Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

– Да. Может быть, завтра.

* * *

Глухой гул заполнял столовую на четвертом этаже. Перед включенной микроволновкой стоял констебль, раскачивался из стороны в сторону, как будто танцевал медленный танец с едой, которую разогревал.

Кроме него и офицера гражданской полиции, больше никого не было. Просто ряды обшарпанных столов и скрипучих стульев. Общий холодильник. Раковина. Чашки-ложки для чая и кофе. Чайники-кофеварки. Торговый автомат – пятьдесят процентов шоколад, пятьдесят процентов чипсы.

Окно раздаточной закрыто. Никакой жареной картошки до ланча.

Бросил в чашку чайный пакетик, включил электрочайник.

Вытащил мобильник и набрал номер Джейкобсона.

Нет ответа. Хантли тоже не ответил. И доктор Константайн.

Обычное дело.

Можно, конечно, попытаться достать Сабира… Но он опять скулить начнет.

Чайник вскипел и выключился.

Конечно, то, что мне нужно больше всего при разговоре Боба-Строителя с миссис Керриган, это небольшая силовая поддержка, в самом темном углу промзоны, с трупом бухгалтера мафии в багажнике краденой машины. Возможно, Бабз будет не против получить немного монет сверху, если выведет из игры Джозефа и Френсиса и при этом не будет задавать лишних вопросов?

Да, было бы неплохо.

Привет, Бабз, ты не могла бы заняться парочкой мерзких ублюдков, пока я выстрелю их боссу в морду пару раз? Что такое? Ты звонишь в полицию?

Так что придется Френсису и Джозефу тоже познакомиться с Бобом-Строителем.

Жаль, что Хитрюги рядом нет…

Чайный пакетик. Кипяток. Немного молока.

Через раскрытую дверь столовой донеслись отдаленные крики. Приглушенные ругательства и не совсем приглушенные крики боли.

Констебль, танцевавший с микроволновкой, отвлекся от своего занятия, оглянулся на коридор и продолжил свой танец. Всем было наплевать.

Я поставил свой чай на стол и вышел из столовой, стукая тростью по потрескавшейся половой плитке. Налево, рядом с лестницей, крики усилились. Человека четыре или пять орали во всю мощь своих легких.

– Айсуууука!

– Да не стой ты там, придурок, дай ему!

– Мать твою, ты ему врезал!

– Аааааах! О господи, как больно!

– Ну ты, громила, ну, давай – оооой…

– Ах ты, скотина…

Пока я спускался вниз, по пути встречались лучшие представители полиции Олдкасла, судорожно вжимавшиеся в стены. Полицейские и детективы из криминального отдела безуспешно пытались слиться с серой военно-морской краской. Полицейский из системы общественной поддержки сидел, вытянув ногу, на полу, прижимал к носу окровавленный носовой платок.

Остальные пялились на дверь в комнату.

Оттуда донеслась новая порция ругани.

– Помогите! Пожалуйста, ты не можешь просто так… АААГХХ!

Подошел.

– Какого черта здесь происходит? – Распахнул дверь.

Уютные диваны перевернуты, кофейный столик разбит в щепки, громадные вмятины на гипсокартоне стен, из потолка с корнем выдраны плафоны. Деревянные рамки картин разломаны, грязный ковер засыпан осколками стекла. Шторы сползли со сломанной гардины, правда, окна за ними не было. Да и все это место было сплошным надувательством.

Полицейский в форме валялся у дальней стены, верхняя губа, рот и подбородок в красных соплях. Из-за опрокинутого дивана торчала чья-то нога. Два детектива лежали, уткнувшись мордами в ковер.

Посреди останков разбитого кофейного столика стоял Раскольник Макфи. Рукав синего джемпера оторван, воротник белой рубашки выпачкан в крови. Руки сжаты в кулаки. Дышал тяжело.

На него наступали два офицера в форме, с резиновыми дубинками в руках.

Первый получил удар кулаком в лицо, сбивший его с ног. Второй ударил Макфи в грудь, заставив того отойти на пару шагов. Он уже взмахнул дубинкой над головой Раскольника, намереваясь…

Но Макфи был быстрее. Он схватил офицера за руку, вывернул ее, дернул к себе и врезал лбом прямо в нос несчастному засранцу.

Что-то хрустнуло, хлюпнуло, потом хриплый стон, и ноги полицейского подкосились. Раскольник схватил его за лямки защитного жилета и ударил коленом между ног.

И отпустил.

Тот рухнул на пол.

Раскольник поднял голову и взглянул на меня. Щеки и усы в мелких красных пятнышках. Грудь тяжело вздымалась.

– Ты. Сказал. Они. Ее. Найдут, – по одному вылетали слова.

Я вытянул руку ладонью к нему:

– О’кей, вы, самое главное, успокойтесь. Можете сделать это для меня, мистер Макфи?

– Это. Уже. Во всех. Газетах. А эти. Мне. Какое-то дерьмо. Лепят. – Отхаркнулся и плюнул на спину одного из полисменов. – Ублюдки.

– Сейчас сюда вооруженная группа захвата нагрянет. – Я оглянулся на притаившихся за дверью идиотов. – Так ведь?

У них глаза на лоб полезли, и все бросились врассыпную. Придурки.

– Это то, чего вы хотите, мистер Макфи? Провести остаток дня с дыркой от пули?

Его дыхание стало успокаиваться. Не такое жестокое стало.

– Я рассчитывал увидеть офицера по связям с семьями пострадавших. Но он даже не стал со мной говорить.

Полицейский, лежавший у стены, пошевелился.

Макфи подошел к нему, пнул в живот:

– БЕГИ ПРОЧЬ ОТСЮДА, КАК БУДТО Я КАРА НЕБЕСНАЯ!

– Это не поможет, мистер Макфи, только хуже будет. – Похромал ближе к нему. – Давайте-ка посидим тихонечко, и, я думаю, у нас получится…

Вдруг в комнате раздался резкий визгливый звук, высокий и дрожащий, как у охранной сигнализации, когда машину вскрывают. Я застыл. Черт возьми, монитор на ноге. Комната для встречи с родственниками, та самая, где мы были, находилась на противоположном конце здания и четырьмя этажами ниже той, где была Элис.

Я сделал пару шагов в сторону двери… и чертов визг не прекратился.

Блестяще.

– МИСТЕР МАКФИ, СЛУШАЙТЕ ВНИМАТЕЛЬНО. НУЖНО, ЧТОБЫ ВЫ ЛЕГЛИ НА ПОЛ ЛИЦОМ ВНИЗ И ПОЛОЖИЛИ РУКИ НА ЗАТЫЛОК!

– МОЯ ДЖЕССИКА ЗАСЛУЖИВАЕТ…

– ОНИ ВАС ЗАСТРЕЛЯТ!

Он с шумом выдохнул:

– ДА Я ИХ В КУСКИ ПОРВУ! ВСЕХ!

– НЕ БУДЬТЕ ИДИОТОМ! – Не отступать. Какая разница, как говорить, громко или тихо. – ЛОЖИТЕСЬ! НА ПОЛ! БЫСТРО!

Дверь распахнулась и врезалась в стену рядом со мной. В комнату ворвалась пара спецназовцев, в боевой форме, как у САС, в шлемах и шарфах, чтобы лиц не было видно.

Выхватили тейзеры – эти штуки выглядели как детские игрушки: ярко-желтый корпус и неоново-синий картридж на конце.

Давно пора.

Я вытянул руку:

– ВСЕ О’КЕЙ, Я ВЗЯЛ ЕГО, НУЖНО, ЧТОБЫ ВСЕ…

А потом эти ублюдки выстрелили в меня.

30

– О чем вы, черт возьми, думали? – Детектив-инспектор Смит маршировал взад-вперед по кабинету, протаптывая тропинку в грязном ковровом покрытии. – Напасть на отца жертвы в полицейском участке… Да вы представляете, что из нас пресса сделает?

Дежурный врач отвел фонарик от моего левого глаза, потом снова посветил. Его рука, покрытая желтыми печеночными пятнами, дрожала, когда он его выключал и прятал в свою сумку.

– Как болит? Если по шкале от одного до десяти?

– Вроде