Побеждая смерть. Livor Mortis - Рид Солгрет

– Ты знал про эту эпитафию? – наконец спросил Эдвард, когда Моррис уже успел испугаться за душевное равновесие своего друга.

– Да, конечно. Но отец соврал.

– В чем?

– Он не придумывал ее, а увидел ее в той книге по некромантии. Наверное, не хотел выглядеть глупо, поэтому сказал тебе по-другому. Красивая фраза из выдумки про оживление мертвецов, как видишь, внезапно стала нашим семейным девизом. Спасибо Паркеру.

– Не такой уж и выдумки, как оказалось. И потом, я не уверен, что это сделал Паркер.

Сиэл мог бы поклясться, что на лице Лиама появилось удивление.

– Но ему правда надо отдать должное. Хотя все его усилия по моему захоронению оказались бессмысленной тратой времени.

– Я поговорю с ним потом.

– Потом, когда-нибудь, а сейчас иди спать уже, в конце концов.

– Попробуй и ты. Завтра расскажешь, может, что приснится. Я же должен понимать, как это все влияет на твою работу мозга.

– Да, Эд, завтра мы продолжим все твои медицинские эксперименты.

Едва Сиэл исчез в темноте коридора второго этажа, захватив свой пиджак, Моррис закрыл глаза, слегка прикоснувшись к векам кончиками холодных пальцев. Он смог тяжело сглотнуть. Лиам не сказал об этом Эдварду. Завтра он еще успеет описать ему свои чувства, когда спустя столько дней его горло наконец пришло в движение, трудное, вязкое, болезненное, как будто бы обдирающее гортань где-то внутри до крови, но движение.

Моррис хотел заплакать от всего пережитого, из-за того, что не может обнять и успокоить отца, из-за ужаса от самого себя. Он ощущал, как мышцы вокруг глаз и в глубине глазниц напрягались, но слез не было.

За окном уже светало.

Начался новый день, седьмой день с его смерти.

Лиам запрокинул голову и до крови прикусил нижнюю губу, позволив ей тонкой теплой струйкой литься по подбородку и шее вниз, к ключицам, заставив себя почувствовать боль, почувствовать, что он живой.

Глава 15

Плоть к плоти

21 октября 1824 г.

Кентербери, Кент

Когда Моррис открыл глаза, первое, что пришло ему – в голову, – это мысль о том, что он выспался. Лиам невольно улыбнулся, но, приблизив облезлую до темнобордовых мышц руку к глазам, почувствовал забытый за эту ночь ужас и отчаяние. Все-таки это не было сном.

Он действительно умер.

Его тело продолжало проходить все этапы разложения, хотя теперь, усилиями Эдварда, намного медленнее и несколько причудливее. Но факт оставался фактом. Моррис смог отдохнуть, и это поразило его. Он нехотя перевернулся на спину, вытянув ноги, на которых по-прежнему красовались блестящие ботинки, и заметил еще одно изменение в своем организме.

Сегодня все звуки были громче, прикосновения – ощутимее, периодически возникающая боль – острее, солнечный свет – ярче. Лиам был уверен – это побочное действие переливания крови, которая растеклась где-то по его венам, случайным образом приводя в чувства его органы. Состояние было непривычнее, чем вчера, но зато теперь сильнее напоминало его прежнюю жизнь, где были эмоции и желания. Сиэл был прав. За свое существование стоило побороться.

Моррис аккуратно опустил ноги на пол и встал с кровати. Одежда почти не клеилась к коже и мышцам, хотя из-за их соприкосновения ему было иногда не очень комфортно. Все раны и кровоточащие трещины медленно затягивались мутной пленкой, которую легко можно было содрать в процессе движения, но через некоторое время она появлялась снова.

И все же отражение Лиама заставило его снова приуныть. Его бледно-синяя кожа, местами позеленевшая, резко контрастировала с любой одеждой, и любой человек мог сразу понять, что именно произошло с Моррисом.

Лиам приблизился к поверхности зеркала вплотную, силясь разглядеть в своих глазах зрачки, но через несколько минут недовольно отвернулся. Уже собираясь спуститься на второй этаж, он вспомнил, что делать этого не стоит. Его отец, скорее всего, еще не уехал, и они вполне могли столкнуться друг с другом. Эдвард не заходил. Его вообще даже слышно не было. Это могло означать, что Сиэл уже занят либо он все-таки последовал совету друга и просто-напросто проспал завтрак и сейчас где-то в доме лениво приходит в себя.

Эдвард этим утром действительно встал намного позже обычного. Ему удалось поспать целых семь часов, не просыпаясь и не видя никаких кошмаров. Несмотря на это, проснулся с ощущением, словно все предыдущие дни его кто-то сильно бил.

Добравшись до столовой, он поблагодарил небеса за то, что приехал мистер Моррис и его камердинер уже давно приготовил завтрак, состоящий из жареного бекона, тостов, яичницы и крепкого кофе. Сиэл втянул носом приятные запахи, закрыв от удовольствия глаза и рухнув за стол. Мэтью уже давно позавтракал, поэтому Эдвард угощался в гордом одиночестве, но при этом в полной мере насладившись трапезой. Сиэл даже подумал о том, чтобы вернуть в дом прислугу в полном составе, но Лиам выглядел, мягко говоря, неважно, и Эдвард отбросил эту мысль.

Поблагодарив Уивера, он вышел в гостиную и посреди комнаты увидел чемодан мистера Морриса. Сам Мэтью появился из своей комнаты несколько минут спустя.

– Эдди! Ты проснулся! Я говорил Уиверу не тревожить тебя, чтобы ты смог поспать подольше, и, как я вижу, ты выглядишь сегодня намного лучше!

– Да, мне удалось отдохнуть. – Сиэл взял один из листов со своими записями, быстро пробежал по нему глазами и снова положил на стол. – Вы уже уезжаете? – Он посмотрел на мистера Морриса, который остановился возле своего чемодана, держа в руках дорожное пальто.

– Извини меня, что я так быстро убегаю, – виновато произнес мужчина. – Я так рад был тебя повидать, и видит бог, хотел бы побыть с тобой еще немного. Но сегодня я почти не спал. Не могу здесь находиться. Бессонница мне обеспечена. Как я уже и говорил, ты – очень мужественный человек. Мой сын души в тебе не чаял, и я каждый раз убеждаюсь в том, что не просто так. Я навещу Лигейлов. Поговорю с Рут. И заеду к твоему брату. – Мэтью слегка улыбнулся. – Может быть, проведу оставшиеся несколько дней у него. Здесь, ты меня извини еще раз, что я тебя бросаю в одиночестве, мне становится физически плохо.

– Да! Да, конечно. Паркер так будет рад! – Загрустивший Эдвард встрепенулся. – Они со Сьюзан будут счастливы. Вы же знаете, дом Паркера – ваш дом. Можете оставаться там сколько угодно.

– Тем более потороплюсь. Хочу объехать всех до