Черный автобус. Мистика Ленинграда - Сергей Седов

– Да, – ответил педагог, ухмыльнувшись, – конечно, в моем детстве мы тоже часто пугали друг друга, пересказывая эти страшилки в темноте.

– Вот, а что, если рассмотреть эти страшилки как молодые, еще не сформировавшиеся легенды или даже мифы?

– Так, очень интересная мысль, продолжай.

– Может ли быть возможным, на ваш взгляд, существование каких-то реальных объектов или даже инцидентов, из-за которых эти легенды родились на свет? Ну, скажем, страшилку о черном альпинисте мог породить какой-то случай с серийным убийцей, а легенду о черном автобусе – банда грабителей, как в фильме «Место встречи изменить нельзя», например, которые в свое время похищали людей.

– Интересная гипотеза, Миша. Нет, правда, очень интересная мысль, – задумчиво ответил Виктор Петрович, – но мне это кажется маловероятным.

– Почему?

– Ну, потому что такая практика часто применима к древним мифам или, скажем, мифам Средневековья. Особенно в тех случаях, когда мы не знаем ничего наверняка, а косвенные доказательства подобных событий или персонажей из мифов встречаются.

– Какие косвенные доказательства?

– Ну, например, сначала мы можем узнать про миф о Минотавре, живущем в лабиринте, а потом археологи могут найти и руины этого самого лабиринта с изображением человека с головой быка. А после узнать, что жители этого древнего острова имели традицию во время сражений использовать реальную маску головы быка в качестве шлема. Это косвенные доказательства, но мы можем предположить, что герой нашего мифа Тесей и правда когда-то бился с человеком в маске быка в лабиринте, а потом, пересказав эту историю другим, он породил миф о том самом Минотавре. К слову, это реальная гипотеза, гуляющая в кругах людей, занимающихся историей.

– Ну а почему же, скажем, у черного альпиниста не может быть такого же реального прототипа? – удивленно спросил Миша.

– Потому что нет никаких косвенных доказательств, своих лабиринтов и рисунков человека с бычьей головой, – улыбнувшись, ответил Виктор Петрович. – Легенда о черном альпинисте родилась из ниоткуда, как обычная страшилка.

– А если все же косвенные признаки найдутся? Свои рисунки и лабиринты?

– Ну, если найдутся, тогда уже можно будет говорить о вероятности такого варианта, но лишь о вероятности. Кстати, часть деталей ты уже можешь спокойно начать раскрашивать, чтобы они успели просохнуть перед сборкой и финальным покрытием лаком.

Все оставшееся время Миша задумчиво разглядывал детали модели броненосца «Потемкин». Со стороны могло показаться, что мальчик думает о чем-то своем, а совсем не о работе по склейке и раскрашиванию деталей. Могло бы показаться, если бы кто-то обратил на это внимание. Но все кругом были заняты своими проблемами, в том числе Виктор Петрович. Когда занятия были окончены, Миша все так же задумчиво спустился вниз к гардеробу. Погруженный в свои размышления, он даже не заметил, как к нему сзади подкрались Таня с Лешей.

– Салют! – крикнула Таня Мише прямо в ухо.

– А? Что? – дернулся Миша. – Ой, прекрати, пожалуйста.

– Давай, нас уже ждут, – улыбаясь, ответил Лешка.

– И когда это вы двое успели так подружиться? – немного раздраженно спросил Миша, повернувшись к своим друзьям.

– Нас объединило сильное чувство неприязни друг к другу, – улыбаясь, ответил Лешка.

– И пре-зре-ни-я, – добавила Таня по слогам тоном педагога младших классов.

– И презрения! – согласился Лешка, все так же широко улыбаясь.

Получив свою одежду и переобувшись, ребята вышли на улицу. На город уже опустился мрак. Неподалеку от входа друзей, непринужденно о чем-то болтая, дожидались Дима с Машей. Подбежав к Маше, Таня повисла на ней с крепкими объятиями и, издав радостный визг, тут же спросила:

– Ну что, ну как? Как ваша прогулочка?

– Да все хорошо, Таня, отпусти, пожалуйста, – ответила Маша, улыбаясь, – я же сейчас упаду.

– Я знаю, куда мы должны отправиться, – спокойно произнес Миша, – во дворы напротив моего дома.

– К детскому садику? – удивленно переспросил Дима. – Почему именно туда?

– У меня предчувствие, – сухо пояснил Миша. – Я уверен, что там что-то есть. Если ничего не найдем, то буду готов признать свое поражение и выслушать ваши предложения.

– Ну ты же у нас за детектива, – с иронией произнесла Таня. – Если к детскому садику, то идем.

– Зато девчонок провожать удобнее будет, – подметил Лешка, – не придется бегать лишний раз туда-сюда.

– Ой, не напоминай, – угрюмо прорычала Таня. – Я как вспомню, мне аж жутко становится. Надеюсь, ничего такого больше не случится.

Ребята двинулись в путь вдоль Седьмой линии по направлению к Малому проспекту. Навстречу им попадались взрослые, уставшие после тяжелого трудового дня, пионеры, возвращавшиеся домой или праздно шатающиеся по улицам. По проспектам оживленно летали автомобили. Васильевский остров кипел жизнью последние вечерние часы в свете фонарей, прежде чем окончательно провалиться в тишину ночи. Подойдя к Малому проспекту, компания друзей перешла дорогу и встала возле одной из арок на Шестой линии, которая вела к сети внутренних дворов. Войдя в арку, ребята продолжали перебрасываться шутками, лишь только Миша деловито, с пристрастием настоящего детектива стал осматривать стены так, словно в любой трещине старого дома могли быть спрятаны ответы на все интересующие его вопросы. Пройдя во двор, они осмотрелись. В центре находилось небольшое здание, принадлежавшее детскому садику. Вокруг него была расположена детская площадка. Кругом аллеи, пара проржавевших качелей. Двор как двор, никаких записей на стенах или в арках.

– О, качели! – воскликнула Таня. – Давно я не качалась… Давайте мы с Машей покачаемся, а вы что-нибудь там рядом поищете?

– Таня, будь хотя бы чуточку серьезнее, – пробубнил Миша. – Мы тут расследование проводим или как?

– Или как! – ответила Таня и двинулась в сторону качелей. Остальные медленно пошли за ней. С грустью посмотрев на своих товарищей, Миша решил обойти двор с другой стороны. Дважды обойдя здание детского садика по кругу, он остановился возле своих друзей у качелей. Таня весело раскачивалась на качелях, а остальные стояли возле нее.

– Леха, давай! – вскрикнула Таня. – Помоги мне!

Лешка встал сбоку от качелей и принялся их раскачивать. Миша же, стоя рядом и вертя головой, все еще осматривал дома, надеясь найти что-нибудь подозрительное на крышах или возле окон. Маша, улыбнувшись Диме, тихо спросила:

– Покачаешь?

Дима без слов кивнул в ответ. Засияв и опустив глаза, Маша скинула рядом рюкзак со сменкой и уселась на соседние качели. Бросив на Диму кроткий взгляд, она едва слышно проговорила:

– Только не очень сильно, ладно? А то я боюсь.

– Хорошо, – ответил Дима и принялся бережно раскачивать качели. В этот момент Лешка начал резко тормозить качели с Таней, останавливая их наверху:

– Ну все, теперь моя очередь, вылезай давай!

Со смехом, едва не свалившись с сиденья качелей, откуда