Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

Констебль Симпсон почесался, жир на его животе завибрировал. Низенький, лысоватый, медленно продвигающийся в направлении пенсии.

– А на самом деле вся проблема в системе подсчета голосов, так ведь?

Следующий ряд был ненамного лучше. Неразборчивые номера, исправления, и почему нельзя хранить документы так, как надо?

– Вы уверены, что это именно тот раздел?

– Или возьмите, к примеру, Мэрилин, петь не может, а каждую неделю попадает, потому что люди думают, что это забавно. Я думаю, что Британия может найти другие таланты.

– Симпсон, я сейчас посчитаю до пяти, а потом возьму вот эту трость и засуну ее в тебя так глубоко, что все подумают, что ты единорог, твою мать.

Он прекратил чесаться, вытянул еще один ящик:

– Должно быть где-то здесь. Пьяницы из спецотдела расследований и из криминального все вверх дном перевернули, когда начинали расследование. Но у них нет системного подхода, вам так не кажется? Только запросы раздают как идиоты.

Я поставил на пол еще один ящик, на посеревшем картоне были написаны два совершенно разных номера.

– Как можно было устроить здесь такую помойку?

– О нет, не надо так говорить, моя система работает прекрасно, благодарю покорно. Пару месяцев назад я взял больничный, и какой-то идиот назначил старшим этого маленького придурка Вильямсона. А когда я вернулся, все было вверх тормашками. – Открыл крышку коробки, покопался внутри. – Если позволяешь людям мотаться по архиву как сумасшедшим, то они быстро к этому привыкают. И пользуются этим. Несколько раз заходил сюда и своими глазами видел, как этот придурок Бригсток выбрасывал содержимое из ящиков, или Ратледж, или этот чертов психолог, или детектив-суперинтендант Найт с его любимой фразой «Когда вы приведете это место в порядок?». Никто ни за что не хочет отвечать. – Голос подпрыгнул на пол-октавы, он просипел, имитируя акцент уроженца Глазго: – «О, мне только кое-что проверить, я потом все уберу». Это что у нас, библиотека, мать его?

В следующем ящике лежали нож и топор, оба в прозрачных пластиковых пакетах, с хлопьями засохшей крови на дне.

– А что ты думаешь про кавер-версии? Хочешь быть известным – пиши свои собственные песни. Или это просто разрекламированное караоке.

Еще один ящик, на этот раз совсем без номера.

– И никому дела нет, так ведь? Ага, вот и он. – Шлепнул ящик мне под нос. – «Потрошитель, К – Н». – Набрал в рот воздуха и подул на крышку, вызвав небольшую пылевую бурю. – Я же говорил, что он где-то здесь…

Я закашлялся, замахал руками:

– О господи…

– Я, конечно, мог это все привести в порядок. Просто начать с одного конца и переиндексировать, пока все не встанет на свои места, но зачем беспокоиться? На это многие годы уйдут. Придет май, я выйду на пенсию и уеду в солнечный Перт, играть в гольф и пить пиво. А тот несчастный придурок, который придет на мое место, пусть этим и занимается.

Я открыл крышку. Ящик был забит пакетами для улик, бумагами и записными книжками.

– Тут есть свободный стол, за которым можно поработать?

* * *

– Симпсон сказал, что вы здесь.

– Хм? – Я поднял глаза и увидел Рону, прислонившуюся к металлическому шкафу, руки в карманах брюк. Рубашка расстегнута до линии бюстгальтера, по внутренней стороне воротника кольцо оранжево-серой грязи, на зеленой ткани жирное пятно.

Пожала плечами:

– Что-то особенное ищите?

– Письма Потрошителя. Должны быть в этом ящике.

Рона села на край стола, залезла в ящик. Вытащила пакет для улик. Внутри лежала скомканная бумажная салфетка в темно-коричневых пятнах давно засохшей крови. Она положила пакет на стол, снова стала копаться в ящике.

– Послушайте, я насчет вечеринки, ничего срочного. Я… понимаете, я подумала, что было бы здорово отметить ваше освобождение.

– Два раза весь ящик перерыл, и никаких следов. В списке улик они числятся, а здесь их нет…

– Мы могли бы просто немного выпить, или еще что-нибудь? Может быть, в «Монахе и бочке»? Как в старые времена. А можно в баре гостиницы…

– Гостиницы?

– Ну да, в «Пайнмэнтл».

Я откинулся на спинку стула, вытянул больную ногу:

– Почему письма пропали из коробки с уликами?

– Может быть, другая команда добралась сюда раньше?

– Нет. Они бы это оформили. – Взял лист бумаги, на котором было записано все, что находилось в коробке. – У нас с Симпсоном около получаса ушло на то, чтобы найти эту хрень. Коробка вся была покрыта пылью, до нее годами никто не дотрагивался. И еще скальпель пропал. – Я сделал на стуле полный оборот и уставился на длинные мрачные ряды полок. – Письма пропали, и вся информация в центральной базе данных повреждена. А что, если кто-то следы заметает?

Рона удивленно вздернула брови:

– Вы думаете, что Потрошитель – один из наших?

Был в этом какой-то смысл, не самый нормальный.

Она присвистнула:

– Готова поспорить, это придурок детектив-инспектор Смит. Никогда не доверяй абердинцам, это еще мой папаша говорил.

– Его не было здесь довольно долго. Окажи мне услугу, выясни, кто из команды по Потрошителю работал с центральной базой данных восемь лет назад. Может быть, кого-то перевели в другое подразделение? Это бы объяснило, почему мы восемь лет не могли никого поймать.

– И если говорить о тех, кто выпал из поля зрения, – вы с Хитрюгой Дэйвом пересекались во время своих путешествий? Начальница очень расстроена из-за того, что он не посещает ее утренние проповеди.

Вот черт.

Взял со стола пачку записных книжек, положил их в ящик:

– Заболел. Говорит, вирусная инфекция или еще что-то вроде этого. – Если это достойная ложь, чтобы сбить с толку начальство Бабз, значит, и Хитрюге это поможет. – Рвота, понос, боль в суставах, все дела. Просто ужасно. Говорит, его дня два не будет.

– Что, Хитрюга обосрался? Неудивительно, судя по количеству кебабов, которое он сжирает. Надо было суперинтенданту доложить, а то она из-за этого в не очень хорошем настроении пребывает. Видели статью о Джессике Макфи в сегодняшней Ньюз энд Пост? Мне кажется, половина криминального отдела не сможет рот закрытым держать, даже если им губы суперклеем намазать.

Я сунул все оставшееся обратно в коробку, закрыл крышку:

– Передам ему, как только увижу.

– И это, насчет вечеринки, я думаю, после работы нормально будет?

Не смог нести одновременно коробку и трость, пришлось прохромать обратно к полкам, с каждым шагом иглы впивались в правую ступню.

– Шеф?

– Сегодня вечером не могу. У меня… кое-что нужно сделать.

– О-о.

Толкнул коробку поглубже на полку, подняв тучу пыли. Посмотрел на Рону:

– Как насчет завтра?

Наклонила голову. Кисло улыбнулась,