Мы сотрем ваше прошлое - Анита Гамильтон

— Да, конечно, — выдавила из себя Люси. — Я сейчас проверю и наберу вас.

— Буду ждать, Люси. И… не заставляйте меня волноваться. Моему раненому телу это вредно.

Звонок отключился. Люси медленно опустила телефон и уставилась в стену. Час. У нее есть ровно один час.

Она пулей выскочила из кровати и побежала на кухню.

[1] «Олд мани» (от англ. old money — «старые деньги») — это унаследованное богатство аристократических или давних состоятельных семей, которые передают капитал и высокий социальный статус из поколения в поколение. В широком смысле это также популярная эстетика и стиль жизни, основанные на сдержанной элегантности, классике и отказе от показухи.

Глава 4. Шведы, суп и старые связи

The Heavy — How You Like Me Now?

Люси спустилась на кухню и рванула к ящику с квитанциями за газ. Листок был на месте — сухой, плотный, с непонятными цифрами и треугольником внизу. Листок весил несколько граммов, но держать его почему-то было страшнее, чем вчерашнюю пулю Генри.

— Ты дышишь как загнанный суслик, Люси, — раздался скрипучий голос от дверного проема.

Люси вздрогнула и выронила листок. В дверях стояла Слепая Эл, опираясь на ту самую недокрученную доску от шведского комода. Над бигуди вился сигаретный дым.

— Ба, у нас проблемы, — Люси схватила листок с пола. — Тот парень из пентхауса… у него в пиджаке был шифр. Он только что звонил. Через час сюда приедет его человек. Если они поймут, что я соврала и листок у меня…

Эл затянулась, выпустила дым и протянула руку.

— Ну-ка дай сюда эту хрень.

— Ба, ты же слепая! Как ты ее…

— Дай сюда, говорю, — Эл выхватила листок. Провела подушечками пальцев по бумаге, потерла край и понюхала. Хмыкнула.

Эл сунула листок в карман леопардового халата и похлопала по нему ладонью.

— А с этим что делать? — пробормотала Люси. — Он просил фото каши!

— Ну так сделай ему кашу, — Эл фыркнула. — За что мне такая внучка? Возьми туалетную бумагу, брось в таз, размешай и сфоткай. На телефоне не отличишь. А бумажку я припрячу. Я знаю одного старого пройдоху здесь, в Квинсе. Фрэнк. Когда-то подделывал облигации и еще бог знает что. Если кто и разберется в этой хрени, то он. А если твой Генри так трясется за эти циферки, может, там наша безбедная старость во Флориде.

Люси уставилась на Ба. План был идиотский. Возможно даже криминальный.

— Ладно, — Люси схватила рулон двухслойной туалетной бумаги. — Но если нас убьют, ба, я перееду во Флориду одна. В виде призрака.

Через пять минут Люси разминала ложкой в розовой воде раскисшую бумажку. Выглядело убедительно и отвратительно. Она сфотографировала получившееся месиво так, чтобы в кадр попал край серого пиджака, и отправила снимок Генри.

«Мне очень жаль, мистер Сноу. Потайной карман промок насквозь. Вот все, что осталось от вашей бумаги», — написала она и прикрепила фото «супа».

Ответ пришел ровно через две минуты. Краткий и лаконичный:

«Принято. Мой человек будет через 40 минут. Отдайте ему пиджак».

Люси перевела дух. Но тут в прихожей раздался оглушительный грохот. Комод устал стоять и рухнул на пол гостиной.

— Мать твою, ИКЕА! — заорала из коридора Слепая Эл. — Люси, как отдашь пиджак, собирай шмотки, мы едем к Фрэнку. Мне нужно выпить. Этот мебельный теракт был последней каплей.

Ровно через сорок минут у крыльца затормозил огромный, лоснящийся от полировки черный Кадиллак Эскалейд. Из машины выбрался мужчина, рядом с которым дверца внедорожника вдруг показалась маленькой. Черный костюм, темные очки — несмотря на пасмурное небо — и ни намека на дружелюбие.

Люси встретила его на пороге с пластиковым пакетом, в котором лежал мокрый пиджак Генри. Громила не удостоил ее даже кивком. Он молча взял пакет, заглянул внутрь и втянул носом воздух. Потом посмотрел на Люси и заглянул ей через плечо. Там, на полу гостиной, живописно покоились обломки шведского комода. Рядом в кресле сидела Эл и спокойно курила.

— Что здесь произошло? — прогудел он. Голосом, от которого у Люси заложило уши.

— Внутренний конфликт с европейской мебелью, — ответила Люси. — Передайте мистеру Сноу, что кровь отошла, но пиджак нужно срочно высушить на специальных плечиках, иначе шерсть сядет.

Мужчина еще несколько секунд сканировал Люси взглядом профессионального вышибалы. Наконец, он глухо хмыкнул, развернулся и зашагал обратно к своей машине.

Стоило Кадиллаку скрыться за поворотом, как Люси сползла по дверному косяку, шумно выдыхая.

— Ну и чего ты разнылась? — донеслось из гостиной. — Парень просто за шмотками заехал. Подумаешь, шкаф три на три. Хватай ключи от своего барби-мобиля, мы едем к Фрэнку.

Мастерская Фрэнка располагалась в промышленной зоне Квинса, между полулегальной автосвалкой и круглосуточной прачечной. На вывеске значилось, что тут осуществляют ремонт старинных часов и печатных машинок. Но в районе знали: Фрэнк мог починить, вскрыть или подделать почти все, что попадало ему на стол.

Когда розовый минивэн затормозил у ржавой железной двери, Эл первой выбралась наружу, постукивая своей клюшкой по асфальту.

В мастерской тикали десятки часов. Пахло машинным маслом, дешевым бурбоном и старой бумагой. За верстаком сидел сухопарый старик в засаленном фартуке, зажав в правом глазу часовую лупу.

— Эл, старая ты карга, — не поворачивая головы, проворчал Фрэнк, бережно ковыряя пинцетом внутренности карманных часов. — Я же просил тебя не приходить без предупреждения. От твоих духов у моих часов тахикардия.

— Заткнись, Фрэнки, и налей мне бурбона, — Эл по-хозяйски уселась на свободный табурет. — Моя внучка вляпалась в историю с богатеньким британцем из Трайбеки. Парень получил пулю, а в его пиджаке нашлась бумажка. Люси, выкладывай десерт.

Люси подошла к верстаку и положила перед стариком сложенный лист верже.

Фрэнк лениво взглянул на бумагу. Потом снял часовую лупу и придвинул лист ближе. Он выронил пинцет, который с тихим звоном покатился по столу.

— Матерь божья… — пробормотал старик. — Эл, твоя девочка умеет влипать в неприятности.

Фрэнк нацепил на нос толстые очки для чтения и аккуратно, словно это был хрупкий пергамент, разгладил лист бумаги на верстаке. Пока он изучал цифры и знаки, Люси слышала только тиканье часов.

Наконец Фрэнк откинулся на спинку стула и снял очки.

— Ну? — Эл постучала пальцами по бутылке бурбона. — Миллионы? Бриллианты? Код от швейцарского сейфа?

— Хуже. Похоже на книжный шифр.

— На что? — спросила Люси.

— На шифр, которому нужен ключ. Книга, фраза, номер страницы — что-то, известное отправителю и получателю.

Люси поправила розовые очки. — А Генри сказал, что он просто бизнесмен. У него какие-то проблемы с