Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

– Мальчик или девочка? Сколько лет?

– Бессмысленно спрашивать, потому что я ничего не знаю. – Как ни противно, я невольно повторила слова Исабель.

– А скоро?

– Завтра вечером. Больше мне и правда ничего неизвестно.

– Надеюсь, привезут мальчика, – вздохнул Садик.

На следующий день после ужина, когда я составляла посуду в подъемник, Садик закричал:

– Приехали!

Я подскочила к окну и выглянула наружу. На подъездной дороге был припаркован джип с выключенными фарами и работающим мотором.

Оттуда вышли Лазло и Густав и вытащили с заднего сиденья двоих пассажиров. Больше ничего не удалось рассмотреть. Один из приехавших был маленького роста – ребенок, – но другой высокий. Еще один мордоворот или второй заложник?

– Фу. Кажется, девчонка, – поморщился Садик.

Интерком щелкнул.

– Запри его в комнате и встречай нас у лестницы, – велела Исабель, сделав особое ударение на слове «запри».

– Зачем меня запирать? – обиделся Садик. – Я не доставлю проблем.

– Чем меньше сталкиваешься с мордоворотами, тем лучше. – Моя установка осталась прежней: по возможности держаться подальше от мордоворотов. Когда-то я рассматривала возможность наладить отношения с Лазло, но потом он вместе с подельником убил ребенка и я поняла, что и со мной он запросто сделает то же самое.

Несмотря на возражения Садика, я отвела его в комнату и заперла дверь, после чего пошла встречать Исабель у выхода на лестницу. Раздались приближающиеся шаги, но людей было явно больше, чем я ожидала, из чего можно было заключить, что четвертый вышедший из машины – тоже заложник.

Как только Исабель отперла дверь, Густав и Лазло ввели в коридор двух моих новых подопечных: маленькую девочку и женщину. Обе были со связанными руками и черными мешками на головах. Я не произнесла ни слова: меня наконец выдрессировали не задавать вопросов.

– Клянусь, если эта сучка сегодня хоть пикнет, я ее отметелю, – пригрозил Густав, зыркая на меня.

– Размечтался. Брысь на первый этаж. – Исабель жестом прогнала его, и он послушно направился к двери на лестницу.

Перочинным ножом Лазло разрезал стяжки у заложников на запястьях, но мешки снимать не стал. Потом Лазло с Исабель ретировались, оставив меня принимать новых подопечных.

– Не бойтесь, – сказала я им, услышав, как запирается дверь. – Можете снять мешки.

Обе заложницы не пошевелились, поэтому я подошла и первым делом сняла мешок с головы девочки. Она оказалась азиаткой, лет восьми-девяти. Черные волосы были коротко подстрижены и даже не взъерошились под мешком. Малышка удивленно заморгала, глядя на меня, и повернулась к своей спутнице, шепча ей что-то по-китайски. Ну конечно, язык, которого я почти не знаю. Я мысленно записала в список подарков на Рождество учебник китайского.

– Не бойтесь, – повторила я и осторожно потянулась к мешку на голове женщины. Она тоже была китаянкой, причем в возрасте, с полуседой головой. Раньше взрослых не привозили, но эти двое были, кажется, вместе. Как единое целое.

Я произнесла речь, которая стала для меня обычной: как меня зовут, чем я здесь занимаюсь и что я не похититель. Сказав это по-английски, я, насколько могла, повторила то же самое по-китайски.

– Nǐ ǎho. ǒW jiào Беатрис. Nǐ jiào shénme míngzì?[24] – Было невежливо обращаться так к человеку старше меня, но я не знала, как сказать иначе.

Женщина представилась как Ли Сюэ, а девочка удивила меня, сказав:

– Ван Цзя И, но английский звать меня Джеки. Как Джеки Кеннеди.

Она выглядела испуганной, но сумела улыбнуться, когда мы коротко поклонились друг другу. Потом я отвела их по коридору в бывшую комнату Нестора: мне никак не удавалось смириться с мыслью, что кого-то поселят в жилище Мину.

Я подумывала предложить Ли Сюэ собственную комнату, но, увидев, как новенькие вдвоем стоят возле кровати, пока я показываю, где лежат банные полотенца и туалетные принадлежности, решила, что им будет лучше вместе. Я не знала, кем они друг другу приходятся, но в том, как женщина встала между мной и девочкой, уловила заботливое желание защитить ребенка.

Ли Сюэ была в серых брюках и лавандового цвета блузе, помятой во время поездки, а Джеки – в школьной форме, на вид дизайнерской, и дорогих туфельках, на руке сверкал браслет с бриллиантами. Исабель еще не прислала для пленниц одежду, так что я принесла из своей комнаты пижаму для женщины, а потом показала новым подопечным вещи Нестора, которые он носил в первое время: они были примерно такого размера, какой требовался Джеки.

С помощью своего проржавелого китайского и нескольких жестов я объяснила, что отправлю их одежду в стирку. Я ждала в коридоре, пока женщина не вынесла вещи, аккуратно сложенные и перекинутые через руку.

Я поклонилась ей и закрыла дверь. Постояла немного в нерешительности и задвинула засов. Я не боялась Ли Сюэ, но было непривычно, что рядом со мной находится другой взрослый человек. Незнакомка.

– Беатрис! Эй! – окликнул меня Садик через дверь.

Был соблазн проигнорировать его, но парень имел полное право узнать, что происходит. Я же не Исабель.

– Девчонка, да? – спросил он, когда я открыла дверь.

– Да. И с ней женщина. Ты увидишь их утром.

– Женщина? Прямо взрослая? Как ты?

– Старше меня. Даже старше Исабель.

– Очень странно, – поежился Садик.

– Все будет хорошо.

Относя грязную одежду в прачечную, я убедилась, что мои новые гости из богатой семьи. Мятая лавандовая блуза оказалась шелковой и от Гуччи. Идеально сшитая школьная форма была с торговой маркой «Дольче и Габбана».

В тот вечер, улегшись спать, я попыталась вытащить из памяти все осколки китайского, которые знала. Chī – это «есть» или «еда»? Утром мне придется разговаривать с новыми подопечными. И хорошо бы выяснить, кто такая Ли Сюэ. Если она здесь для того, чтобы заботиться о Джеки, то какова моя роль?

Утром Исабель прислала обыкновенный завтрак, но с учетом двух новых персон: яйца бенедикт с семгой, которую Садик предпочитал ветчине, шоколадные круассаны и фруктовый салат.

Чтобы не заставлять Джеки и Ли Сюэ выходить в столовую в чужих пижамах, я подкатила тележку к их комнате. Обе уже проснулись и с беспокойством ждали дальнейшего. Кажется, на завтрак они не рассчитывали, потому что явно удивились, увидев меня с тележкой. Когда через полчаса я вернулась за посудой, оказалось, что один круассан слегка надкушен, от яйца бенедикт отхватили кусочек и выплюнули, а из фруктового салата только выковыряли кусочки дыни.

– Проголодаются – съедят что дают, – проворчала Исабель, когда я попросила для новеньких чего-нибудь другого.

– Будь это твоя бабушка, ты бы ее накормила?

– Моя бабушка умерла.

Обед также не пришелся по вкусу новым гостьям. Я не винила их: Исабель готовила еду, которая казалась вкусной