Побеждая смерть. Livor Mortis - Рид Солгрет

– Мне захотелось побыть наедине со своими мыслями после похорон. Я тут могу погрузиться в работу, не отвлекаясь, – произнес молодой человек, опустив голову.

– Я это уже понял… Просто нужно столько мужества, чтобы снова зайти в этот дом. Я даже восхищаюсь тобой, Эд, – тоже словно оправдываясь, произнес Мэтью. – Я по дороге так много размышлял над этим моментом…

Вздохнув, мужчина все-таки переступил порог своего особняка и огляделся. Зашедший за ним в гостиную Сиэл с облегчением понял, что никаких посторонних запахов нет. Слуга мистера Морриса безмолвно следовал за ними.

– Все так, словно я только вчера уехал в Америку. За исключением одного. – Мэтью прошел в глубину комнаты, пока Эдвард запирал дверь, и заглянул в гостевую спальню. – Меня здесь больше никто не ждет. – Эдвард! Я же отпустил всю прислугу! – воскликнул мистер Моррис через некоторое время, остановившись возле письменного стола, бумаги и книги на котором теперь лежали аккуратными стопками. – Что же ты ешь все это время?

– Сэм мне приносил бутерброды… И в столовой кое-что оставалось. Я, если честно, не сильно задумывался о приемах пищи.

– И это заметно! Ты выглядишь изможденным! Уивер! – обратился Мэтью к своему камердинеру. – Пожалуйста, посмотри, что у нас осталось из продуктов. Может, что-то нужно купить… Сегодня мистер Сиэл наконец-то нормально пообедает.

– Слушаюсь, сэр. – Невысокий мужчина средних лет в черном, строгом костюме из дорогой шерсти, поклонился и мистеру Моррису, и Эдварду и направился к выходу из комнаты.

– Я… – испуганно начал Сиэл, глядя то в спину уходящего камердинера, то на Мэтью. – Честно говоря, мне нравилось быть здесь в одиночестве.

– Понимаю. – Мистер Моррис кивнул в сторону научных книг Эдварда и исписанных мелким почерком листов. – Но что-то же есть все равно нужно. Не переживай. Уивер сделает все сам, ты даже не заметишь его присутствия. В правом крыле первого этажа располагаются все комнаты прислуги, в том числе и Уивера. Ты же спишь здесь, в гостевой спальне?

– Я? Да… – Молодой человек от растерянности не знал, что сказать. Ведь почти все ночи он провел либо за столом, либо на диване в гостиной.

– Если думаешь, что тебя побеспокоит шум из столовой или присутствие моего камердинера, можешь занять любую комнату на втором или третьем этаже. Какая только тебе понравится.

– Нет… Я подумаю… – Тот факт, что помощник Мэтью вряд ли вздумает подняться на верхние этажи, сильно обрадовал Сиэла.

– Рядом с гостевой спальней есть еще несколько комнат, которые мы всегда обустраивали в зависимости от надобности.

Эта фраза стала причиной еще одного вздоха облегчения у Эдварда.

– Не хочу подниматься наверх. Там висит слишком много портретов… – Мистер Моррис взглянул на Сиэла: – Вещи Лиама… Ты их не разбирал?

Эдварду, который уже было подумал, что ему удастся избежать болезненных тем в разговоре с Мэтью, стало не по себе.

– Не было времени, – еле выдавил он. – И сил…

– Понимаю. Извини. – Мистер Моррис слегка похлопал его по плечу. – Я должен был это предвидеть. Я потом поручу это прислуге, наверное. Сам тоже не понимаю, как всем этим заниматься. Ты и Паркер взяли на себя самое тяжелое – организацию похорон. Я вам безмерно благодарен за это.

Сиэл слегка потер лоб ладонью, отчаянно пытаясь напрячься и вспомнить, когда он помогал брату с траурной церемонией, но память снова играла с ним в прятки. Но, что более вероятно, Паркер просто ни к чему не допустил его, взяв все обязанности и хлопоты на себя.

– Эта надпись… – неуверенно начал молодой человек, садясь в кресло и раздумывая над тем, как спросить кое-что важное, что до сих пор мучило его, но при этом не дать отцу своего друга повод усомниться в его состоянии здоровья. – На кресте… In vita tua lux mea est, in morte tua vita aeterna est…

– Она внезапно пришла мне на ум, когда я потерял жену, и я попросил в похоронной службе, чтобы они выгравировали эту фразу на памятнике Изабель. Какая-то часть меня хочет думать, что где-то нас всех ожидает вечная жизнь и мы когда-нибудь встретимся снова.

Эдвард закрыл ладонью глаза, жмурясь, словно от яркого солнечного света. Очевидно, его старший брат, проникнувшись трагичностью событий, происходящих с семейством Моррисов, решил добавить эту эпитафию и на могилу Лиама.

– Паркер… По его распоряжению эта же надпись теперь и на кресте вашего сына. Надеюсь, вы не против. – Сиэл взглянул на Мэтью.

Тот обеспокоенно разглядывал Эдварда.

– Тебе нужно выспаться, Эд. И нет, конечно же, я не возражаю.

Голос мистера Морриса был очень мягким и добрым. Это успокаивало Сиэла.

– А как Рут? Бедная девочка…

– Она тоже очень… – Эдвард задумался и потонул в своих размышлениях. Он помнил ее тонкую фигурку в черном скромном платье на кладбище, и она определенно находилась в гораздо лучшем состоянии, чем сам Сиэл. – Я не знаю, как это все описать, – выдохнул он.

– У нее прекрасная семья. Одна из лучших во всем Кенте. Они всегда были опорой друг другу. Я так радовался, когда видел их с Лиамом вместе. Сын у меня, конечно, с характером. – Мэтью позволил себе негромко рассмеяться, облокотившись на спинку дивана. – Честно говоря, я был очень удивлен, когда понял, что они с дочерью моего давнего друга Лигейла настолько сильно подходят друг другу. Рут, казалось, даже относилась ко всем его недостаткам со снисхождением, и я точно знал, что это и есть залог счастливого и крепкого брака. – Мистер Моррис снова улыбнулся. – Но что ж, судьба распорядилась иначе… Все всегда получается не так, как мы предполагаем, и в итоге мы просто плывем по течению. Все, что нам иногда остается, – это сожалеть о несделанном и несказанном или, наоборот, о том, что когда-то сказали и совершили.

– Жизнь вообще очень странная вещь, если ее можно так назвать. В какой-то момент категория «правильности» просто перестает существовать.

– Серьезно? – Мэтью заинтересованно посмотрел на молодого человека.

– Уместность наших поступков сложно оценить в момент их совершения. Для полноценного осмысления нужно одно.

– И что же?

– Время. Время все расставит по местам.

– А что, если нет?

– Значит, прошло еще недостаточно времени. И это же относится к боли от потери близких.

– Это не так, – решительно покачал головой мистер Моррис. – Я тебя уверяю. Да и ты сам ведь должен это чувствовать. Неужели с годами тебе проще свыкнуться с мыслью, что твои родители покинули тебя? Они могли бы быть рядом с тобой. Радоваться за тебя, твоим профессиональным успехам. Поприсутствовать на твоей свадьбе.

– Да,