Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

Он молчал, и теперь пришла моя очередь ждать. Я была уверена, что знаю ответ, но хотела, чтобы Эйден произнес его вслух.

– Черт. Думаю, Они могут тебя убить, – признал он.

– Весьма распространенная мера, когда женщина некстати беременеет.

– Проклятье, сам знаю. Извини. Я не должен был просить.

– Ничего страшного, что ты попросил, но я хочу услышать ответ. Значит, мне сделают аборт или просто убьют.

– Или заставят родить.

– А что потом?

– Подозреваю, ребенок стоит кучу денег. Особенно белый.

– Приятный бонус для Них. – Может, таков и был план: через беременность привязать меня к садовнику, а заодно предотвратить возможный побег. Если только Эйден не примет мое «нет».

– Не будем испытывать судьбу, – заключил он. – Это самое разумное решение, потому что я не хочу узнать, что Они предпримут.

Я позволила ему утешить меня, он прижался ко мне и стал целовать в лоб, но беспокойство не исчезало.

– Как ты можешь так жить, зная все это? Понимаю, ты хочешь защитить родителей и братьев, но все равно. Я говорю это не для того, чтобы обидеть тебя. Я пытаюсь выяснить, как мне жить дальше в таких условиях. Или что там Они придумают для меня в будущем.

Он сел и взял меня за руки.

– Я бы рад найти для тебя какие-то волшебные слова, но у меня их нет. Я просто хочу выжить, поэтому и принимаю правила. Хотя не всегда получалось. Раньше меня одолевала мысль о самоубийстве. Тогда я думал: если мне придется все время мириться с этим, я сойду с ума. Потому-то «Отель “Нью-Гэмпшир”» и оказал на меня такое влияние.

– «Проходи мимо открытых окон», – процитировала я.

– Вот-вот. В первые годы меня держали взаперти в так называемой оранжерее. Окна были из стеклоблоков, высоко на стене, чтобы мы не могли выглядывать наружу. Собственно говоря, тюрьма. Там стояла кровать, большая кровать, ведь ради этого такие места и существуют. Вереница мужчин приходила ко мне, чтобы… ну, сама понимаешь.

– Не извиняйся за то, что с тобой произошло. – Мне была невыносима мысль, что Эйден стыдится учиненного над ним насилия.

– Нас было человек двадцать мужского пола, но я подозревал, что где-то есть такое же место для женщин. Нас выпускали из комнат, чтобы посетить ванную, давали чистую одежду, кормили. Порой клиент хотел устроить вечеринку для друзей и заказывал сразу двоих. Туда меня отправили сразу после похищения.

– Бедняга!

– Да уж… В оранжерее я думал о самоубийстве постоянно. Сразу после моего приезда один из наших покончил с собой, выпив средство для чистки унитаза, после чего император запер всю бытовую химию в шкаф. Вот почему Бритни не отправляет вам наверх солонки: солью тоже можно отравиться. Другой парень повесился. Помню, я пытался выяснить, как это делается, но потом меня перевели.

– В место похуже? – предположила я.

– В каком-то смысле там было лучше, потому что я немного привык. Как ни чудовищно это звучит, человек ко многому способен привыкнуть. И та книга, «Отель “Нью-Гэмпшир”», помогла мне увидеть, как можно выжить. На протяжении всего времени Они отсортировывали тех, кого собирались сохранить. Кому могли доверять. Оглядываясь назад, я вижу, что отчасти благодаря этому и выжил. Делал то, что от меня требовалось.

Ребятам, не желающим подчиняться, не нужно было убивать себя: их отдавали клиентам с садистскими наклонностями. Каждому из нас время от времени попадались клиенты-отморозки, но тех, кто отказывался повиноваться, отправляли к худшим из худших.

– По-моему, люди, которые платят за насилие над другими, в любом случае отморозки, – заявила я. Отчаянно желая сбежать, я все-таки сочувствовала Эйдену и хотела, чтобы он тоже смог вырваться отсюда.

Эйден сжал мне руки и поцеловал их.

– У Них были и другие способы наказания. Например, отменить «PrEP».

– А что это?

– Укол для профилактики ВИЧ. Когда Они решали, что ты не стоишь усилий, инъекции переставали делать. Если же ты выполнял все приказания, получал лучшее лечение и больше возможностей.

– Каких, например?

– Когда мне исполнилось девятнадцать лет, один человек увез меня в Дубай на два года. Так я и выучил арабский. Многие там говорят по-английски, но клиент был старый и нанял мне учителя.

– А под клиентом ты имеешь в виду…

– Да. Но мне дозволялось выходить на улицу самому. Я научился играть в футбол и водить машину. За эти годы я буквально вымахал на двадцать сантиметров. Паспорта у меня не было, так что уехать я никуда не мог, но мне нравилось гулять по городу, смотреть разные места. Разговаривать с людьми. Потом клиент заболел, и Они послали за мной перевозчиков.

– Хочешь сказать, тебя изъяли за долги?

Едва сказав это, я пожалела о своих словах, но Эйден засмеялся.

– Именно. Изъяли, как твою машину. Если честно, та работа была не так уж плоха. Клиент оказался достойным. Никогда меня не обижал.

– В отличие от того, кто хотел тебя покалечить.

– Тот человек… – Эйден долго молчал, и я решила, что вечер откровений закончен. Но потом он откашлялся и сказал: – Он был полный псих, издевался над всеми. И вот однажды Они послали одного из наших к этому психованному чуваку, и он разошелся не на шутку. Я всерьез испугался, что он убьет парня, и просто… схватил его за руку, чтобы оттащить.

– О-о-о, – протянула я, потому что так стонал ужас у меня в голове.

– Да. Тогда он совсем остервенел. Нам не давали в руки ничего стеклянного, но клиент разбил бутылку из-под пива и пырнул меня в живот.

– Ты попытался вмешаться в драку?

– Ну да, нужно было остановить убийство. Короче, суть в том, что он распорол мне живот, но ему ничего за это не было. С богатыми людьми не случается ничего плохого. Убей он меня, мое тело просто уволокли бы, а с него в следующий раз взяли бы больше.

– О господи.

– Кстати, деньги, конечно, сила, но иногда суть в шантаже. Когда клиент кого-то убивает – это одно дело, но, если заполучить видео, где он развлекается в борделе, его можно держать на крючке вечно. Вот что я имел в виду, когда объяснял, почему у Них нет камер на втором этаже. Иначе остались бы доказательства преступлений, которые Они совершают. Таких, которые могут озолотить шантажиста.

– А что случилось с тем парнем?

– Не знаю, – тихо проговорил Эйден.

– Не знаешь или не хочешь мне говорить?

– Не знаю. Меня больше не посылали в тот дворец, потому что после ранения я стал бракованным материалом. Но лицо у меня было приличное, поэтому Они решили сделать из меня ловчего.

– Что это значит?

– Иногда они в открытую похищают людей, колют наркоту и суют в багажник, но такое бывает редко. Ловчий