Натрия Хлорид - Юсси Адлер-Ольсен

Первые несколько минут он подбирал вопросы, но «кто не рискует, тот не пьет шампанского», подумал он и задал вопрос, которого, согласно отчету, ей раньше не задавали. Пальцем в небо.

— В тот период через руки вашего мужа проходило довольно много денег, но как вы это ощущали на самом деле?

Она заправила прядь волос за ухо, в то время как единственная морщинка на лбу попыталась обозначиться. — Ну, мы же вовремя оплачивали все счета, вы это имеете в виду?

— Нет, я о тех излишках, которые оставались. Машина, посудомойка, новая одежда, всё в таком роде.

Она выглядела заметно облегченной, получив конкретные варианты.

— Ну-у, Ове купил дачу. Она до сих пор у меня. В Тисвильде.

Карл присвистнул. — Похоже, это был самый удачный момент для покупки дачи в Тисвильде. Сегодня они стоят баснословных денег.

Ее мимолетное движение головой выдало определенную гордость.

— Сколько вы за нее отдали, помните? Вы ведь купили ее за наличные, не так ли? — попытался он.

Она кивнула с задумчивым видом. Боже мой, как легко ее было разговорить.

— Чуть больше ста тысяч, кажется. — Она кивнула, подтверждая свои слова.

— Значит, дела в мастерской шли хорошо?

Она кивнула. — Ове действительно очень много работал. Они все много работали.

Остаток их беседы занял двадцать минут, и это, вероятно, был их последний разговор.

— Думаю, в той лавочке дела шли куда бодрее, чем в большинстве автомастерских, — сказал он Розе после ухода вдовы.

Она не слушала. — Ты хоть понимаешь, за что ты меня усадил, Карл?

У Розы было много выражений лица, и то, что было сейчас, ему не нравилось. Кто там говорил про ворчливых козлов?

— Дела с 2000 по 2005 год еще не оцифрованы, так что я листаю и листаю отчеты. Не рассчитывай, что отделаешься без оплаты сверхурочных, если хочешь, чтобы я сделала это быстро.

Бормотание, ворчание, нытье. На самом деле, даже уютно.

— Просто скажи, сколько часов потратишь, и продолжай свою поистине фантастическую работу.

Она что, показала ему язык?

ГЛАВА 4

ГЛАВА 4

Вторник, 1 декабря 2020 г.

КАРЛ

Карл открыл отчет и внимательно изучил многочисленные фотографии тел из автомастерской. Ни осмотр места происшествия, ни вскрытие не внесли особой ясности. Судмедэксперт, проводивший вскрытие погибших, писал об одном из тел:

«Поскольку погибший был найден под стальным столом и, следовательно, не имел серьезных травм, кроме повреждения затылка, следует сделать вывод, что объект, ударивший его в затылок, и стал причиной смерти. Этот объект, возможно, затем упал на землю целиком, так как мы не обнаружили его фрагментов в черепе, что, впрочем, характерно и для пары других тел. Примечательно, что в трех случаях повреждения почти идентичны и затронули только затылочную часть, что, вероятно, можно объяснить тем, что взрыв произошел на определенной высоте, и все трое находились рядом, стоя спиной к эпицентру».

Карл несколько раз перечитал это витиеватое объяснение, изучая фотографии. На двух последних телах также были травмы головы, но они располагались ближе к виску, и помимо этих повреждений на телах имелись многочисленные другие. В торс одной из жертв вонзилось столько металлических осколков, что он напоминал доску, утыканную гвоздями — так плотно они сидели.

Затем он пролистал фотографии до снимков раскопок, в ходе которых извлекали погибших. Это определенно была не самая приятная работа. Когда он дошел до фотодокументации состояния двора мастерской, он услышал шаги в коридоре, закрыл папку и стал ждать.

Это пришла кузина покойной Майи, и она, очевидно, была сильно потрясена случившимся.

— Ох, это так ужасно, что Майя покончила с собой именно в свой день рождения. Она ведь приглашала меня зайти, но, к сожалению, в последний момент мне пришлось отказаться, да, об этом страшно даже думать. Я медсестра, и, как обычно в эти времена короны, в отделении не хватало рук, так что мне пришлось… — Она сжала губы, пытаясь совладать с собой. — Если бы я только пришла, то, возможно…

Она умоляюще посмотрела на Карла, словно желая, чтобы он освободил ее от дальнейших расспросов.

Карл подумывал взять ее за руку, но маска, свисавшая у нее под носом, заставила его сдержаться. — Вы не должны себя винить, в произошедшем нет вашей вины. По моему опыту, люди, решившие совершить самоубийство, в основном стараются сделать так, чтобы их не нашли слишком быстро. Даже после смерти большинство не вынесло бы мысли о том, что их вид будет слишком гротескным и ужасным. Так что Майя всё равно сделала бы это до вашего прихода, я в этом уверен. Вы бы просто нашли ее чуть раньше.

Она кивнула. — Да, я думала о том же, но спасибо, что вы это сказали. Майю было очень трудно понять и предугадать. С тех пор как погиб ее маленький мальчик, она так и не стала прежней. Она справлялась, да, была довольно хороша в своей работе, но я чувствовала, как жизнь причиняет ей боль, это правда.

— Вы были близки с ней, как я понимаю. Это вы дали траурное объявление в газету.

— Да, я единственный оставшийся человек, который по-настоящему ее знал. У нее никогда не было близких социальных контактов с коллегами по работе, а с бывшим мужем, от которого она родила Макса, она тоже не общалась. Их контакт прекратился еще до катастрофы, и он никогда не поддерживал ее в горе. Это тоже, я думаю, сидело в ней глубоко.

— Но вы с Майей виделись?

Она кивнула. — Да, но за все эти годы мы так и не поговорили толком о той катастрофе. Ну, может быть, в самом начале, конечно, тогда речь почти ни о чем другом и не шла. Но не после, не по-настоящему.

Она смахнула прозрачную жидкость, вытекающую из носа. Даже в этой ситуации ее обаяние было сильным.

— Ох, ее столько всего мучило. Больше всего она проклинала себя за то, что выбрала ту мастерскую, чтобы сэкономить несколько сотен крон. Она проклинала себя за покупку такой паршивой машины. Она винила себя за то, что вообще поехала на ней, когда наконец наступила зима, и что не могла дождаться ответа, сколько будет стоить новый задний мост. Вы бы только знали, сколько самобичевания