Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– Я хочу напомнить вам, что у нас осталось всего двадцать минут. И мне необходимы весомые доказательства для репортажа, иначе…

– Да, хорошо, – перебила ее монахиня. – Его звали доктор Хирш, раньше он был детским врачом с собственной частной практикой в Линце и имел хорошие отношения с одним домашним доктором в Браунау, который уже умер. Кроме того, он знал Вальтера Граймса, монастырского садовника.

– Goed! Verdomme, goed![112]– воскликнул Снейдер и ударил кулаком по ладони. Затем повернулся к Тине: – Выясните все об этом докторе Хирше, жив ли он и где мы можем его найти. Мы показываем хорошее время и пока что установим скрытое наблюдение, прежде чем связаться с ним.

– А если австрийские службы откажутся…

Без комментариев Снейдер порылся в своем портмоне и протянул ей визитку.

– Оливейра мое контактное лицо в австрийском ведомстве по охране конституции – у него передо мной должок.

Тина взяла визитку, достала телефон и вышла из комнаты.

Затем Снейдер повернулся к технику, сидевшему за пультом управления, и одновременно нажал на кнопку на микрофоне, чтобы Таборски могла слышать.

– Таборски, как только монахиня начнет подозревать, что вы не от прессы, задайте ей личный вопрос об условиях содержания и допросах, тогда техник по громкоговорителю тут же прервет интервью и служба безопасности выведет вас из комнаты. – Он отпустил кнопку, выпрямился и развернулся.

Хоровитц кивнул:

– Значит, все-таки получилось.

Снейдер выглядел довольным, затем он посмотрел на Сабину.

– Было невозможно посвятить вас. Я не мог рисковать аутентичностью нашего выступления ни на секунду. Вы разочарованы?

Серьезно? Когда это его волновало, что он кого-то разочаровал?

– Все в порядке, – сказала она. – Меня все равно удивило, когда вы пошли на уступки. При этом с самого начала догадывались, что она не поддастся на ультиматум, верно?

– Правильно. Трюк с Таборски должен был выглядеть убедительно.

– Вы коварный шулер!

– Допрос – это как игра в покер. Нужно дать противнику почувствовать, что у него преимущество, и потом так забросить наживку, чтобы он не смог устоять и клюнул.

– Но вам хотя бы чуть-чуть жалко женщину? – спросила Сабина.

– Жалость – это роскошь, которую я не могу себе позволить. – Он похлопал Сабину по плечу – интимный, очень редкий для него жест. – С этого момента мы снова работаем в команде. Больше никаких секретов, обещаю!

Несмотря на все странности и привычку работать на грани закона, Снейдер, похоже, развил нечто, похожее на человеческую эмпатию, – по крайней мере, к определенным людям.

– Все понятно, – ответила она и даже улыбнулась. Потому что сейчас расследование действительно начало двигаться в правильном направлении.

Глава 42

Через десять минут Магдалена Энгельман стала недоверчивой и почуяла подвох, тогда Снейдер распорядился немедленно прервать интервью. Много нового они за это время не выяснили, но тем не менее сделали уже большой шаг вперед.

Вскоре они встретились на улице – в нише для курения перед столовой БКА – для подведения итогов. Сабина, Хоровитц, Кржистоф и Снейдер.

Этим утром солнце пряталось за облаками. Снейдер зажег косячок, а Кржистоф раздал напитки, которые купил для всех. Коллеги, сидевшие в столовой БКА, с любопытством поглядывали на них через дверь-вертушку, потому что уже пошли слухи, что они работают над необычным делом.

Тина бегом пересекла внутренний двор и последней присоединилась к ним. Когда она встала так, чтобы дым от сигареты Снейдера не попадал ей в лицо, все остальные тут же замолчали, и все внимание обратилось к ней.

– Детский врач по имени Ульрих Хирш действительно существует, много лет у него была частная практика в Линце, а с середины 80-х годов – в Вене, – начала она. – В 2005 году он к тому же получил должность в Австрийской врачебной палате, приобщился к политической деятельности и после последних выборов в Национальный совет…

Снейдер недовольно поморщился, будто уже предполагал, чем закончится отчет Тины.

– …занимает пост австрийского министра здравоохранения, – закончила Тина.

Все молча переглянулись.

– Настоящее дерьмо, – прервал молчание Хоровитц.

– Не говори, – согласился с ним Снейдер.

– К сожалению, это еще не все, – сказала Тина. – Младший брат министра Хирша тоже врач. Хотя они рассорились много лет назад, брат тем не менее председатель в Федеральном ведомстве лекарственных средств.

Еще и это!

Сабина сглотнула. Ситуация и правда выглядела не очень. Таким образом, дело принимало политический оборот – что будет особенно не по вкусу Дирку ван Нистельрою. Но они уже начали расследование и теперь должны довести его до конца. К тому же Сабина поняла, почему пресса пропустила сквозь пальцы Магдалену Энгельман и ее невероятные обвинения – если та действительно пыталась с кем-то связаться.

– Министр Хирш не случайно уже несколько дней как пропал? – Снейдер задал вопрос, который особенно интересовал их всех.

– Как я и опасалась, ни Ведомство федерального канцлера, ни министерство здравоохранения не выдают никакой информации, но через ваше контактное лицо я получила доступ к его календарю встреч. В настоящий момент министр как раз в Вене.

Снейдер приподнял одну бровь.

– Отлично! – Он достал телефон и нажал на кнопку быстрого набора номера, который был знаком даже Сабине. Секретарша Дирка ван Нистельроя. Снейдер не дал ей и слова сказать. – Это Мартен, мне нужно четыре авиабилета в Вену. Нет, это слишком рано… – он взглянул на часы, – скажем, через два-три часа. Хорошо. – Он закончил разгорвор.

– Значит, снова паковать вещи, – вздохнула Тина, но тут последовал очередной сюрприз.

– Нет, Мартинелли, вы нужны мне здесь, – сказал Снейдер. – Я хочу, чтобы вы и Хоровитц проанализировали разговор Таборски с монахиней и сообщили нам обо всей новой информации. – Он посмотрел на Хоровитца: – В порядке?

Тот кивнул.

– Ты знаешь, как я ненавижу перелеты.

Снейдер посмотрел на Тину:

– К тому же – если министр не должен стать пятой жертвой – мне нужна работоспособная команда, готовая выдвинуться в любой момент.

– О’кей, – вставила Тина.

Хоровитц допил свое какао с медом, смял бумажный стаканчик и выбросил его в мусорное ведро.

– Дамы и господа… – он отъехал на своей коляске назад и развернулся, – тогда я начну.

Снейдер кивнул, и Хоровитц покатился к двери-вертушке.

– Вы сказали: четыре авиабилета! – уточнила Сабина и оглядела оставшихся. – Для кого они?

– Для меня, Кржистофа, вас и… – ответил Снейдер.

– Для меня? – удивленно воскликнул Кржистоф. – Ты, голландская вонючка, отлично знаешь, что мне нельзя покидать страну, пока…

Снейдер прервал протест Кржистофа резким движением руки.

– Во-первых, нидерландская вонючка… –