Эдди Флинн - Стив Кавана

«Шевроле» на стоянку торгового центра на окраине города в самом начале десятого. Набор предприятий тут оказался несколько необычным. Прачечная самообслуживания, закусочная – и пункт проката видео. Блок не могла вспомнить, когда в последний раз была в подобном заведении, однако не слишком удивилась, обнаружив его в Бакстауне. Это место явно застряло в 1980-х годах. А некоторые жители Бакстауна, наверное, считали, что сейчас вообще 1880-е.

Она выполняла поручение Эдди. У него типа как возникла интуитивная догадка. Вообще-то, даже теория. И Блок подумала, что в ней что-то есть. Теперь ее предстояло проверить.

Прямо напротив торгового центра стояло здание окружной администрации. Вместилище законодательной власти округа. Блок перешла через улицу, стараясь не поднимать головы, когда миновала камеры наблюдения на въезде на парковку окружной администрации. Она не хотела, чтобы номера ее машины попали в поле зрения этих камер. Да и вообще что-нибудь, способное насторожить Корна.

На парковке стояло несколько десятков автомобилей. Каждой бюрократической структуре требуются люди, раскручивающие колеса государственной машины. Вход в здание окружной администрации преграждали двойные двери из лакированной сосны. Одна их половинка была открыта, другая заперта. В вестибюле Блок обнаружила список внутренних помещений, напечатанный на приделанной к стене пластиковой панели. Маленькие таблички на ней указывали, как добраться до различных этажей и офисов. Нужный ей офис находился на втором этаже, в помещении «5.02». Следуя указателям, Блок вскоре добралась до него. Оно было небольшим, с тесноватой приемной на шесть сидячих мест и стойкой с прозрачной перегородкой и двумя справочными окошками. Никто не сидел тут в ожидании, поэтому она сразу подошла к первому окошку, за которым никого из персонала не оказалось, хотя сквозь оргстекло она разглядела какую-то даму, сидящую за письменным столом у окна. Блок кашлянула, надеясь привлечь ее внимание, однако без толку. На приделанной к перегородке табличке предлагалось позвонить в звонок. Блок огляделась, но звонка нигде не увидела, пока наконец не заметила кнопку возле соседнего окошка. Нажала на нее и стала ждать.

Дама с высокой, туго уложенной прической и в кардигане ручной вязки поверх белой шелковой блузки поерзала за своим столом, а затем встала и не спеша подошла ближе. Плоть у нее на ногах валиками нависала над тесными туфлями на дюймовом каблуке, на шее болтались очки на золотой цепочке. Когда она подошла к прилавку, Блок уловила запах застарелого пота, перебиваемый резким ароматом духов.

– Чем я могу вам помочь? – поинтересовалась дама таким тоном, что Блок показалось, что меньше всего на свете этой женщине хотелось кому-то помогать. У нее был вид человека, который любит тыкать в кошек острыми палками и обвинять в этом соседских ребятишек.

– Да, я хотела бы взглянуть на свидетельство о смерти Колта Ломакса, будьте добры, – ответила Блок, вежливо улыбаясь.

Дама за прилавком напялила очки и окинула Блок оценивающим взглядом, затем сдвинула очки на кончик носа, как будто увиденное ей очень не понравилось.

– А вы кто? – подозрительно спросила она.

– Клиент, – ответила Блок.

– Вы родственница покойного?

– Насколько я знаю, в этом округе необязательно быть родственником, чтобы ознакомиться с чьим-то свидетельством о смерти. Единственная информация, которая при этом требуется, – дата рождения и имя покойного.

Ярко-красные губы женщины сжались в маленький красный шарик, и она втянула щеки. Просунув в бойницу окошка какой-то бланк, сказала:

– С вас двенадцать девяносто пять за копию.

Положив на полочку под окошком тринадцать баков, Блок вместе с заполненным бланком просунула деньги внутрь. Глянув на бланк, женщина спросила:

– А это ваше настоящее имя?

– Насколько я знаю, вы не вправе требовать у меня удостоверение личности.

Дама еще немного пожевала губу и исчезла в глубине помещения, а через пару минут появилась опять, держа в руке сдачу и готовый документ. Просунула документ в окошко, положив сверху мелочь.

– Это все, мисс Маус?

– Нет, секундочку, – отозвалась Блок, быстро проглядывая свидетельство о смерти. В качестве причины смерти указывалось самопричиненное огнестрельное ранение. Самоубийство, как ни крути. Потом Блок заглянула в графу «Супруги», где обнаружила запись «Люси Энн Ломакс (скончалась)», но без указания даты рождения.

– Мне еще понадобится свидетельство о браке Колта и Люси Энн Ломакс. И, пожалуйста, зовите меня Минни, – сказала Блок.

Дама уже почти полностью высосала помаду с губ, когда наклонилась, взяла другой бланк и протянула его Блок.

– С вас еще двенадцать девяносто пять.

Блок заполнила бланк и вручила ей запрошенную сумму. Дама исчезла, через пять минут вернувшись с копией свидетельства о браке. Просмотрев его, Блок нашла дату рождения Люси Ломакс, после чего попросила бланк для запроса свидетельства о смерти Люси Энн Ломакс, заполнила его, сунула его вместе с деньгами в окошко, глядя, как женщина за стойкой закатывает глаза, втягивает щеки и идет за свидетельством.

Когда та вернулась, то спросила:

– Ну это-то наконец все?

Просмотрев свидетельство о смерти, Блок улыбнулась и ответила:

– Да, это все, что мне требовалось.

Глава 56

Корн

От завтрака в таверне «Голубая черепаха» по приглашению исполняющего обязанности шерифа Шипли было нелегко отмазаться, пусть даже Корн был по самые уши в судебном разбирательстве по делу об убийстве. Они договаривались встретиться в половине восьмого, но он появился почти в восемь. Таким образом, можно было по-быстрому выпить кофе, а затем отправиться в суд, имея в запасе час до возобновления судебного процесса.

Когда мэтр проводил его к столику, Корн понял, что трапеза не будет спокойной. Столик был круглым, и мест за ним практически уже не осталось. Рядом с Шипли сидел губернатор Пэтчетт. По соседству с ним – помощник шерифа Леонард, а затем Райан Хогг и помощник Корна Том Вингфилд. Корн занял место справа от Вингфилда, так что Шипли оказался слева от него. Все подкреплялись яичницей с беконом и знаменитой кукурузной кашей «Голубая черепаха» в качестве гарнира. В центре стола стояла тарелка с печеньем, от которого уже оставалась всего пара штук. Мужчины пожелали Корну доброго утра.

Он медленно сел, не спеша вытянув правую ногу. Корн нуждался в боли в этот день, поэтому чуть сильней затянул кожаную манжету. Утром нога сильно кровоточила, и он наложил дополнительные бинты и марлю, чтобы остановить кровь. И все равно по дороге обнаружил на штанине своих темно-серых брюк сырое пятно. Практически никто этого не замечал, а у него уже не было времени заехать домой и переодеться.

Сидящие за столом, конечно же, тоже ничего не заметили. Все уже возобновили свои разговоры, за исключением Шипли и Пэтчетта.

– Рад вас видеть, губернатор, хотя я думал, что после встречи на