Черный автобус. Мистика Ленинграда - Сергей Седов

– О, ничего себе, какие большие классики! Смотри, Машка.

– Да, я уже видела, – не глядя на Таню, ответила Маша. – Они какие-то странные.

– Да, – продолжила Таня, прыгая по квадратам с цифрами на одной ноге, – наверное, здесь есть какие-то особые зоны: на одни наступать можно, а на другие нельзя.

Миша посмотрел на расчерченную на асфальте игру, в которую так часто играли девчонки младших классов. Она была достаточно большой и по свой форме напоминала скорее кроссворд из папиных газет, чем классические классики. Присмотревшись внимательнее, Миша заметил, что они нарисованы краской, а не мелом. Подойдя вплотную к игре, он принялся разглядывать квадратики с цифрами. Начинались они с порядка простых чисел, однако между цифрами очень часто попадались квадраты, в которых была нарисована буква «А», обведенная кругом. Миша насторожился. Разветвляющаяся сетка кроссворда уводила к рукавам, где квадраты по большей части содержали только букву «А», а редкие паузы между ними были заполнены странными изображениями.

– Не понимаю, как в это играть, – сказала Таня, стоя на одной ноге на одном из квадратов с цифрой. Миша, оторвав взгляд от расчерченной игры, взглянул на Таню глазами, полными радостного озарения, и произнес:

– Зато я понял, как в это играть, – как-то таинственно улыбаясь, ответил Миша. Перескочив поближе, он начал указывать пальцем на квадраты с цифрами и объяснять, внимательно вглядываясь в лицо Тани, словно ожидая увидеть от нее какую-то реакцию: – Все как обычно. Видишь квадраты с цифрами?

– Ну да, – вдумчиво ответила Таня.

– А вот квадраты со знаком, похожим на автобусную остановку, – на них нельзя наступать. Таня, – сказал Миша как-то особенно таинственно, продолжая еще сильнее вглядываться в ее лицо, – если наступишь, то умрешь, проиграешь, поняла?

– Кажется… – тихо ответила Таня.

– А вот рисунки, – продолжил Миша, – на которых ты можешь сделать паузу, островки, до которых нужно допрыгнуть: дурацкая крепость, дурацкие коты с вашего двора, какой-то колпак с крестом и даже… что это? Дракон или чертов крокодил?

Остальные ребята тут же вскочили со своих мест и подбежали к Мише с Таней, внимательно вглядываясь в рисунки. Лешка поправил очки и сосредоточенно начал изучать изображения на земле, достав фонарик из кармана.

– Смотрите, игра нарисована краской, причем явно не детской рукой, – обратил внимание Миша, – а в квадратах уменьшенные копии тех самых рисунков и добавлены еще какие-то новые изображения.

– Не может быть… – задумчиво произнес Лешка – Может, это просто совпадение?

– Нет! – в сердцах воскликнул Миша. – Черт бы тебя побрал, это не совпадение, не бывает таких совпадений, Леша!

– Тогда что это, по-твоему? – спросил Леша.

– Это инструкция, – начал объяснять Миша. – Здесь обозначены места, в которых можно спастись от автобуса, а знак автобусной остановки – это явная отсылка к нему.

– Но у нас в городе нет крепостей, – возразил Лешка, тяжело вздохнув.

– А Петропавловская? – возразил Миша.

– Но она не красная! – продолжал настаивать на своем Лешка. – А ее очертания весьма узнаваемы, так что это какой-то другой замок.

– Возможно, – чуть спокойнее ответил Миша, – но это точно тот самый замок с рисунка во дворах в Днепровском переулке. А вот это точно те самые два кота, которые смотрят друг на друга.

– А это что тогда? – спросил Дима, указывая на остальные рисунки.

– Может, какой-то храм, – задумчиво ответила Маша, – или собор… у него наверху крест.

– Или шапка монарха, – добавила Таня. – Какой-то странный колпак.

– Возможно, это здание, принадлежавшее семье монархов в прошлом, – задумчиво ответил Миша.

– Опять же, в нашем районе нет таких зданий, – подметил Лешка.

– А может, оно и не в нашем районе, – возразил Миша.

Лешка включил фонарь и посветил на крайнее изображение:

– А это что? Крокодил?

– Дракон, – ответила Таня. – Крокодилов с крыльями не бывает. И похоже, что у него три головы.

– Бред какой-то! – замотав головой, словно отряхиваясь от дурных мыслей, ответил Леша.

Миша взглянул на часы, повернувшись к одному из источников света – окну ближайшего дома, и тихо произнес:

– Еще тридцать минут, и нужно будет включить рации. В прошлый раз он появился в тридцать семь минут восьмого. Скорее всего, наш друг на колесах обладает какой-то странной, пока непонятной нам пунктуальностью.

– Я все равно не понимаю, – подумал вслух Дима, – а зачем эти ребусы? Почему бы просто не написать предупреждения прямым текстом? Почему бы просто не объяснить все милиции?

– Не знаю, – ответил Миша, вглядываясь в рисунки на асфальте. – Возможно, злодеи уничтожают прямые упоминания о себе. Или есть какая-то другая причина.

– Какая? – спросил Дима.

– Да не знаю я, – устало ответил Миша. – Я не знаю, это всего лишь очередная зацепка. Но вопросов становится только больше. Что это за места, где они находятся? Кто управляет автобусом, почему он преследует людей? Почему его все игнорируют, словно нелепую байку для детей, хотя он, судя по всему, терроризирует людей уже не первое десятилетие?

– Ладно, – сказал Лешка, махнув рукой. – Я лучше займусь делом: пойду проверю рации.

Дима и Леша с девочками вновь собрались возле качелей. Последующие тридцать минут они провели в тишине, переговариваясь между собой едва слышно. Таня о чем-то перешучивалась с Лешкой, и лишь иногда тишину нарушал едва слышный сдерживаемый смех. Маша спокойно и без слов сидела на качелях, которые аккуратно раскачивал задумчивый Дима. Миша же все это время бродил возле расчерченной на земле схемы и внимательно изучал ее, силясь что-то понять. Через еще несколько минут раздался знакомый щелчок и гул.

– Тихо, – прошептал Леша. – Не держи их близко, только на расстоянии, а лучше вообще выключи: хватит и одной.

– Ладно, – ответила Таня. – Сам играй со своими игрушками.

Миша посмотрел в сторону друзей. Таня с Лешей все еще возились возле горы портфелей и мешков со сменной обувью, а Маша спокойно качалась на качелях. Случайно встретившись с ней взглядом, на этот раз Миша не стал отводить глаза. Маша улыбнулась и как-то неловко повернулась в сторону, скрыв лицо за длинными волосами, которые она распустила совсем недавно. Миша снова почувствовал какое-то волнение внутри. «Что это? Она стесняется на меня смотреть? Но покачать на качелях она попросила Диму, а не меня. Может быть, специально, чтобы я почувствовал ревность? Или просто побоялась спросить, потому что я был слишком занят? Или же это не значит ничего?» Вернувшись к своим друзьям, Миша уселся на свободные качели рядом с Машей и принялся разглядывать Лешкину рацию изо всех сил, хотя почувствовал, что взгляд Маши в этот момент упал именно на него.

– А можно я с