Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

class="p1">Попасть в список подозреваемых можно было по многим причинам – за нелюдимость, эксцентричность или просто «потому что». Некоторые были известными чудаками. Другие – обычными горожанами.

Некоторые наводчики мнили себя детективами-любителями. По одной из предложенных версий BTK и калифорнийский убийца Зодиак были одним и тем же человеком. Другие были уверены, что BTK задушил Джонбенет Рэмси в Боулдере, штат Колорадо.

К тому времени инструкции Ландвера получил каждый патрульный полицейский – если к ним поступит звонок об убийстве, ограблении или даже попытке ограбления и телефонная линия оборвется, «все, немедленно обыщите дом». У него были подобные инструкции для любого сценария, включающего в себя пропажу человека или связанную женщину.

Пока часть детективов отвечала на наводки, присланные по электронной почте или указанные во время звонков, другие занимались компьютерной проверкой. Они быстро исключали подозреваемых из списка по цвету кожи (галлогруппа в ДНК убийцы не могла принадлежать чернокожему), возрасту (как минимум сорок шесть лет) или если имелось надежное алиби (например, тюремное заключение на момент любого из убийств).

Сержант Майк Хеннеси определил, у кого из оставшихся необходимо проверить ДНК.

Они отметали одного подозреваемого за другим, и Отис опасался, что они проглядели что-то, что вернется и окажется на их совести.

Из-за того, что встречи с полицейскими по делу BTK были столь короткими, телерепортеры заполняли эфир интервью, в которых спрашивали мнение жителей городка. Молодые женщины часто заявляли, что не боятся BTK. Они замечали, что сейчас он уже стар и никому не опасен.

Ландвер возмущался, когда слышал это. «Для него это звучит как вызов, – объяснял он Джонсон. – Он постарается убить кого-нибудь еще, просто чтобы показать, на что способен».

Чтобы помочь детективам предугадать дальнейшие действия убийцы, Ландвер привлек Боба Мортона, психолога из отдела поведенческого анализа ФБР.

Ландверу было приятно сотрудничать с ФБР. Его дядя Эрни был парнем из ФБР. Как и его близкий друг Уэлч, директор КБР.

Но многие полицейские считали агентов ФБР высокомерными, не нюхавшими уличного пороха выскочками. Мортон начал свой доклад с констатации очевидного: похоже, BTK имеет определенные сексуальные пристрастия. Он мог жить в Уичито, но, с другой стороны, мог просто приезжать сюда.

«У меня есть дела поважнее, чем выслушивать это», – подумал Отис.

Они с Гаугом покинули кабинет.

Глава 38

История BTK

Май – июнь 2004 года

Ландверу нужно было знать, мог ли BTK преследовать его до дома и узнать, что у него есть семья.

Скорее всего, нет. Но Ландвер попросил офицеров каждый час патрулировать территорию около его дома и дома его матери. Он подозревал, что они и так этим занимались.

Его мать, Ирен, не говорила ему, что боится, однако призналась в этом Синди. Синди сказала ей, что BTK, должно быть, уже стар и запуган. Но Синди связалась с Мортоном.

Она понимает, почему Ландвер должен выступать по телевизору, обращаясь к BTK, сказала она. Но он сделал из себя мишень, и теперь им пришлось объяснять Джеймсу, их восьмилетнему сыну, почему ему нельзя играть на лужайке у дома и категорически нельзя открывать дверь незнакомцам. Мальчик был напуган.

Мортон объяснил ей, что серийные убийцы почти никогда не нападают на полицейских – они ищут более беззащитных жертв. «Примите меры предосторожности, – сказал он, – но не зацикливайтесь на этом».

Ландвер беспокоился, сработает ли его стратегия разговора с BTK как надо. От его волнения не осталось и следа 4 мая, спустя сорок шесть дней после того, как обнаружилось послание, посвященное Вегерле.

Секретарь KAKE-TV нашла в почтовом ящике конверт с обратным адресом Томаса Б. Кинга – инициалы анаграммы явно отсылали к BTK.

Директор отдела новостей, Глен Хорн, распечатал конверт и обнаружил несколько предметов: головоломку «Поиск слов по буквам», фотокопии двух удостоверений личности, фотокопию пропуска со словами «Специальный офицер» и страницы с содержанием из тринадцати глав для какого-то произведения, озаглавленного «История BTK». В ней были отсылки к фетишам, «проектам», «финальному занавесу» и вопрос: ЧТО ДАЛЬШЕ?

KAKE вызвали копов. Отис приехал, чтобы забрать посылку. KAKE, к его большому недовольству, сняли об этом видеорепортаж. Он вышел, не сказав ни слова, уже к недовольству Хорна.

Головоломка содержала раздел под названием «Уловка», который включал в себя слова «служащий», «страхование» и «риелтор». BTK намекал, что смог попасть в дома, притворяясь, что приехал по делу.

Однажды Джеймс Ландвер позвонил отцу на работу: «Папа, тебе нужно приехать домой! Почему ты не возвращаешься домой?»

Ландвер и Синди не сказали Джеймсу, что происходит.

Джеймсу казалось, что отец исчез. Иногда папа работал по двадцать четыре часа в сутки. Или приходил домой на несколько минут, чтобы уложить Джеймса в постель, а потом снова уезжал на работу. У Джеймса была нежная открытая душа: едва познакомившись с кем-то, он начинал с ним обниматься. У него была сильная связь с отцом, и не было Ландверу занятия милее, чем помогать сыну с домашним заданием или играть в одной команде. А теперь Джеймс видел отца по телевизору и чувствовал, как сгущаются тучи.

– Ты должен вернуться домой, – говорил он.

– Джеймс, – отвечал Ландвер, – ты же знаешь, что иногда мне нужно работать допоздна, чтобы ловить плохих парней. Этим я сейчас и занимаюсь.

Ландвер и сам не знал, сообщить ли сыну более полную версию правды. Но как рассказать маленькому мальчику о BTK? И о том, что папа ведет на него охоту?

Отис до сих пор хотел знать, BTK ли присылал те сообщения или просто кто-то, обнаруживший его трофеи. Письма, которые пришли в The Eagle и KAKE, были абсолютно чистыми. Все оставленные отпечатки принадлежали людям, которые трогали бумагу, когда распечатывали конверты. Не было ни волос, ни следов от пота.

«Если это он, то как этому сукиному сыну удается запечатывать гребаный конверт, не облизывая его? Они могли бы получить образец ДНК со слюной».

Он созвал новую пресс-конференцию и 10 мая дал BTK ответ, через шесть дней после того, как KAKE получили письмо. Посовещавшись с Мортоном, Джонсон составила речь, в которой тонко призывала BTK доказать, что это он написал то письмо. «Мы не отрицаем вероятность того, что это письмо от BTK, – пришлось признать Ландверу, – мы отправили его в Федеральное бюро расследований. Они проведут тщательный анализ, используя новейшие технологии и достижения криминалистики, чтобы определить достоверность письма».

Ландвер репетировал чтение речи вслух. В тот момент, когда он дошел до слова «достоверность», он запнулся… и разразился смехом. «Видимо, я не смогу произнести такое сложное слово», – подумал он.