Искатель, 2007 № 11 - Журнал «Искатель»

была расчищена дорога для развития других видов. Скрепя сердце, после долгих споров, пошли на термоядерную бомбардировку Содома и Гоморры. Еще один, уже глюонный взрыв пришлось устроить над сибирской тайгой в 1908 году для того, чтобы событие, известное как падение Тунгусского метеорита, не оказалось вычеркнутым из истории. А что было делать, если никакого подходящего на эту роль небесного странника в тот момент и близко не было?

На таком фоне иные операции группы Павловски на первый взгляд выглядели бледными. Фэллер задумчиво обошел голографическую внутренность знаменитой Янтарной комнаты. Хрононавты вырвали ее из рук гитлеровцев перед тем, как ящики с бесценными панелями должны были замуровать в одной из шахт Саксонии. Вот почему были бесплодными все последующие поиски этого уникального шедевра. Теперь оригинал находится на своем законном месте, в Петергофском дворце, сообщил невидимый экскурсовод. Фэллер почему-то не удивился развалу США в 201… году, произошедшему тоже не без участия потомков из будущего.

Самое главное, в результате проведенных операций было восстановлено спокойствие — как в природе, так и в обществе. Оставалось и в дальнейшем пристально следить за прошлым и по мере необходимости производить точное корректирующее воздействие.

На этой оптимистической ноте голос закончил свое повествование. А Фэллер был ошеломлен тем, что сейчас узнал. Он с горечью понял, что и сам как нельзя лучше подходит на роль живого экспоната этого музея.

Наконец бинты сняли, и Павловски надумал показать Фэллеру окрестности, чтобы развлечь его и развеять чувство одиночества, в которое тот все более погружался по мере выздоровления. Он был, очевидно, редким и сейчас единственным пациентом маленькой, но прекрасно оборудованной клиники, которая и была создана, наверное, в основном для таких, как с ним, случаев. Поэтому круг его общения ограничивался в основном медработниками, а темы их разговоров, как правило, не выходили за рамки состояния его здоровья. Было видно, как этот энергичный мужчина томится от непривычной праздности и буквально не знает, куда себя девать. В самом деле, кто он такой в этом чуждом для него будущем? Фэллеру мерещилось, что здесь он не весь целиком, как будто какая-то важная его часть осталась далеко в прошлом и бесследно там пропала.

Поселок ученых был довольно безлюдным, их семьи стали проживать в безопасном отдалении с того времени, как тут начались операции с водородными бомбами, то есть много лет назад. Павловски жил один, но тоже имел жилье в городе, куда и пригласил погостить Фэллера. Тот оживился, гложущее его тревожное чувство вроде бы несколько отступило. Но, как оказалось, впереди его ждало горькое разочарование.

Они подошли к площадке с небольшим навесом с одной стороны; на ней стояло несколько поблескивающих лаком, обтекаемой формы гравимобилей. Назвавший их так Павловски направился к ближайшему. Сбоку в гравимобиле открылся вход, и профессор пригласил Фэллера занять место, затем устроился сам. Он тронул что-то на панели, по небольшому дисплею побежали какие-то огоньки, и на его лице отразилась досада.

— Этот неисправен, — объяснил он. — Придется пересесть.

Они вышли и сели в соседнюю машину. Павловски бесшумно поднял ее в воздух, и под ними замелькали, проваливаясь вниз, знакомые строения института.

— Эти машины все ваши? — с иронией спросил Фэллер, кивая в сторону удаляющейся площадки.

Павловски задумчиво поглядел на него, как будто решая про себя, что отвечать. Затем спокойно сказал:

— Я могу воспользоваться любой.

Фэллер опешил. Он не ожидал такого ответа.

— А как же другие ваши сотрудники?

— И другие тоже, — снисходительно улыбнулся Павловски.

— А собственная, личная машина у вас есть?

Павловски вздохнул.

— Ну, считайте, что это в данный момент моя личная машина… и вдобавок еще и ваша.

Фэллер на миг замолк с открытым ртом, но затем вновь отважно ринулся продолжать свой допрос:

— Но их там не так уж много, вдруг не хватит на всех желающих?

— Не переживайте, — успокоил его Павловски. — Количество машин на стоянке автоматически пополняется, да и неисправная сейчас будет заменена.

Фэллер подозрительно посмотрел на собеседника. Куда это он попал? Странные здесь порядки, и что-то ему напоминают. Нечто такое, к чему он всегда ощущал резкую неприязнь. И это на первом же шаге. Ладно, посмотрим, что будет дальше, решил он.

Но интуиция его не обманула. Своим отточенным чутьем, которое подвело его всего один раз, правда, роковым образом, он в этом факте незнакомой жизни уловил многозначительную примету. Все, что он узнал впоследствии, только подтвердило его наихудшие опасения.

Начать с того, что в доме у его гостеприимного опекуна была точно такая же ниша, как и в больничной палате, но размером побольше. Только здесь, вблизи ниши, на стене находился еще и небольшой дисплей с несколькими клавишами. Короткими манипуляциями на этой миниклавиатуре хозяин извлекал из бездонных недр ниши не только разнообразную еду. Критически оглядев Фэллера с ног до головы, он покопался в ассортименте, появившемся на дисплее, и вскоре достал из ниши аккуратную стопку одежды и пару туфель. Удовлетворившись беглым осмотром полученного, он предложил Фэллеру примерить все на себя, заметив добродушно, что костюм у того никуда не годится, а это изделия по последней моде.

— Но мне нечем заплатить, — растерянно возразил Фэл-лер. — Я уже и так за лечение должен не знаю сколько.

Он напомнил, что бывший при нем бумажник с кредитными карточками куда-то исчез вместе с забрызганным кровью пиджаком. Но Павловски только отмахнулся, отвечая, что старые валюты теперь не ходят.

— Надевайте-надевайте! — посмеиваясь, поторапливал его Павловски. — Вы являетесь пострадавшей стороной, и еще хотите нести какие-то расходы? Уж позвольте нам похлопотать о вас!

Фэллер пожал плечами, но подчинился. Перекусив чем чудо-ниша послала — Павловски выбрал в меню салат из свежих овощей, шницель с жареным картофелем, бисквит и сок грейпфрута, всё отменного вкуса, — они отправились на первую экскурсию. Гравимобиль во дворе особняка ожидал их.

В этот день они посетили много мест, и еще больше в последующие дни. Были в театрах, музеях, на стадионах и пляжах, в космическом порту и на морском вокзале, просто бродили, рассматривая архитектуру. И везде видели много людей, мужчин и женщин, детей и стариков. Фэллера с первого взгляда поразило общее приподнятое настроение, которое царило повсюду, атмосфера непонятного для него праздника, открытые, спокойные или взволнованные чем-то, но довольные и светящиеся радостью лица. Павловски удовлетворенно поглядывал по сторонам и тащил протеже за собой то туда, то сюда.

Как-то раз, лихо припарковав гравимобиль недалеко от морского берега, они зашагали по чудесной набережной вдоль причудливой балюстрады, стараясь выбирать путь в тени великолепных пальм, хотя это было непросто из-за многочисленных прохожих, также желающих