Элитный утопленник - Николай Иванович Леонов

«Похоже, у меня накопилось немало вопросов, которые необходимо задать бывшему коллеге», — подумал Гуров.

В этот момент на телефоне высветился беззвучный звонок от Станислава.

Лев Иванович принял вызов.

Старинные товарищи обошлись без лишних прелюдий, начали фразу с одних и тех же слов, что не было для них редкостью:

— Я знаю, кто…

На душе у него было неспокойно. Вроде и здоровье пришло в норму, и подоспела законная выписка, но что-то свербило внутри. Здесь нельзя было курить, точнее сказать, можно, но для этого приходилось выходить на улицу, в специально отведенный пятачок, чтобы не привлекать к себе внимание. Он планировал бросить, и так здоровье было не к черту. Все то время, что был в больнице, ему удавалось держаться. Но не сегодня.

Визовый специалист сработал на отлично, управился всего за две недели. Дорога в Лондон была открыта. Тесты на коронавирус сделаны, результаты отрицательные.

Еще один тест нужно будет сделать в аэропорту перед вылетом, но можно было не сомневаться в том, что недавняя болезнь выработала антитела. Должны выпустить. Там он пройдет десятидневный карантин по правилам, как прибывающий из «желтой» зоны, сдаст тесты на второй и пятый день изоляции.

Час назад, еще в больнице, он открыл сервис по поиску билетов и увидел несколько рейсов, в том числе и прямой. Всего двадцать шесть тысяч с копейками без багажа. Ерунда в его случае. Надо улетать сегодня. Так подсказывала его интуиция. Он поверил ей и нажал на кнопку «Купить билет».

Что его ждет впереди? Неизвестность. Впрочем, он любил путешествовать и довольно часто выезжал за границу до всей этой свистопляски с локдаунами, побывал во многих странах, имел действующий шенген.

Скоро он будет гулять по Лондону. Виза посетителя позволит ему пробыть на территории Великобритании до полугода. А там, глядишь, можно будет поехать и в Испанию. С наличием денег все дороги открыты.

Пусть они ищут преступников здесь. Гуров вряд ли окажется слишком пронырлив. Этот сыщик вряд ли станет подключать к делу Интерпол.

Он вытащил из кармана коробок спичек и посмотрел на него с сожалением, будто тот символизировал все то, что уже почти было оставлено им, и то неведомое, что придет на смену привычному.

— Дать вам прикурить, Олег Семенович? — негромко спросил Гуров, входя во внутренний дворик.

Ануфриев от неожиданности выронил сигарету.

— Простите, — проговорил он с явным напряжением, медленно наклонился и поднял его сигарету. — Никак не могу расстаться с дурной привычкой даже здесь.

— Да курите, дело ваше, — сказал Гуров, достал из кармана зажигалку с надписью «А. 15.02.1987», щелкнул ею перед Олегом Семеновичем и отметил, как тот моментально изменился в лице.

— Ваша, — констатировал Гуров.

Ануфриев протяжно вздохнул.

«Вчера в Москве по подозрению в коррупционном преступлении задержан бывший следователь отделения МВД России по Подлесновскому району. Об этом нашему информационному агентству сообщили источники в правоохранительных органах.

По предварительным данным, задержанному инкриминируют два преступных эпизода: получение незаконного вознаграждения в период с 2009 по 2010 год, сумма которого, по данным наших собеседников, могла составить более 12 млн рублей, и убийство с целью скрыть обстоятельства первого правонарушения.

С непосредственным участием задержанного произошел факт незаконного изменения разрешенного вида использования земельного участка площадью более 2 га вдоль береговой линии Клязьмы. Зная о нарушении и являясь сотрудником правоохранительных органов, подозреваемый сумел скрыть обстоятельства преступления на срок более десяти лет.

Исполняющий обязанности помощника руководителя СУ СКР по взаимодействию со СМИ уклонился от комментариев, но пообещал предоставить информацию позже.

Возбуждено уголовное дело».

— Ему было очень страшно попадать в тюрьму. Поэтому он и затеял все это, — проговорил Гуров и задумчиво посмотрел на красивую оживленную улицу, по которой перемещались неторопливые прохожие.

Вечерело. Они с Марией сидели на террасе летнего кафе на старом Арбате и уминали вкуснющие пирожные. Маша, которая обычно строго блюла фигуру, сегодня изменила своей пищевой аскезе и наслаждалась шедеврами кондитерского искусства. Это она решила прогуляться. Надо сказать, Лев Иванович был чрезвычайно благодарен супруге. Ей как-то удалось вытащить его из дома. Обычно, закончив дело, он предпочитал набираться сил в положении, параллельном с землей.

— Откуда он вообще взял ртуть?

— Подрабатывал сторожем в фирме дочери, на заводе вакуумной техники. Это было неофициально, в рамках взаимопомощи, но доступ к ртути у него был неограниченный. — Гуров допил кофе, вздохнул и в общих чертах обрисовал Марии мотивацию Ануфриева.

В определенный момент Карпеньтева инициировала публичные слушания, которые — вот незадача — проходили не в Козловке. Местные жители, которые не присутствовали там, могли проголосовать только по доверенности. Они ее подписали, причем сами того не зная.

Их доверенным лицом на слушаниях выступил Ануфриев. Поселившись в Козловке, Олег Семенович продолжал работать следователем Подлесновского района. Под видом документа о необходимости провести независимую экспертизу береговой полосы он подсунул людям согласие на изменение права использования земли. Разумеется, они доверяли полицейскому и подписали документ, не вдаваясь в подробности. К особенно въедливым личностям Олег Семенович с данным вопросом не обращался, но необходимый кворум набрал.

Так были получены подписи местных жителей, якобы согласившихся на передачу земли под строительство туристического комплекса. Они были переданы в администрацию района.

Отчуждение береговой зоны, начатое Карпеньтевой, прошло удачно. За исполнение своей роли в этом спектакле полицейский был вознагражден суммой с шестью нулями.

Ирина Карпеньтева покинула должность, в неузнаваемом образе и с новой фамилией поселилась в Козловке.

Ануфриев с Балидским постепенно стали добрыми друзьями. Михаил Федорович начал обращаться в различные инстанции с требованием проверить законность проведенного отчуждения. Сунулся он и в полицию. Разумеется, в этом ему поспособствовал сам Ануфриев. Далее началась игра в одни ворота. Олег Семенович спустя долгое время состряпал ответ за подписью своего заместителя, в котором обещал разобраться.

С тех пор такие отписки стали регулярной практикой. Ануфриев общался с Балидским, узнавал о его новых действиях по возвращению береговой зоны в общее пользование и высылал очередное письмо. Конечно, долго такая ситуация не могла продолжаться.

Балидский бил по всем направлениям, направлял запросы о необходимости проверок в разные инстанции и СМИ. Контролировать