Тайна «Лисьей норы» - Виктория Борисовна Дьякова

– Потапов.

– А у тебя? – Он взглянул на Диму. – То есть у нее? – тут же исправился. – Вы же не женаты еще.

– Потапова, – ответил тот растерянно.

– Ясненько. – Максим присел на земляную кочку, закурил. – А кое-что вырисовывается, а? – Он обвел взглядом товарищей. – Дело-то в браслетике. Ха-ха! Зора Анатольевна наша антикварные ценности ворует. Вот оттуда и состояние ее, не от каких-то там салонов красоты мифических. Выслеживает старинные вещички, добывает вот таким способом – старого хозяина заманит, прикончит, вещички реализует – не исключено, что за границей. А антиквариат тем более, там бриллианты всякие, камни старинные, золото – баснословных денег стоить может. В твердой валюте. От того и богатенькая. Ну, это для полиции – лакомый кусочек. Камера-то тюремная плачет по ней. А я все думаю. – Он встал и снова принялся долбить землю. – Что она не притихла после того, как ты исчез из ее дома? – Он обернулся к Артему. – Ведь поняла, что сбежал. Наверняка по камерам посмотрела, и про Надежду Петровну, и про все догадалась. А ей браслетик нужен – вот и ответ. Смекнула, что не того Потапова схватила. Потому как ей утихомириться? Браслетик-то покоя не дает. Вот дальше продолжила Потаповых искать. А тебя опоила чем-то, чтоб память отшибло. Кто знает, сколько она таких Потаповых перебрала. Может, и иные от нее в таком же состоянии уходили, или она сама их выбрасывала. Теперь в психушке сидят, ни себя, ни родных не помнят.

– Ей браслет нужен? – переспросил Дима. – Лиза хотела его снять перед тем, как поехала. Но забыла второпях. Я смотрел дома, нет его. Тоже про ограбление подумал.

– Ну, вот, ребята, носы показались! Сейчас достанем пушистиков. – Максим просунул руку под забор. – Ты не толкайся, не толкайся, – отодвинул подскочившую мать, – хвост убери. У меня всяко лучше получится. Вот первый, – он протащил в щель мягкий черный пищащий комочек. – Живехонькие. Спасибо Надежде Петровне, подкормила, спасла. Бери, бери. – Он передал щенка матери, и она сразу стала его облизывать. – Вот второй, – достал и второго. Сучка схватила обоих за шкирку и побежала по снегу в заросли елей.

– Она знает, что делать, – кивнул Максим. – Где-то тут поблизости убежище себе устроила, ночует. Сколько же она роет здесь? Месяц? Упорная. Щенки бы давно померли, если бы не Надежда Петровна, замерзли бы, да и с голода подохли. Но она все равно бы рыла, не бросила. Вот – природа! Ну и нам надо поднажать, мужики. – Он потер замерзшие руки. – Любителей антиквариата пора сдать в полицию! Пусть там отдохнут, на нарах.

Еще около часа понадобилось на то, чтобы углубить лаз.

– Ну, вот, пролезть можно. – Максим просунулся под забор. – Димон, давай за мной, – скомандовал он. – А ты, Тема, здесь карауль. Жди ракету. В машину все-таки боюсь тебя отсылать, далековато, вдруг не увидишь. Вот в мешке термос с чаем горячим, Манька приготовила, погрейся. И держи ухо востро, – предупредил он. – Не проворонь. И еще, – хлопнул Артема по плечу, – что бы там ни случилось, не лезь. Ты свое отхлебал. Здесь оставайся. В армии был?

– Не был, – ответил тот мрачно.

– Белобилетники все? – Максим усмехнулся. – Выходит, я один в десантниках побывал.

– Так оно и видно, – признался Дима. – Ты один нас двоих стоишь.

– Ну, так, «Никто, кроме нас!», слышал, наверное? – Максим усмехнулся. – Девиз десантуры. Вот и выходит – никто, кроме нас. Пошли. – Он хлопнул Диму по спине. – Лизу искать будем. Артем – не дрейфь, – бросил второму товарищу.

– Все, дальше без света, тайно.

Оказавшись на заброшенном участке внутри поселка, Максим выключил фонарь.

– Пошли тихо. Пока темно, надо к ее дому подобраться поближе. Как я помню, сейчас участок пройдем и направо. А потом – еще один поворот и до упора. В самом конце – ее дом. Давай, капюшон натягивай пониже и лопату, лопату бери, – распорядился он. – Как бы мы – рабочие. Легенда, мол, у Надежды Петровны работаем, канализацию чиним. Канализация, брат, такое дело, ее до весны не оставишь, не пропускает труба – все, на улицу беги, какие уж тут удобства. – Он усмехнулся. – Если что – поверят, я думаю. Подумают, в другую смену прибыли и до сих пор работаем. Ну, я так надеюсь. – Он пожал плечами. – А там уж как выйдет. Готов? – Он оглядел Диму. – Готов. – Тогда пошли.

Они вышли с заброшенного участка. Мимо высоких заборов прошли до перекрестка. Свернули направо. На улице – никого. Окна в домах – темные.

– Баре почивают, – шепнул Максим. – Рано не встают. Еще только светать стало.

– Как ты думаешь, видела нас охрана? – спросил Дима.

– Если не дрыхнут, то видели, конечно, – ответил он. – Смотри, везде камеры понатыканы, пукнуть негде. Все у них на мониторах. Сейчас посмотрят журнал пропуска, если не поймут, кто мы, появятся. Потому давай ускоряться, Димон. Надо нам к Надежде Петровне добраться, пока они не хватились.

– Ты все-таки думаешь к ней напроситься? – обеспокоенно спросил Дима.

– А что делать? – ответил Максим. – Надо попробовать. Тут, смотри, спрятаться негде. Все намного хуже, чем я думал. Даже кустика нет ни одного, за которым прилечь. Канавы только. Но они при обходе нас увидят. Голое поле. Как на ладони. Попытаемся. Откажет – дальше кумекать будем.

– Ладно, согласен, – кивнул Дима. – Как ты думаешь, Лиза жива? – спросил он о самом главном, что мучило.

– Не знаю. – Максим пожал плечами. – Я до сегодняшнего утра был уверен, что жива. А сейчас – не знаю. Как понял, что все ради браслетика, так сам думай, если браслетик был при ней, и он уже у Зоры, есть Зоре смысл ее в живых оставлять? Чтоб она на нее в полицию донесла, мол, браслет материн похитили. Ну, ладно, ладно, держи себя в руках. – Максим толкнул Диму локтем в бок. – Побелел так, что в темноте видно. Крепись. Сейчас не время. Надо же Зоре отомстить. Да и узнать, где, прости, тело закопала. Если не съела, конечно. – Он мрачно хмыкнул. – С нее станется. Но, может быть, нам повезет, и Лиза еще жива.

– Макс, кто-то едет сзади, – шепнул Дима.

– Слышу. Не оборачивайся. Это охрана. Я говорил, сейчас появятся. Видишь, как четко все у них.

– И что делать?

– Не дергаться. Спокойно сворачиваем к Надежде Петровне и звоним в звонок.

– Она скажет, что нас не знает, – заволновался Дима.

– Сворачиваем, сюда, – прошипел Максим и ступил на каменный мостик, переброшенный через канаву к дому. – Некогда думать. Они – за спиной.

Буквально протащил Диму за собой и