Искатель, 2007 №1 - Станислав Васильевич Родионов

— Столько, сколько разновидностей секса, — бывало сообщил я, не очень понимая, что имеется в виду под этой самой разновидностью.

— А сколько разновидностей секса? — спросила Инга уже с другим, не дипломным интересом.

Доболтался я. Можно не отвечать, сославшись на интимность темы. Но мне хотелось рассчитаться с ней за слова о моем возрасте. И в глаза бросился листок со скорыми каракулями. Во время допросов у меня выработалась привычка делать пометки, которые потом я разворачивал в связные тексты протоколов. И не только на допросах: черкал, просто беседуя с человеком. Например, с Андреем, который с пуговицей. Он меня просветил.

— Инга Никитична, способов любви столько, сколько частей тела.

— Разве?

— Я перечислю. Мануальный, оральный, лингвальный, паравагинальный… И еще секс будущего. Забыл название.

— Секс без пенетрации, — подсказала Инга.

— Да, без нее, — согласился я.

Ей бы улыбнуться: мол, следователь шутит. Но лицо девушки было замкнуто, как мраморное. Тогда мне бы улыбнуться, как старшему наставнику. Впрочем, она могла и улыбаться: разглядеть мимику мешали ее волосы, дико взъерошенные. Неряшливость? Нет, такая прическа, которая достигается специальными шампунями.

— Инга, вы работаете?

— Да.

— Если не секрет, то где и кем?

— А, ерунда: мелкий бизнес.

— Все-таки?

— Пустяшное дело.

Теперь почему-то умалчивают характер бизнеса и скрывают зарплаты.

— Инга, зачем же юридический факультет?

— Хочу пустяшный бизнес сделать процветающим.

А ведь ей под тридцать. Деловитость проступала в одежде. Черный кожаный пиджак. Под ним белый бадлон с каким-то перламутровым сиянием. Брюки тоже светлые, но уже без сияния, поскольку ткань погрубее. Лаковые сапожки со шнуровкой. По-моему, пустяшный разговор о сексе ей не по нутру. Кажется, мне попалась серьезная дипломантка.

— Инга, надо было темой диплома брать управление биз-нес-структурами…

— Меня интересует и криминальная психология.

Молодежи теперь хорошо — профессий много. Но между профессией и любимым делом есть существенная разница. Моя профессия мне по сердцу, но я не терплю нудных уголовных дел, коих большинство.

Я встал, подошел к сейфу и выдернул емкую папку:

— Инга, вот дело об убийстве. Я следствие уже закончил. Изучите — и поговорим.

Я взял ключ в канцелярии, открыл свободный кабинет и практикантку усадил. Она невероятно посерьезнела. А ведь у нее интересное лицо. Правильные черты настолько правильны, что ни прибавить, ни убавить. Как бы нет запаса лица. Прибавь губы — оттопырятся, убавь — натянутся. Прибавь щек — вздуются…

Видимо, от усталости мое рациональное мышление перешло в свободный фантастический полет.

— Сергей Георгиевич, как… изучать?

— Есть ли состав преступления, собраны ли доказательства, отдавать ли парня под суд…

— Сегодня изучить не успею.

— Приходите в любое время. Или по утрам вы работаете?

— По утрам я расчесываю Бена.

— Мужа?

— Нет, собаку.

7

Понятно, когда люди не спят по ночам из-за работы. Но всю ночь отплясывать, курить, выпивать… Капитан Пал-ладьев не отплясывал, не пил, не курил, а шатался по ночному клубу «Зомби». Пила, курила и отплясывала Дерягина, за которой следил он, как за главной подозреваемой. Кража икон и золотых монет была не раскрыта, и капитан упустил подружку Дерягиной после того обжалованного досмотра: документов у нее не оказалось, адрес она выдумала.

От звуков и света казалось, что здание клуба покачивает. Расслабон сменялся расколбасом. Вспышки цветомузыки, танцевальный марафон, энергетические напитки… Музыка утратила не только мелодичность, но Палладьеву она казалась грохотом товарного поезда, который носился где-то под потолком.

Утомленная Дерягина частенько выходила подышать. Возможно, она кого-то ждала: подругу, которую ждал и капитан. У входа в клуб всегда торчали парочки, поэтому скрыть лицо ему удавалось.

Не рассчитав, капитан чуть было с ней не столкнулся. Поэтому пришлось столкнуться с рослой девицей, которая приняла его на свою тоже рослую грудь. Он бормотнул сдавленно:

— Извини, шатнуло.

— Может, сыграем в бильярд? — приняла она извинение.

— В клубе нет бильярда.

— Но кий у тебя с собой?

— Зачем?

— Ну, а два шара?

— Зачем они мне? — никак не мог он врубиться.

— У меня есть луза. Мы бы сыграли…

Благодарственно погладив ее левую грудь, капитан вернулся к слежке. Дерягина была уже в зале, ввинтившись в пляшущую толпу.

Палладьев вспомнил, что сегодня не обедал. Пока Дерягина танцует…

В клубе был ресторан, где сидели фундаментально, и был ресторанчик, где перекусывали за полчаса. В последний он и заскочил. Тем более что здесь обещали хороший сервис и разумные цены. В ночном клубе «Зомби» смешно есть котлеты или какие-нибудь биточки. Капитан взял свинину с арахисовым соусом и блинчики из муки турецкого гороха.

Поев, он вернулся в зал. Среди танцующих Дерягиной не было. Капитан обежал весь клуб и бросился к выходу: она стояла в томно-выжидательной позе. Наверняка ждала парня. Он и пришел, торопливо ее поцеловал и шмыгнул в клуб. Дерягина осталась. Значит, ждала другого.

Многих парней капитан видел здесь постоянно, в смысле, еженощно. Допустим, деньжатами они разживались, но как можно после этих гулянок учиться или работать? Вернувшись-то домой в шесть утра…

Наконец пришел ее парень. Поцеловались. Но он тоже поспешил в клуб и Дерягину покинул. Значит, будет третий.

Капитан приткнулся невдалеке. Есть пословица «Ждать и догонять хуже всего». Если работу оперативника разложить на составные части, то она как раз заключалась в этом самом «ждать и догонять». В сущности, ловить и стрелять приходилось не так уж часто — сперва наждешься и над сгоняешься…

Пришел третий парень, зеркально повторив встречу: чмок — и он уже в клубе. Дерягина осталась. У капитана возник интерес не оперативный: какого же принца она ждала? Не с золотыми ли монетами? До сих пор она ничего не передавала и не получала.

Еще один… Вроде бы пятый. Зря не считал. Деловито чмокнув, пятый ушел в клуб. Палладьев встал поближе, чтобы разглядеть этих чмокающих. Да нет, не чмокали, а целовали в губы нормальным способом. И даже обменивались какими-то словами.

Впрочем… Если ходить сюда еженощно, то обрастешь знакомствами, как гнилушка поганками после дождя. Дерягина не красавица, но в отменном прикиде и статью не обделена. Вот к ней и липнут с чувствами…

Наголо бритый пацаненок даже обнял ее и как-то сместил ракурс обзора. Капитану пришлось отойти к стене, где висел нравоучительный постер: «Увидев ОМОН, не суетись и не делай лишних движений». Капитан ОМОНа не увидел, но лишнее движение сделал и приоткрылся. Выход был: стать к ней спиной и затеять с кем-то беседу. Например, о музыке, которая сюда долетала свободно. Например, стать с девицей, тоже кого-то ждущей.

— Не подскажете, сейчас звучит гранж или электро-бит?

— Не знаю, — удивилась она.

— Джанг или хаус?