Побеждая смерть. Livor Mortis - Рид Солгрет

– Эдди… – Девушка растерянно посмотрела на него, так и не договорив.

– Наша жизнь меняется прямо сейчас, в данный момент. Тот день… Я потерял друга. Часть самого себя, но нет ни одной причины, по которой тебе стоит волноваться и переживать.

Перед Бекки стоял выбор: продемонстрировать молодому человеку истинную натуру безнадежного и неудачливого картежника, его друга, либо забыть об этой истории навеки, оставить ее погребенной временем, как сейчас был, насколько знала Филлип, погребен под землей сам Лиам. К чему ворошить прошлое, если его не изменить?

– Что ж. – Ребекка задумчиво обвела взглядом гостиную. – Хорошо, что ты уже это знаешь.

– Это все очень печально, но мы что-нибудь придумаем и обязательно переберемся в Лондон.

– Да… – Даже мысли о столице на эту неделю покинули девушку.

– Я работаю над одним проектом, который сможет изменить всю мировую медицину. Меня ждет великое научное будущее! Не говоря уже о жизни в Лондоне! – Сиэл ослепительно улыбнулся.

– Ты правда чувствуешь себя хорошо? – словно не поверив своему жениху, снова спросила Филлип.

– Не то что хорошо. Воодушевленно. Я готов работать ночи напролет! И тебя я тоже хочу видеть счастливой и такой же прекрасной, как сегодня. – Эдвард слегка наклонился и поцеловал девушку в щеку. – Так тебе спокойнее за меня? – тихо спросил он.

– Да, Эд, – так же тихо отозвалась Ребекка, коснувшись своим лбом лба Сиэла. – Теперь спокойнее. Я действительно хотела увидеть тебя и сама убедиться, что тебе стало лучше. Я по дороге встретилась с мистером Моррисом. Замечательный он человек. – Девушка встала с дивана, поправив длинное оборчатое платье. – Жаль, что так получилось.

– Все скоро изменится. В лучшую сторону, – добавил Эдвард в ответ на тревожный взгляд невесты. – Ни о чем даже не думай и не переживай!

– Эд, – снова начала Филлип, чуть наклонив голову набок.

– Я серьезно! Все эти печальные истории о смерти мы оставим далеко позади. Ты даже не представляешь, какой чудесный мир я могу сотворить!

– Я очень рада, что ты полностью погрузился в работу!

– И это сейчас – самое важное! – Сиэл снова нежно коснулся губами щеки Ребекки, неохотно отстраняясь после этого от девушки.

– Я поеду. Сейчас темнеет рано. Тем более я не стала просить Грина привезти меня.

– Ты приехала одна? – ужаснулся молодой человек.

– Ты же знаешь, я хорошо умею управлять повозкой. Отец меня научил. Я – прекрасная наездница!

– Бекки! Зачем так рисковать! Мы же уже это обсуждали! Так теперь ты решила обойтись вообще без кучера!

– До тебя ехать всего ничего. Это же не дорога от Кентербери до Лондона. Но мне так приятно, что ты за меня переживаешь. – Филлип кокетливо опустила глаза, и тут ее взгляд упал на утопавшую в темноте лестницу.

Эдвард резко обернулся, точно зная, куда именно она смотрит, но с облегчением выдохнул.

– Не пугайся, Эдди. – Ребекка ласково погладила его по руке. – Мне просто что-то показалось. Или, наверное, какая-то тень.

– Да, тень… – рассеянно повторил Сиэл, снова повернувшись к Филлип. – Тебе действительно лучше поторопиться.

– Только вот ведь незадача! Мы так и не узнали, что же лежит тяжелым грузом на душе у милой Ребекки.

Эдвард, закрывая за девушкой дверь, услышал позади себя недовольный скрипучий голос.

– О чем ты? Она же сказала о доме. – Сиэл развернулся и уперся взглядом в перекошенное от злости лицо Лиама, в темных глазах которого, как ему показалось, плескалась сама тьма.

– Это-то да, но совсем забыла рассказать о себе!

– На что ты намекаешь?

– Хм, хотя… – Моррис в задумчивости постучал облезлым указательным пальцем по своей правой щеке с зияющей в ней дырой. – Нужно отдать ей должное. На меня она решила не жаловаться.

– Что ты несешь? – Эдвард, выходя из себя, подошел к Лиаму на шаг ближе, вдыхая эту странную смесь затхлого запаха и аромата чистой одежды.

– Видимо, твоя невеста решила, что и ее секрет будет погребен заодно вместе со мной.

– Моррис! – Сиэл вглядывался в острые черты бледного лица, все больше искажающиеся по мере того, как росла ярость Лиама.

– Как ты думаешь, кто из нас двоих честнее? Филлип, решившая не рассказывать вообще ничего? Или я, если я расскажу тебе все?

– Если ты не перестанешь говорить загадками, я тебе врежу.

– Какого черта я должен думать об этой девчонке, если только ее любопытство вынудило меня поехать к тебе в Лондон в тот несчастный день!

Вся аккуратность и щепетильность Эдварда, направленная на Морриса все эти дни, на секунду пропала. Он запоздало понял, что делать этого не стоило, когда костяшки его пальцев больно и достаточно ощутимо врезались в лицо Лиама с левой стороны, мгновенно ободрав тонкую синеватую кожу, обнажив темные ткани. Моррис, отвернувшись, выплюнул сгусток бордовой крови, разводы которой стекали у него по подбородку.

– Боже, Лиам! Прости меня, пожалуйста! – Сиэл кинулся к другу, протянув руку к сотворенной им гематоме, но Лиам отшатнулся от него.

– Ничего страшного! Мне не больно, – прошипел Моррис, исподлобья уставившись на Эдварда и осторожно ощупав рукой щеку. – Зато теперь будет симметрично!

– Извини! О чем ты говоришь? Расскажи толком!

– Я проиграл твои деньги! – почти выкрикнул Лиам, уже стараясь не смотреть на Сиэла. – Проиграл Уолтеру в карты. Но не все, а те, что остались, у меня вытащили по дороге.

– Ты ехал ко мне, чтобы рассказать об этом? – тихо спросил Эдвард после небольшой паузы.

– Не совсем. В тот же день я случайно узнал, что Ребекка была увлечена еще одним человеком, Грегори Дарреном. Она не могла решить, кто ей нравится больше – ты или Грег. Филлип хотела меня опередить и рассказать тебе так, чтобы выставить себя в выгодном свете и постараться оговорить меня. В итоге случилось то, что случилось. Сегодня у нее, видимо, не хватило духу признаться тебе во всем, а может, она и не планировала этого. Я не знаю. – Моррис вытер ладонью подбородок и взъерошил себе волосы. – Я думал у отца попросить денег, чтобы отдать тебе. Я бы помог тебе с домом.

Сиэл, буквально замерев на месте, равнодушно смотрел, как новая рана на лице Лиама медленно сочилась кровью.

– Ну, что ты молчишь?

– Про Ребекку… То, что ты сказал… Это правда?

– Об этом знает и Линдси, а значит, и Дэннис, и Говард.

– Все, кроме меня, – горько усмехнулся Эдвард.

– Я так виноват перед тобой.

– Что за глупости, – устало выдохнул Сиэл. – Ты-то что сделал… Вернее, разве деньги так важны? Ты же помнишь, все поправимо, кроме смерти. Ты мне сам это говорил. Только