Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

Район Пиньето ничем особенным не зацепил моего внимания. Он не был бедным или уж тем более заброшенным, но никто бы не сказал, что такое местоположение подходит, хотя бы с оговорками, для модного бутика. Когда мы очутились перед зданием, где он прежде размещался, впечатление это только укрепилось. Мы увидели маленький двухэтажный обветшалый и уже мало на что пригодный дом, не сохранивший и следа прежнего гламура. Однако ispettore все еще не отвергал до конца возможности, что тут когда-то помещался магазин элегантной одежды.

– За последние годы модельеры размножались в Италии как грибы после дождя. Было бы наивностью утверждать, что все они могут соперничать с Армани или Ферре. Нет, конечно! Но ведь случалось, что небольшие мастерские, расположенные в пригородах и в помещениях не многим лучше этого, выдерживали бой за выживание и иногда даже оказывались конкурентоспособными. Удивляет меня другое: в интернете нет никакого Элио Трамонти, как нет и сведений о том, что он занимал это здание.

– Никогда бы не подумала, что вы столько всего знаете о мире моды.

– Полицейский, как и журналист или любитель поговорить, должен знать обо всем понемногу.

– Этот дом производит впечатление давно заброшенного.

– Если старым домом не заниматься пять лет, он приходит в такое состояние, какое трудно и вообразить. Ну как? И о строительстве я имею некоторые понятия. Ну, раз уж мы здесь, давайте попробуем поспрашивать соседей, хотя, скорее всего, придется обратиться к списку жителей, чтобы узнать, кто является хозяином здания.

– Как же это вы до сих пор еще этого не установили?

– Не успел.

– Очень жаль, я терпеть не могу такого рода официальные выяснения.

– Вам везет, что кто-то за вас выполняет эту работу.

– Я чувствую себя как приглашенная в чужой театр актриса.

– В общем, в какой-то мере так оно и есть.

Я решила впредь воздерживаться от иронии: Маурицио Абате явно не хотел понимать ее. Мы вдвоем сделали первый обход жильцов ближайших домов. Никто не мог припомнить, чтобы в нужном нам доме когда-нибудь что-нибудь происходило: к нему не подъезжали грузовики, в него не входили люди, и никто не выходил из него, никто не видел, чтобы в окнах горел свет. Один старик высказался еще более категорично, чем остальные:

– Я здесь живу больше тридцати лет, и могу вам твердо заявить: лет пятнадцать, не меньше, дом стоит пустым.

– А нас уверяли, что он сдавался в аренду.

– Его пытались сдать, несколько месяцев висело объявление от фирмы, которая занимается недвижимостью, но потом оно исчезло. Думаю, хозяева подождут, пока наступят лучшие времена, и тогда повторят попытку.

– А названия фирмы вы, наверное, не запомнили? – спросил Абате.

– Запомнил! “Кавальери”, агентство называется “Кавальери”. Если вы пройдетесь по нашему району, сразу увидите: у них есть и другие квартиры на продажу или для сдачи в аренду. Я ведь, с тех пор как умерла моя жена, каждое утро выхожу на прогулку и вижу их объявления то тут, то там.

Абате невозмутимо записал его имя. Я посмотрела на старика с надлежащим выражением лица и тихо сказала:

– Очень сочувствую вам, вы потеряли жену…

– Спасибо. Вы тоже из полиции?

– Да, только из испанской.

– Из какого города?

– Из Барселоны.

– А! Барселона – прекраснейший город! Я был там в молодости, скорее всего, он сильно изменился.

– Пожалуй, да. Как вам удается сохранять такую хорошую память?

– Люди вокруг глупые, синьора. Порой они обращаются со мной как с каким-нибудь Мафусаилом, а ведь я все помню. В юности я был партизаном, не хочу сказать, что сейчас мог бы управлять страной, но, в любом случае, делал бы это куда лучше, чем некоторые наши политики. По правде сказать…

Абате не дал ему договорить, расхохотавшись фальшивым смехом, потом похлопал старика по спине:

– Да, да, синьор, голова у вас работает что надо! От всей души благодарим вас за помощь. Вы оказали большую услугу как Испании, так и нашей стране.

– Рад помочь Испании, а что касается нашей страны…

Ispettore снова поспешил перебить его:

– До свидания, дорогой друг, и еще раз огромное спасибо…

Увидев, что Абате уже повернулся, чтобы уйти, старик быстро приблизился ко мне и поцеловал руку.

– Рад был познакомиться, синьора. Вы – образец испанской красоты.

Я расплылась в дурацкой улыбке и кинулась догонять своего коллегу. Тот встретил меня раздраженно:

– Вы с ума сошли, Петра? Как можно было ввязываться в беседу с этим славным человеком! Итальянские старики только и мечтают поговорить о политике и обругать свою страну.

– По-моему, ничего страшного не случилось, он был очень любезен.

– Да, очень любезен, но он уже был готов рассказать нам всю свою жизнь, включая и военные годы. Теперь я убедился, что вы – что-то вроде Матери Терезы от полиции.

– А по-моему, ispettore, вы просто злитесь, что я взяла инициативу в свои руки, пускай и в таком мелком деле. Я пришла к выводу, что вам не нравится работать с женщинами. Глядя на то, как вы обращаетесь с Габриэллой, я уже и раньше это заподозрила.

И тут ispettore Маурицио вышел из себя, он сделался красным как помидор и заорал, стоя посреди тротуара:

– Вы сами не знаете, что говорите! Слышите? Не знаете! Так сложилось, что я почти всегда работаю с полицейскими-женщинами, и ни разу у меня не было повода для жалоб, никогда я ни в малейшей степени не отдавал предпочтения мужчинам! Это вы все выворачиваете наизнанку, вам чудится черт знает что, и вы обвиняете меня невесть в чем!

– Значит, дело лично во мне? – взвизгнула я в свою очередь.

Какая-то женщина, проходившая мимо нас с маленьким мальчиком, ускорила шаг, и на лице ее вспыхнул испуг. Маурицио с нескрываемым отчаянием провел рукой по волосам и сказал куда более спокойным тоном:

– Инспектор, ради бога, это уже становится смешным. Я понимаю, что вас не устраивает мой метод работы, что вас раздражает мое поведение, что я вам не нравлюсь. Я это принимаю – бывают вещи, которых нельзя избежать. Но мы намертво связаны с вами этим расследованием. Уверяю вас, если мы отправимся к комиссару и попросим, чтобы он нашел мне замену, потому что мы с вами не поладили, добиться можно будет только одного – он страшно возмутится. Мы должны терпеть друг друга из последних сил, должны подписать пакт о ненападении.

– Ничего не имею против, но сперва заберите назад свои слова про Мать Терезу.

– Беру их назад и признаю, что сравнение было неуместным.

Мы замолчали. Абате тряхнул головой, словно