Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

с острым носом и соломенного цвета волосами – эти четыре года с момента отставки занимался тем, что клал кирпичи со своим братом Ларри. Но он до сих пор совершал пробежки на шесть миль по три раза в неделю по причине данной сгоряча клятвы никогда не подводить других патрульных, оказавшись не в форме в гуще драки. С 1980 года у него сохранилось пулевое ранение, а у бедра всегда имелся «глок» сорокового калибра. И он все еще лично работал над делом BTK, изучал документы, пытаясь отыскать что-нибудь, упущенное всеми.

– Он вернулся, – сказал Ландвер.

Холмс глубоко вздохнул, не спрашивая, кто этот «он».

Он задал единственный вопрос:

– Я могу как-нибудь помочь?

Как и Холмс, директор Канзасского отделения Бюро расследований, Ларри Уэлч, был другом Ландвера. У Уэлча на работе хватало собственных проблем: КБР, которое боролось с преступностью по всему штату и обеспечивало головные офисы и полицейские управления специалистами и экспертами, годами вело дорогостоящую кампанию против самого страшного наркотического бедствия со времен крэка. По всему сельскому Канзасу объявились сотни производителей метамфетамина, создающие нелегальные лаборатории в домах, заброшенных сараях и бараках. Они крали пропан, безводный аммиак и другие опасные ингредиенты и использовали их, чтобы превратить обычное лекарство от простуды в дешевый уличный наркотик.

На Уэлча работали лучшие детективы Канзаса, и они были нагружены до предела. Но он знал, насколько опасен BTK. Уэлч был агентом ФБР и десять лет руководил КБР. Много лет он жил в Годдарде, к западу от Уичито. Они с Ландвером были друзьями с тех пор, как Ландвер был патрульным офицером. Ландвер объяснил ситуацию. И тогда Уэлч сделал щедрое предложение.

– Вы можете взять нескольких моих агентов, – сказал он, – а также получить любую другую помощь, которую я в силах оказать.

Вскоре он отправил к Ландверу Ларри Томаса и Рэя Лундина на все время, что могла занять эта операция.

– Мы дадим тебе эти два дня, – сказал Лавиана Отису позже в тот же день. – Но через два дня нам нужна история, и мы хотим, чтобы она была эксклюзивной.

Отису это не понравилось. Однако он понимал, что, едва получив письмо, Лавиана мог опубликовать сенсационный материал в The Eagle, но не стал. У The Eagle не принято было разжигать людскую панику мистификациями, а в данный момент на руках редакторов не было никаких доказательств, что автором письма не был какой-то чудак с извращенным чувством юмора. Чтобы получить достойную доверия логичную историю, газетчикам лучше было подождать и позволить Ландверу самому все проверить – вот почему Лавиана сидел и говорил с ним об этом.

Отис обещал, что позвонит ему, чтобы сообщить эксклюзивный материал.

На следующее утро в газетах ни разу не упоминалось дело BTK.

Тогда на лестнице Отис посоветовал другу не пускать прослушку, если начальство не даст ему достаточно следователей для проверки во всех подробностях каждого алиби, каждого обстоятельства в действиях любого из подозреваемых. Дотсон считал, что Ландверу понадобится целый штаб следователей. Но Ландвер решил эту проблему с одного хода: опергруппа будет внимательна к подозрительным деталям, но детективы не станут изнурять себя, проверяя историю каждого человека. Они просто будут брать мазок на ДНК и сравнивать его с образцом BTK. Либо ДНК совпадет, либо нет.

Из всех гениальных ходов Ландвера, говорил позднее Дотсон, этот был гениальнейшим. Подобная стратегия если и не позволит быстро обнаружить BTK, то по крайней мере сэкономит сотни человеко-часов за счет быстрого исключения тысяч подозреваемых.

В течение двух дней полицейские круглыми сутками разрабатывали план действий. Как и предполагал Отис, ни один из следователей не сомкнул за это время глаз.

В первый день команда, собранная для расследования убийств, организовала горячую линию и настроила аппаратуру для записи звонков. Начальник проследил, чтобы прослушивание могло идти двадцать четыре часа в сутки.

В оперативную группу вошли: Гауг, Отис и Рельф из расследования убийств, Томас и Лундин с КБР. Ландвер также хотел, чтобы к их команде присоединился Клинт Снайдер из отдела по борьбе с наркотиками. Снайдер вызвался добровольцем, и начальство одобрило его кандидатуру. Другой детектив из этого же отдела, Шерил Джеймс, присоединилась к команде с целью собрать и структурировать базу данных опергруппы и работать с ViCap, огромной базой данных ФБР, содержащей проверенную информацию о лицах, совершивших насильственные преступления. Также Джеймс отвечала за сбор ДНК подозреваемых.

Некоторые следователи из убойного отдела – Роберт Чисхолм, Хизер Бахман, Рик Крейг и Том Фаткин не попали в опергруппу, потому что работали над расследованием других убийств, произошедших в Уичито. Тем не менее Бахман и Чисхолм, занимаясь своими делами, также изучали каждую оставленную BTK подсказку, а Крейг и Фаткин помогали искать зацепки.

Также в течение первого месяца оперативная группа Ландвера заручилась помощью пятидесяти детективов и других офицеров, которые состояли в отделах по борьбе с преступлениями под прикрытием, организованными преступными группировками и сексуальными преступлениями. Кроме того, свою поддержку предложили ФБР, КБР и офис шерифа округа Седжвик.

Оперативная группа незаметно разместила командный пункт в учебном центре правоохранительных органов на окраине города, в нескольких милях от мэрии.

Отис пересказал Ландверу слова Лавианы о желании получить эксклюзив, когда полиция подтвердила, что письмо пришло от BTK.

«Это будет непросто, — подумал Ландвер, – чем больше информации попадет в публичный доступ, тем менее эффективной будет наша работа и тем больше вероятность, что какой-нибудь еще придурок начнет рассылать материал подобного содержания, чтобы сбить нас с толку».

Он не хотел раскрывать содержание послания. Не хотел, чтобы Лавиана узнал о том, как выглядит подпись BTK, или о трафаретных цифрах и буквах в письме. Было жизненно важно скрыть эту информацию от газет, да только он не мог указывать Лавиане, что делать. И он знал, что редакторам, работающим под началом Лавианы, не терпится узнать, было ли то письмо большой сенсацией – или же просто дурацкой шуткой. The Eagle не поместила фотографию с письмом на всю ширину первой страницы выпуска, а это может означать, что есть возможность договориться с Лавианой и утаить часть информации – чем больше, тем лучше. Ландвер боялся, что, если он попробует заткнуть рот газетчикам, The Eagle докопается до правды.

Что-то ему все-таки придется сообщить Лавиане.

Как пресс-секретарь полиции, Джонсон часто работала с Ландвером на брифингах для СМИ, когда случались убийства. Она считала его другом; он умел понять, когда у нее был тяжелый день, и поддержать добрым словом. Она знала, что так же он относится и к другим.

Теперь Ландверу нужна