похоже на то, — кивнул старик. — Ну да ладно, у нас-то с тобой терпения, я уверен, хватит. Но я тебя не за этим просил заехать ко мне…

— Какие еще дела? — поинтересовался Сергей.

— Помнишь наш с тобой старый разговор и мое к тебе предложение? — спросил Гаврилов и, не дожидаясь ответа, сказал:

— Так вот, Сережа, я думаю, сейчас самое время нам с тобой сделать это. Скоро ко мне в гости несколько моих корешей приедут, вот с ними мы тебя и коронуем…

Потапов молчал какое-то время, затем спросил:

— Почему именно сейчас?

— Я думаю, ты сам это понимаешь, — ответил Гаврила. — О том, как ты это дело раскрутил, уже далеко слухи пошли. Вел ты себя и мудро, и смело, так что заслужил такую честь, и я уверен, братва меня поддержит…

* * *

Последнюю неделю пенсионер, полковник милиции в отставке Ципко, находился в приподнятом настроении. Поводов для радости было несколько. Первый и самый главный — это то, что он легко отделался от нависшей над ним угрозы уголовного преследования. Хотя прокуратура города и области имела серьезные намерения, высшие чины милиции грудью стали на защиту Ципко, стараясь замять дело.

— Да нет, мы все понимаем, — говорил один из замначальников ОблУВД Иванов, обращаясь в приватной беседе к городскому прокурору Буркову. — Будь это простой участковый или даже оперативник, в конце концов — начальник отдела, это еще куда ни шло. Но речь идет о подполковнике, возглавляющем милицию целого района города. Что, черт возьми, о нас подумают?! Надо же как-то блюсти честь мундира! К тому же улики отнюдь не столь убедительны, и дело будет весьма сложным…

В конце концов высшие должностные чины договорились, что подполковника в этом деле трогать не будут, а просто отправят на пенсию. На том и порешили. В январе Ципко тихо присвоили очередное звание полковника и так же тихо уволили из органов. Кармаев также вышел сухим из воды, уйдя в тень.

Единственным осужденным в этом деле оказался Кожокин. Вначале ему вменили организацию вооруженного грабежа и сбыт краденого, однако потом милиция, ведшая следствие, предложила Кожокину сделку: Кожокин «отмазывает» Ципко и Кармаева от этого дела, следствие же в своих обвинениях ограничивается инкриминированием Кожокину сбыта краденого.

Но даже и по этому делу приговор был не слишком уж суровый.

Кожокин всю вину в грабеже валил на бригаду «тамбовцев», коих и называл основными организаторами и исполнителями сделки, поскольку те возразить ему, в силу понятных причин, не могли, их тела хоть и нашли обгорелыми в лесу, но так и не опознали. Обвинение удовлетворилось этой