Черный автобус. Мистика Ленинграда - Сергей Седов

открылась, и в класс зашла учительница математики. Все тут же встали возле своих мест. Усевшись за стол, педагог довольно растерянно посмотрела куда-то в пустоту и лишь после продолжительной паузы вздохнула и сказала:

– Ладно, потом. Приступаем к уроку. Класс, садитесь.

Все сели на места, и началась повседневная проверка присутствующих. После учительница сразу же приступила к новому материалу. Мишина способность сосредотачиваться снова покинула его из-за сидящей рядом Маши. Его сознание улавливало то запахи, то ее движения, по которым он пытался угадать ее настроение, то что-нибудь еще, но только не слова педагога. Еще через несколько минут в дверь постучали, после чего, в проеме появился старшеклассник:

– Здравствуйте, а можно мне снять Мишу Разумова? Это для стенгазеты.

– Ладно, – опять тяжело вздохнув, ответила учительница, – забирай.

Миша тут же схватил рюкзак с вещами и выскочил за дверь.

– Здорово, Мишань, – сказал, протянув руку, старшеклассник.

– Привет, Андрей, – ответил Миша, пожав руку.

– Идем на второй этаж, сегодня нам выделили двадцать шестой кабинет, поработаем в тишине и покое.

– Идем, – согласился Миша.

Когда Миша зашел в кабинет, там его уже ждала редакция школьной газеты, возглавлял которую как раз Андрей из десятого «А». Внутри царил творческий беспорядок. На одной из парт стояли баночки с гуашью, стопка ватманов, кисточки и вырезки из «Пионерской правды». Андрей, засунув карандаш за ухо, встал у окна с серьезным видом, наблюдая за работой остальных.

– Миша, – обратился к юноше Андрей, не отрывая глаз от пятиклашек, работающих ножницами, – твоя статья уже готова?

– Нет, но я собрал просто море материала.

– Хорошо, тогда садись и быстренько излагай его на листке бумаги. Я проверю, потом его перепишут хорошим почерком, и мы его вклеим в газету. Сегодня к проверке комсомольцев все нужно сдать.

– А что сегодня клеим? – спросил Миша, не зная, как лучше начать разговор о собранном материале.

– Сентябрьский номер, – ответил Андрей. – Тема – «Наш труд и наша дружба». Вот посмотри: у нас две колонки о субботнике, заметка про слет отличников и статья восьмиклассницы про новую библиотеку.

Миша взял в руки вырезки из газеты, внимательно рассматривая их. Некоторые из них были дополнительно раскрашены карандашами и гуашью.

– А это что? – спросил он, вытаскивая одну из таких страничек, разрисованную цветными карандашами.

– Это Люда из седьмого прислала, – усмехнулся Андрей, – хотела рубрику «Наши питомцы». Видишь, котенок на подоконнике.

– Миленько, – сказал Миша. – Почему бы и нет?

– Потому что у нас уже перебор с милым, – вздохнул Андрей. – Если все будет про котят и дружбу, нам потом скажут, что идеологическая направленность хромает. А у тебя что за тема, кстати?

Миша тяжело вздохнул, откладывая стопку с бумажками в сторону. Немного задумчиво посмотрев куда-то в сторону, он собрался с последними мыслями и ответил:

– Про черный автобус. И про то, как на улице умирают люди из-за своей неосторожности.

– Шутишь? – спросил Андрей, с серьезным видом посмотрев на Мишу.

– Нет, ты не понял, – немного замешкав, начал оправдываться Миша. – Я хотел статью о дорожно-транспортных происшествиях. Слышал, что они в этом месяце участились. Я сам вчера чуть под автобус не попал. Вот и хотел это как-то обыграть в виде детской страшилки, понимаешь? Что-то вроде «будьте внимательны, оглядывайтесь по сторонам, когда выходите на дорогу, потому что черный автобус не прощает ошибок».

– Так бы сразу и сказал, – ответил Андрей, опять повернувшись в сторону работающих пятиклашек. – К чему нам этот автобус? Можно и без страшилок написать напоминания о правилах дорожного движения. А автобус лишнее, такое точно не пропустят.

– Хорошо, – улыбнувшись, ответил Миша, – так и сделаем.

– Вот и славно, – подытожил Андрей. – Тогда садись и пиши, я жду.

Усевшись за свободную парту, Миша взял заготовленный лист бумаги, вырванный из тетради, и принялся излагать свои мысли. Несколько раз он перечеркивал написанное, что-то исправлял, задумывался, хитро поглядывая в сторону Андрея, а потом продолжал писать. Закончив, он еще раз все прочитал, проверил и принялся переписывать в чистовик. После чего спокойно встал, отдал листок Андрею и сразу же подошел к Свете, девятикласснице, которая отвечала за оформление. Девушка, склонившись над огромным листом ватмана аккуратно, каллиграфическим почерком выводила надпись: «Сентябрь – месяц добрых дел». Ее рука немного дрожала, но буквы выходили удивительно ровными. Склонившись над ее плечом, Миша произнес:

– Свет, красиво получается.

– Только не дыши на меня, а то опять размажется, – буркнула она, не оборачиваясь.

Замешкавшись, Миша еще раз посмотрел на Андрея, который внимательно читал его статью. Пытаясь его хоть как-то отвлечь, Миша неожиданно вспомнил:

– Ребят, а вы не забыли упомянуть о танцах в следующую субботу?

– Черт, точно! – вскрикнул Андрей, опустив Мишин листок. – Совсем из головы вылетело. Миша!.. Нет, Света!.. Нет, я сам напишу!

За дверьми раздался звонок. Андрей в спешке передал листок одному из редакторов и коротко бросил:

– Держи, переписывай! Только аккуратно и красивым почерком! А я пока что займусь подготовкой статьи о танцах.

– Но сейчас же перемена, – буркнул один из пятиклашек.

– Точно, – кивнул Андрей. – Хорошо, но со звонком обратно ко мне. Еще один урок, и мы успеем все доклеить.

– А я тебе нужен? – аккуратно спросил Миша.

– Э-э-э….

– У меня просто долг по математике, – соврал Миша, – надо бы сдать.

– Хорошо, – ответил Андрей, – тогда ты свободен. В следующий раз приходи уже со своей готовой статьей, договорились? А если появятся вопросы, то подходи на неделе, не стесняйся!

– Договорились, – ответил Миша и, схватив вещи, выскочил из кабинета.

Взлетев по лестнице на третий этаж, Миша подошел к кабинету, где должен был состояться второй урок. Дверь в кабинет почему-то оказалась закрытой, и большая часть класса просто толпилась снаружи. Подойдя ближе, Миша заметил, что многие его одноклассники почему-то была взволнованы. Увидев в толпе Диму, он сразу же побежал к нему:

– А что случилось?

– Разумов! – тут же раздался властный и строгий голос завуча. – За мной!

Не успев получить ответа от своего друга, Миша покорно повернулся и пошел вслед за женщиной в строгом костюме. Спустившись на первый этаж, они зашли в один-единственный кабинет на этом этаже, где Мише уже приходилось бывать совсем недавно. В кабинете за столом учителя располагались все те же мужчины в гражданском. А один из них, одетый в форму милиционера, стоял возле окна с папкой бумаг.

– Разумов Михаил, восьмой «Б». – строго объявила завуч и вышла из класса.

Миша опять почувствовал неприятное волнение где-то в глубине души. Стоя возле двери, он смотрел поочередно то на одного, то на другого внезапного гостя, пока тот в кожаной куртке, что сидел за столом, водил карандашом по списку фамилий на