Искатель, 2012 № 07 - Журнал «Искатель»

Диггер долго возражал против моего решения: по его мнению, «Пропавший Звездолет» пользовался нехорошей репутацией. Мне пришлось даже выдумать небольшую историю о старой знакомой, якобы назначившей мне свидание в баре. Сейчас Диггер по моей просьбе сидел в машине на улице. Каждую четверть часа он заходил внутрь, чтобы оценить ситуацию своим взором. Небось, еще известил местную полицию о моем присутствии в их районе, чтобы те на всякий случай были наготове.

Я взглянул на часы: 20.47. По правилам этикета, Альбатросу пора бы уже появиться.

Тем временем принесли мой заказ. Пиво оказалось неплохим, с легкой горечью. Креветки, выращенные в конкордийском океане, тоже вполне соответствовали моим предпочтениям.

Сам того не желая, в голове я строил догадки по поводу предстоящей встречи. Чисто из принципа я не стал делать запросы относительно выяснения личности Альбатроса, чтобы непредвзято оценить ту информацию, которую он сообщит. Мне импонировало, что до этого момента он действовал весьма грамотно и осторожно. Он не стал выходить на меня через электронные средства общения — ведь Де Ловерг, которого он явно опасается, наверняка имеет доступ к этим каналам: может прослушать звонок, прочитать письмо. Также Альбатрос не стал являться на первую встречу самостоятельно, а подослал подставное лицо: в случае, если бы я поднял шум во время того, как блондинка в деловом костюме передавала мне его послание, он имел время и возможность скрыться. А сама девушка — скорее всего, человек наемный, не в курсе того, кто он такой и как его найти. С другой стороны, он подписался под запиской, то есть как бы показал свою искренность. Не важно — своим именем или чужим, главное — подписался. Опять же, на Конкордии людей с именем Альбатрос может быть несколько десятков, а может, и сотен, так что он может легко выкрутиться, если его все-таки по каким-либо причинам схватят. Единственный сомнительный момент в этой истории был связан с Диггером, который сегодня днем, как и я, мог заметить слежку и сообщить об этом Де Ловергу. Но других возможностей заявить о себе у Альбатроса, по всей видимости, не было, и ему приходилось рисковать...

Я поймал себя на мысли, что строю предположения на пустом месте: у меня слишком мало информации, чтобы делать какие-то выводы. В конце концов все это могло оказаться ничего не значащей ерундой или бредом какого-нибудь чудика.

Я осматривал помещение бара, выискивая подозрительных людей, которые могли хоть как-то походить на скрывающегося подпольщика, но не находил таковых. Посетители вели себя естественно: пили горячительные напитки и развлекались. Пожалуй, только компания в углу привлекала всеобщее внимание, да и то по другим причинам — разгулявшиеся подростки вели себя излишне шумно и слегка вызывающе.

В 21.20 я понял, что встреча не состоится. Это разочаровало и раздосадовало меня. В голову лезли мысли о нелепом розыгрыше. Маловероятно, конечно, но все это могло быть подстроено Де Ловергом: подкинул мне записку провокационного содержания, чтобы испытать мою подозрительность. А еще таким незатейливым способом он мог проверить уровень доверия к себе: ведь в послании было прямо сказано о нем, причем в крайне нелестной форме: «Де Ловерг обманывает Вас». Своим визитом в «Звездолет» я показывал, что не верю в его трактовку событий двухгодичной давности.

Последняя мысль, при всей своей надуманности, совсем испортила мне настроение. Если это и действительно так, то я попал в крайне дурацкую ситуацию, из которой нужно срочно выбираться. Но как?

Я поразмыслил и пришел к выводу, что не потерять лицо в создавшемся положении могу только в одном случае: если сам выясню, кто такой этот Альбатрос, найду его и встречусь с ним. А потом я могу говорить Де Ловергу, что решил самостоятельно разобраться со злоумышленником, хотевшим вбить клин в отношения двух инспекторов.

Задача, надо сказать, не из легких. Ввиду того, что на Конкордии людей с именем Альбатрос может быть достаточно много, я решил начать поиск сразу с баз данных местной полиции и ЦУР, пароли на доступ к которым мне днем дал Де Ловерг.

Я заказал еще пива с солеными орешками и открыл свой видеофон, который имел все функции компьютера и выход в местную сеть.

Досье на Альбатроса не было. Точнее, они были, но все четверо найденных мною Альбатросов не подходили: двое давно умерли, другие двое отбывали свои сроки в тюрьме — один за кражу, другой за разбойное нападение. Я решил оставить их в покое и вернуться к ним только в том случае, если ничего более существенного найти не удастся: приятно знать, что последняя возможность, пусть даже самая маловероятная, все-таки имеется.

В делах, связанных с религиозным бунтом и смертью Джонсона он тоже не фигурировал. Я просмотрел досье на Джонсона, Де Ловерга и даже Диггера, но так ничего и не добился: упоминаний о каком-либо Альбатросе там не было. Я попробовал более сложные запросы с сопряженными между собой условиями поиска, но вновь безрезультатно.

Примерно через полчаса, когда кружка с пивом опять опустела, я понял, что пытаюсь найти иголку в стоге сена. Причем не факт, что эта иголка вообще существует.

Я подозвал официантку и попросил еще пива.

— Темное, — уточнил я.

Пытаясь отыскать хоть какую-то зацепку, я еще раз открыл дело о гибели Джонсона и замер от удивления. Готов поклясться, что несколько минут назад, когда просматривал материалы, на титульной странице, где указываются различные статистические данные о деле, количество фигурантов было другим: я точно не запомнил предыдущее число (незачем мне было его запоминать), но оно заканчивалось не на двойку, а на тройку. Это абсолютно точно, мою визуальную память не провести. Иногда я, сам того не желая, фиксирую различные мелочи, и, кажется, сейчас такая мелочь оказалась очень даже существенной деталью.

Но ведь такого не может быть! Фигурантов в деле может стать больше — например, когда всплывают новые обстоятельства, добавляются какие-либо показания. Но не меньше, тем более в таком старом деле, да еще и закрытом.

Я откинулся на спинку кресла и попытался найти этому правдоподобное объяснение.

Это мог быть глюк в программе. Такое иногда