Искатель, 2012 № 07 - Журнал «Искатель»

Мне показалось, что ее смущает присутствие Диггера. Я решил не форсировать события, а подождать, что она предпримет дальше, и вернулся к своим мыслям.

Шоу с миражами, надо признать, было очень оригинальной идеей. Я напряг память и припомнил, правда, подобные случаи, но тут все было намного эффектнее: гигантские фигуры в разных уголках планеты прошлись по центральным улицам и исчезли. Настолько нелогично и загадочно, что прямо дух захватывает. Как я понял, нашелся умник, который якобы догадался (по факту — это был один из сектантов, который инсценировал «прозрение»), что направления движения «странников» сходятся в одной точке на планете, за тысячи километров от мест появления фигур, в тайге. В отчете Де Ловерга говорилось о площадке в несколько гектаров, с вырубленным лесом и какими-то техногенными артефактами, которым поклонялись фанатики. Туда-то и потянулись всякие полубезумные проповедники.

Кстати, надо бы поподробнее изучить мифологию их веры, подумал я. Меня всегда интересовали культы, замешенные на постиндустриальных поверьях.

Тот факт, что команда Де Ловерга не смогла выяснить, кто именно создал эти миражи и управлял ими, говорит о ее мягкотелости. Понятно, что человек, признавшийся в этом, автоматически взял бы на себя вину за организацию всего бунта, а это уже другая статья уголовного кодекса, совсем с другими сроками, но людям Де Ловерга нужно было действовать пожестче. Пытки, конечно, запрещены и абсолютно неприемлемы, но есть ведь меры психологического воздействия, которые допустимы при проведении допросов подозреваемых в особо тяжком экстремизме...

Я все-таки решил выяснить, не следят ли за мной представители местных спецслужб, остановился и подождал, пока меня догонит Диггер. Увидев, что я с ним разговариваю, длинноволосая девушка в костюме заметно вздрогнула, развернулась и сделала несколько шагов в противоположную от меня сторону. Диггер связался с кем-то по видеофону и после двухминутного разговора на непонятном мне профессиональном жаргоне сообщил, что в организации слежки никто не сознался. Я поблагодарил его и продолжил свой бесцельный путь.

На некоторое время я потерял из виду свою светловолосую преследовательницу, однако через два квартала вновь заметил ее и продолжил резюмировать события минувшего дня.

Предположение Де Ловерга относительно причин, побудивших фанатиков убить Джонсона, мне показалось вполне правдоподобным. Такой сюжет известен, я бы даже сказал — банален. Вообще, поведение террориста — это всегда неожиданность. Загнанный в угол фанатик может выстрелить в спину своему помощнику в любой момент. Его подозрения во многом иллюзорны и не всегда основываются на логике. Правда, осужденный за убийство Джонсона сектант мотивов своего поступка не раскрыл, более того — он и вины-то своей не признал, что опять же говорит о недостаточной компетентности сотрудников Де Ловерга. Но доказательства виновности некоего Маринера были неоспоримы, и правосудие восторжествовало.

Вот еще один вопрос, отметил я про себя, нужно изучить досье этого самого Маринера. Неплохо бы составить его психологический портрет, чтобы было что показать шефу.

В целом, все это казалось мне не особо существенным. Вопросы, на которые не смог ответить Де Ловерг, сейчас уже вряд ли кого-нибудь интересуют, разве что шефа. Но в любом случае, раз уж мне выпало три месяца проторчать на Конкордии, я должен что-то делать.

Я слегка подустал от длинной прогулки и решил остановиться, чтобы посидеть где-нибудь. Кроме того, мне было жаль мою симпатичную попутчицу, которая безрезультатно пыталась найти возможность пообщаться со мной. Весьма кстати навстречу попалось небольшое кафе. Я попросил Диггера хоть тут оставить меня в покое, на что он нехотя согласился и вкратце проинструктировал меня о нормах поведения в заведениях Конкордии.

Внутри я присел за столик и заказал себе салат с местным, незнакомым мне названием и чашку чая. Кафе было уютным и практически ничем не отличалось от земных забегаловок: барная стойка, суетящиеся официантки, посетители, поедающие фаст-фуд.

Как я и ожидал, через несколько минут появилась моя таинственная незнакомка. Она оглядела помещение и, обнаружив меня, торопливо подошла к моему столику.

— Прошу вас, ни о чем меня не спрашивайте, — почти шепотом проговорила она. — Но, поверьте, это крайне важно.

После этого девушка положила передо мной сложенный вдвое листок бумаги и так же стремительно покинула кафе.

Я и бровью не повел: настолько обыденной была подобная ситуация. В послании наверняка содержится информация о каком-нибудь местом «заговоре» с участием как минимум губернатора или мэра этого города.

Я даже улыбнулся и развернул листок. На нем было напечатано следующее:

Есть очень важная информация о смерти Джонсона. Де Ловерг обманывает вас. Не говорите ему ничего.

Австрийская набережная, 21, бар «Пропавший звездолет», 14 квинтабря 362 года, 21.00.

Я два или три раза перечитал записку и задумался.

Лаконично, но вполне понятно. Расчет на то, чтобы заинтриговать возможностью получить сведения по важному для меня делу. Де Ловерга, естественно, очернили и представили коварным вруном. Предсказуемо и избито. Классика жанра.

Конкордийцы были последовательны в устройстве быта: они назвали все месяцы своего календаря производными от латинских числительных. Квинтабрь соответствовал пятому месяцу. С какого года начиналось их летоисчисление, я не знал, да и не стремился узнать — может, с момента открытия планеты, может, с начала ее заселения.

Я достал из кармана видеофон и открыл в нем ежедневник. 14 квинтабря — это сегодня. До назначенного мне свидания оставалось почти пять часов — вполне достаточно, чтобы успеть посетить квартиру, привести себя в порядок и отдохнуть.

Вопрос только в том, пойду ли я на встречу? Ведь наверняка этот Альбатрос ничего толкового мне не сообщит. Скорее всего, это какой-нибудь местный параноик, которому на каждом углу мерещатся теории заговора.

Мне принесли заказ.

Видно будет, решил я и занялся салатом.

Глава 9. «Пропавший звездолет»

Сложно сказать, что подтолкнуло пойти на назначенную мне Альбатросом встречу. Возможно, я сделал это