Фиаско Красной Шапочки - Елена Ивановна Логунова

— Титаническая работа! — оценила я. — Принцип понятен, я помню подобный ярлычок на своей детской шубке из цигейки, ее мне как раз ты подарила. Как я понимаю, именно Марфе Зарецкой и позвонили из больницы по поводу пациентки, чью личность не могли установить?

— Именно так. По счастью, оказалось, что Марфа Зарецкая в Петербурге всего одна — она, кстати, страшно горда этим фактом. — Тетушка хихикнула.

— В какой больнице Соня? Пришли мне, пожалуйста, адрес, — попросила я.

— Я ожидала, что ты это спросишь, и уже отправила тебе, проверь сообщения. Поедешь туда прямо сейчас?

— Читаешь мои мысли.

— Тогда Ирочка встретит тебя у больницы, мы тут кое-что собрали для Сони.

Я хотела ей сказать, что передачка, скорее всего, не понадобится, но не стала, чтобы не вызвать шквал вопросов о наших дальнейших планах — это могло сильно затянуть разговор.

Ирка ждала меня даже не у больницы — у ближайшей к ней станции метро: в одной руке сетка с апельсинами, в другой — позвякивающий пакет. Я забрала его у подруги, по дороге заглянула внутрь и увидела целую шеренгу бутылочек с дорогой минеральной водой.

Мы беспрепятственно миновали проходную с вертушкой, но не направились к главному входу, а обошли здание, побродили между клумбами и деревьями на заднем дворе и нашли то, что искали: неприметную калитку без опознавательных знаков.

Мне кажется, это общая черта всех богоугодных заведений: где-то в тылу казенных зданий непременно есть такая калитка, дыра в заборе или хотя бы лаз под ним.

Мы сели на лавочку с видом на калитку и приготовились ждать.

Успели съесть по апельсину и выпить по бутылочке минералки, когда наконец увидели фигуру в белом халате, перемещающуюся по заднему двору больницы короткими перебежками от дерева к дереву. Эта подозрительная манера, совершенно не типичная для штатного персонала при исполнении, определенно выдавала нарушителя режима, отправившегося в самоволку.

— Соня! — позвала я и встала с лавочки.

Нарушитель вздрогнул и приготовился дать деру, но я успела приблизиться и была узнана.

— Лена! Какая удача! — Соня передумала драпать и заспешила мне навстречу. — И Ира! — Она кивнула моей подруге, и та не очень охотно растянула губы в улыбке. — А я не знала, к кому обратиться!

— Можешь обратиться к нам, — разрешила я, сняла с шеи широкий клетчатый шарф и набросила его на плечи Сони, чтобы хоть отчасти закрыть предательски белеющий форменный халат. — Только не здесь, давайте сначала уйдем подальше. Ир, ты прикрываешь!

Моя понятливая подруга кивнула, встала с лавочки и собственным телом закрыла нас с Соней от взглядов со стороны больницы. Мы вышли в калитку — та, зараза, громко скрипнула, словно запоздало подавая сигнал тревоги, но мы уже оказались в проулке, по которому и припустили с ускорением в сторону станции метро.

Ирка, топавшая сзади и имевшая позможность беспрепятственно рассмотреть Соню с тыла, первой опомнились:

— Куда тебе в метро в таком виде!

Под мятым белым халатом на беглой пациентке была застиранная ситцевая ночнушка, по голым пяткам звонко шлепали мужские резиновые тапки на три размера больше нужного.

— Я вызываю такси, — сказала Ирка и выразительным кивком прогнала нас с тротуара.

— Я должна кое-что рассказать, — когда мы оказались в тени огромного куста сирени, сказала Соня. — Это важно и требует какой-то реакции, а я сама затрудняюсь…

— Потом расскажешь, — остановила я ее, закрыла глаза и вдохнула густой аромат цветущей сирени. — Всем сразу.

— Кому — всем? Я в полицию не пойду! — испугалась Соня.

— Никто не пойдет, — заверила ее я.

А говорить, что полиция, если нужно, сама придет к нам по первому звонку тетушки ее приятелю-генералу, не стала.

— Тогда куда мы? — Соня еще не успокоилась.

— В безопасное место. — Я достала блестящий ключик, который уже давно носила в сумке, и вручила ей. — Оно тебе знакомо, только теперь тамошняя парадная закрывается на новый замок.

Ирка удивительно быстро добыла нам такси, и уже через полчаса мы позвонили в дверь квартиры Марфиньки.

— Вот как? — Нам открыла тетя Ида. Удивилась, но не сильно. — Ну, здравствуйте. — Она посмотрела на Соню и непререкаемым тоном распорядилась: — Сначала в душ.

— Я в больнице мылась. — Гостья попыталась возразить.

— А мы тем временем подберем вам более подходящую одежду, — будто не услышав ее, договорила тетушка и отступила от двери, пропуская нас в квартиру.

Все женщины любят обновки. Соня, услышав, что после душа ей дадут другую одежду, деловито спросила:

— Где у вас тут ванная? — перевесила на меня одолженный ей шарф и устремилась в указанном направлении.

Выхода гостьи из ванной мы ожидали на кухне. Успели вскипятить воду, заварить чай и настрогать бутербродов.

Явилась розовощекая, с влажными распущенными волосами Соня в выданном ей винтажном спортивном костюме из синей шерсти с белыми полосами. Я коротко познакомила ее с мадамами:

— Соня — это Марфа Ивановна, а это Ираида Львовна…

— Марфа Зарецкая? — Гостья обрадовалась. — Та самая?!

— Единственная в Петербурге, — подтвердила я.

Польщенная Марфинька пригласила гостью подкрепиться чем бог послал, все расселись за столом и минут пять переглядывались, готовясь приступить к разговору. Потом Соня отставила опустевшую чашку, сложила руки на коленях и сказала:

— Большое вам спасибо. За все: за шаль, — она посмотрела на Марфиньку, — за угощение, — перевела взгляд на Ирку, подсовывавшую ей бутерброды, — за этот прекрасный костюм, в котором я чувствую себя чемпионкой Олимпиады‑80. — Она нежно погладила синюю шерстяную коленку и подняла глаза, уставившись почему-то на меня. — Теперь мне очень нужно, чтобы выслушали и дали совет. Сама я не знаю, что с этим делать, и понимаю, что в полиции меня, в лучшем случае, просто засмеют. Возможно, вы тоже мне не поверите…

— Рассказывай, детка. — Тетя Ида потянулась, накрыла руку Сони своей ладонью и похлопала, подбадривая: — Просто рассказывай. Мы тебя слушаем.

Глава 19. Ловушки от старушки

Чувствовала она себя еще не очень. Даже очень не очень. Может, не надо было убегать из больнички, но не хотелось иметь дело с полицией. Печальный жизненный опыт подсказывал, что ее не только быстро свяжут с Красной Шапочкой, но и с удовольствием обвинят в его смерти. Отличная же кандидатура на роль убийцы бомжа — такая же гражданка без определенного места жительства, подруга и собутыльница жертвы!

По уму, и возвращаться к дому, в подвале которого друг-собутыльник устроил себе вполне комфортную берлогу, не стоило. Но крепостью ума она после