Искатель, 2012 №1 - Татьяна Косова

«И пускай глупость, — с пьяной усмешкой думал Денис Иванович. — Пускай! Так хоть душу отведу». Он повыдергивал из свечей фитили, размял податливый воск в пальцах и быстро слепил нечто отдаленно напоминающее пузатую человеческую фигурку. Затем достал из ящика буфета пластиковую коробочку с иголками и высыпал их прямо на кухонный стол... Но тут же хлопнул себя по лбу и, метнувшись в прихожую, вытащил из портфеля пачку бумаг; отыскал среди них служебную записку с размашистой резолюцией Козырева, аккуратно оторвал клочок с начальственной подписью. «Не ногти, конечно, — бормотал он, запихивая бумажный обрывок внутрь восковой фигурки, — и не волосы... Но хоть что-то... Сойдет!» Закончив с этим, Денис Иванович уложил фигурку на разделочную доску, взял в руки иголку и нахмурился. Что-то еще... Чего-то он, кажется, упустил. Ну, конечно! Бубнов открыл «Молитвослов» на нужной странице и, изготовив первую иглу, стал водить пальцем по строкам «Отче наш» справа налево, снизу вверх.

— Огавакул то сан ивабзи он... — запинаясь, прочел он и с силой воткнул в восковое подобие обидчика первую иглу.

Бессмысленные, тарабарские слова эти прозвучали как-то неожиданно гулко, будто под пещерными сводами; Денис Иванович огляделся вокруг, словно хотел убедиться, что никто за ним не подсматривает и зябко передернул плечами.

—...еинешукси ов сан идевв ен и. — Вторая игла вонзилась в оттопыренный живот куклы.

Казалось, все кругом замерло, затихло, словно прислушиваясь; лишь канализационная труба где-то под раковиной вторила пьяному бубнежу Бубнова утробным урчанием.

— Мишан мокинжлод меялватсо ым и ежокя. — И третья игла отправилась следом.

Бубнов плеснул в рюмку водки, выпил.

—...хесебен ан исе ежи, шан ечто!

Прочитав перелицованную молитву три раза подряд, Денис Иванович взглянул на дело рук своих и хихикнул: фигурка была утыкана иголками, точно еж. «Вот, будешь знать, кто свечка, а кому кочерга...» — погрозил он ей пальцем и, пошатываясь, отправился спать.

Утром в субботу Денис Иванович проснулся поздно и с головной болью. С чувством некоторого стыда («Что за ребячество!») смахнул вчерашнее безобразие в «мусорку» и сделал себе яичницу. Но поесть толком не смог — голова разболелась пуще прежнего, прямо до тошноты. Он принял пару таблеток обезболивающего и заставил себя заняться разными хозяйственными делами. А о давешних манипуляциях с иглами и воском приказал себе не вспоминать.

И действительно не вспоминал. До самого воскресенья. Ибо в воскресенье перед обедом ему позвонил не кто иной, как иуда Валетов.

— Чего тебе? — холодно спросил Денис Иванович.

— Уже слышал новость, старик? — жизнерадостно, как ни в чем не бывало, поинтересовался тот.

«Позлорадствовать решил. Вот же свинья!» — возмущенно подумал Бубнов, а вслух произнес:

— Да. Рад за тебя. Поздравляю.

— Поздравляешь?! — ахнул Валетов. — Ну, ты циник!

— Я? Я циник?! — задохнулся Денис Иванович. — Ты вообще о чем?

— А ты о чем? A-а, понимаю... Значит, еще не слышал. — И, выдержав эффектную паузу, Валетов выпалил: — Козырев скончался!

—...К-как то есть скончался? — после почти минутного замешательства выдавил Бубнов. — Когда с-скончался? От чего?

— Вчера. Точнее, в ночь с пятницы на субботу. А от чего, доподлинно пока не известно. Что-то вроде внутреннего кровотечения. То ли геморроидальное что-то, то ли желудочное. Но внезапное и обширное. О как, старик! Что об этом думаешь?

Бубнов молчал.

— Впрочем, ты ж знаешь, — доверительным тоном продолжал Валетов, — поддать-то он всегда любил. Так ведь? Любил, говорю, Козырев поддать?

Но Бубнов молчал.

— Извини, старик, — несколько смущенно произнес Валетов, — не думал, что тебя это так... зацепит. Ладно. Завтра переговорим, отдыхай.

Денис Иванович положил трубку, утер со лба пот и оторопело уставился в пространство. В висках у него нещадно стучало, а глаза точно распирало изнутри, того и гляди лопнут.

«Это давление, — догадался он, — давление подскочило. Надо взять себя в руки, принять лекарство, и все будет хорошо. Ничего особенного не случилось, все нормально!»

Бубнов сделал несколько шагов, его шатнуло, и он крепко приложился плечом о сервант. Что-то с грохотом упало на пол.

Он опустил взгляд: на паркете лежала алебастровая китайская фигурка; голова божка от удара разлетелась на множество осколков. Безжалостный, ослепительно-белый свет просиял в мозгу Бубнова, зато перед глазами, напротив, разом потемнело.

Когда супруга Дениса Ивановича вернулась с дачи, он был еще жив, но шевелиться не мог. И говорить тоже, только мычал временами. Врачи «скорой» констатировали инсульт.

А через два дня он умер.

ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ!

Приглашаем посетить наш новый сайт www.iskatel.net, где представлены основные серии книг.

Книги в переплете: серии «Библиотека школьника»; «Внеклассное чтение»; «Школьная библиотека»; серия «Белоснежка» популярной писательницы С. Прокофьевой, автора известной книги «Приключения желтого чемоданчика. Широко представлены книги в мягкой обложке: серии «Библиотечка школьника» (около 100 книг), «Начальные классы» (серия для младшего школьного возраста, помогает легче и глубже усвоить школьную программу), а также серии «Водные раскраски», «Умные наклейки». Особое место занимают книги на картоне («Неваляшка» и «Карусель») — более 50 наименований. Представлены также серии «Магнитная аз-бука»(4 вида), «Плакаты» (8 видов) и «Карточки» (12 видов).

Для взрослых рекомендуем серию «Детективы Искателя» — периодический журнал (выходит 1 раз в квартал) в твердом переплете, а детям — прекрасно иллюстрированный и занимательный журнал «Мурзик и его друзья» (для 3-6-летних малышей).

Дорогие читатели! Свои отзывы, предложения и пожелания пишите по e-mail:.real@iskatel.net. Или звоните по тел.: (495) 685-47-06.

В следующих выпусках журнала «Искатель» читайте остросюжетный детективный роман Татьяны Косовой «Колыбель для каравеллы».

Евгений КОНСТАНТИНОВ

СЕРЕБРЯНЫЙ КУЗНЕЦ

Не успел бронированный «уазик» с бригадой инкассаторов остановиться у банка, как заместитель управляющего Лисавин подскочил к передней правой дверце и попытался открыть ее. Вместо нее распахнулась соседняя дверь, и выпрыгнувший из машины мужчина невозмутимо сказал:

— Бесполезняк, дверь сломана.

Лисавин отпустил ручку, посмотрел на говорившего и призывно оглянулся на милиционера-охранника. Потом вплотную подошел к инкассатору и зашипел:

— Кто у вас сегодня старший маршрута? Ты, Стогов? — И тут же, не дожидаясь ответа, заорал: — Почему на радиовызов не отвечали? В чем дело?! Инструкцию не знаете!

— Не, я сборщиком бегал, — не обращая внимания на возбужденность зама, ответил Евгений Стогов. — Старшим сегодня Эриксон был. А рация у нас со вчерашнего дня не работает. — Увидев подошедшего милиционера, кивнул ему: — Привет, Котов. Ты чего это сегодня не в свою смену вышел?

Тот ухмыльнулся и промолчал. Стогов немного отклонился назад и ловко взвалил на плечо мешок огромных размеров. Он хотел сделать шаг, но Лисавин преградил дорогу.

— Что у тебя там? — ткнулся в брезент