Искатель, 2012 № 07 - Журнал «Искатель»

— Послушай, а вот эти оптические миражи, кто их устроил? Насколько я понимаю, доказать, что это дело рук фанатиков, так и не удалось?

— Можно и так сказать. — Он плеснул нам еще вина в бокалы. — Улики на этот счет были косвенными, и ни один террорист не признался в причастности к этому делу. Точнее, один признался, но потом оказалось, что он сумасшедший. Но, знаешь, опыт подсказывает, что это не так уж и важно. Бунт был — это факт. Фанатиков посадили — факт. После этого брожения в обществе сразу сошли на нет. Проблема была устранена. Так что вопрос, кто устроил это светопреставление, — второстепенный. Я думаю, что сами фанатики и устроили, просто доказательств мы найти не смогли.

— А что же все-таки с Джонсоном? — для очистки совести я решил задать все вопросы, какие у меня скопились.

— Охотник... — Де Ловерг прищурил глаза, разглядывая бокал на свет. — Знаешь, в последнее время он был каким-то странным. Даже не знаю, как это назвать. До конца я так и не понял, что с ним происходило. В один из первых дней он вылетел в тайгу, на базу этих сектантов. Решил на месте разобраться — что и как. Оттуда звонил мне постоянно, говорил загадками. Например, что ни в коем случае не стоит уничтожать базу, что это не то, что мы думаем. А когда я все-таки распорядился ударить по базе ракетами, Охотник рассвирепел, кричал, что мы уничтожили то, что так долго искали... После этого, когда он возвращался из тайги, один из фанатиков взломал программу пилотирования, и его вертолет упал в горах... — Де. Поверг налил нам еще по бокалу и залпом выпил. — Если честно, то у меня есть своя версия. Нехорошо, конечно, так говорить о покойниках, но мне кажется, что он был одним из участников этой акции: ведь организаторам такого масштабного мероприятия нужны были высокопоставленные чиновники. А у Охотника, как говорится, все карты были в руках. Видимо, он обещал им, что база не будет разрушена, для обеспечения безопасности туда и вылетел. А когда мы ее взорвали, они ему отомстили... — Он опять замолчал на полминуты. — Ну, это так, всего лишь мои предположения. Доказательств у меня все равно нет. Да и кому теперь какое дело до этого?

— Интересная версия, — протянул я.

— Не будем о грустном, — Де Ловерг улыбнулся своей хитрой улыбкой. — Если у тебя все, то я тоже хотел бы задать несколько вопросов. Как там шеф? Не болеет?..

Глава 8. Девушка в сером костюме

Похоже, действительно в этом деле стоило поставить жирную точку. По крайней мере, разговор с Де Ловергом подводил именно такой итог.

По большому счету, мой выезд, сопровождавшийся драматическими событиями в личной жизни, терял смысл: — Художник вполне справился бы с возложенной на него миссией в одиночку. Тем более ждать следующую смену инспекторов ему (точнее — нам: я надеялся, что не задержусь тут) осталось совсем недолго: из донесений я знал, что шеф отправил команду на Конкордию уже через три Месяца после моего вылета. Таким образом, моя инспекция больше напоминала кратковременное выездное задание, что меня вполне устраивало: тем быстрее я вернусь домой, к Ралине.

Я взял у Де Ловерга несколько дней на адаптацию к местным условиям и отбыл. Покинув офис, я приступил к этой самой адаптации: для начала решил прогуляться по центру города, который носил красивое название Сильвия.

Небоскребы зеркальными громадинами уходили вверх. Узкие тротуары едва позволяли разойтись с редкими встречными прохожими. Все это было знакомым, живо напоминало земные мегаполисы, отчего на душе воцарилось спокойствие. Я неспешно спускался по какой-то улице вниз и размышлял о событиях, из-за которых сюда попал.

Религиозные фанатики готовили эту акцию не один год — это несомненно. Вполне вероятно, в этом была доля участия и Джонсона. Перед вылетом я навел о нем справки в отделе: его чудаковатость (по словам отдельных сотрудников — «придурковатость») удивляла многих. Есть мнение, что старик исчерпал доверие шефа, и инспекция на спокойную Конкордию должна была стать его последней командировкой. Надо полагать, что если бы шеф мог знать наперед, чем все это обернется, то ни в коем случае не стал бы делегировать эту миссию Джонсону.

Ну да ладно, решил я, не будем дискредитировать своих погибших товарищей. Шеф, конечно, будет ждать от меня результатов дознания по этому поводу, но мне очень уж не хотелось копаться в грязном белье Джонсона. Точнее — я попробую покопаться, но вряд ли удастся добиться каких-либо успехов: прошло слишком много времени, и если ничего до сих пор не всплыло, то и концы в воду, как говорится...

Слежку за собой я заметил почти сразу, как вышел из Башни Художника. Не могу сказать, что меня это хоть как-то обеспокоило. Во-первых, на расстоянии двух десятков метров за мной следовала машина с Диггером, который наотрез отказался оставлять меня одного, сославшись на строгий приказ Де Ловерга. Впрочем, я особо не сопротивлялся, потому что в случае каких-то неожиданностей Диггер был гарантом моей безопасности, да и вообще — на незнакомой планете полезно иметь провожатых. Во-вторых, за мной могли следить представители местных спецслужб, и в этом не было ничего странного: может быть, они обязаны следить за всеми приезжими. В-третьих, опыт показывал, что куда бы я ни прилетел, везде возникала очередь из желающих встретиться со мной как по служебным, так и по личным вопросам. И это было понятно: очень часто население колонии, замученное черствостью местных чиновников, видит во мне представителя могущественной Земли и ищет понимания именно у меня. Личность инспектора ЦУР не афишируется, но никем не скрывается — при желании можно ее выяснить и выйти с ней на контакт. Обычно большая часть вопросов и просьб, с которыми они ко мне обращались, не имела никакого отношения к моим служебным обязанностям, зато составляла весьма яркую картину происходящего на планете. Ну, и наконец, в-четвертых, девушка в сером деловом костюме, которая неумело делает вид, что рассматривает вывески и надписи на зданиях, но при этом