Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

взглядом коридор, словно проверяя, не идет ли кто мимо. Убедившись, что никого нет, она повернулась, прикрыла дверь в свою палату и, пошатываясь, направилась в другой конец коридора. Ее движения были скованными и механическими, как будто она могла упасть в любой момент. Глубокой ночью в больничном коридоре женщина выглядела как блуждающая одинокая душа. Вскоре она исчезла из поля зрения.

Фан Му ощутил, как кровь застыла у него в жилах.

Женщина вышла из палаты № 219!

* * *

Замерев на несколько секунд, Фан Му вскочил, открыл видеокамеру, достал кассету, спрятал ее в карман и, ничего не объяснив ошеломленной медсестре Нань, выбежал из лечебного отделения.

Вэй Вэй вовсе не в вегетативном состоянии!

Именно она воспитала Цзян Я как второго Сунь Пу и оставляла номера дел на местах преступлений!

Профайлер помчался на второй этаж стационарного отделения, остановился перед дверью палаты № 219, слегка успокоил дыхание и толкнул дверь рукой.

Цзян Я в палате не было, а Вэй Вэй лежала на больничной койке, отвернувшись лицом к стене и натянув одеяло до самого лба. Ее длинные волосы разметались по одеялу.

Фан Му прислонился к двери и громко крикнул:

– Вэй Вэй, вставай!

Женщина не шелохнулась, продолжая неподвижно лежать на кровати.

– Не притворяйся! – Фан Му медленно приближался к ней, опасаясь, что она встанет и нанесет удар. – Я знаю, что ты не спишь.

Вэй Вэй по-прежнему не реагировала.

Фан Му, потеряв терпение, подался вперед, рывком сорвал одеяло – и остолбенел.

Под одеялом лежала пара подушек, а длинные волосы были всего лишь париком.

Вэй Вэй исчезла.

Фан Му, выругавшись, бросился к окну и посмотрел вниз. Было почти семь часов вечера, но люди по-прежнему приходили и уходили из стационара. Он несколько раз окинул взглядом улицу: где же Вэй Вэй? Затем достал телефон и позвонил Ян Сюэу, поручив ему немедленно выяснить прошлое Вэй Вэй и отследить ее местонахождение. Закончив разговор, он набрал номер Тай Вэя и, как только дозвонился, прямо спросил:

– В прошлый раз я просил тебя проверить личность того безголового трупа. Есть успехи?

– Как я могу сейчас заниматься тем делом? Сперва нужно решить твое, – торопливо произнес Тай Вэй. – Я как раз тебя искал. Эти два дня я просил коллег навести справки о Сунь Пу, и кое-что удалось выяснить.

– Что именно?

– Сунь Пу был единственным сыном в семье, его отец рано умер, а мать скончалась через год после смерти сына. Однако стало известно, что у него была девушка, с которой они встречались много лет…

– Ее фамилия Вэй?

– Как ты узнал? – удивился Тай Вэй. – Однако ее полное имя не установлено. После смерти Сунь Пу его прах хранился в похоронном бюро Сиюань, но в две тысячи шестом году кто-то перевез его от имени родственников.

– Куда?

– Еще не выяснил. Но есть кое-что, что я должен тебе сказать… – Тай Вэй сделал паузу. – Сегодня тринадцатый день одиннадцатого месяца по лунному календарю. День рождения Сунь Пу.

Тринадцатый день одиннадцатого месяца по лунному календарю. Сезон: Большие снега[109].

Мудрость древних неизмерима, и мудрецы прежних эпох тысячи лет назад уже четко изучили непредсказуемый климат. Сегодня, спустя тысячи лет, небо над этим городом на северо-востоке страны уже затянули тучи и начали медленно падать мелкие снежинки.

«Неужели так называемая судьба подобна этому сезону – как бы ни менялись годы и месяцы, то, что должно случиться, непременно произойдет?»

* * *

Внедорожник мчался по шоссе на окраине города. Дорожный указатель впереди оповещал, что до кладбища Лунфэн, единственного в городе C., всего 1,7 километра.

Вэй Вэй уже давно жила в городе C., и если именно она перевезла прах Сунь Пу, то, скорее всего, перезахоронила его на кладбище Лунфэн. Сегодня как раз был день рождения Сунь Пу, и Вэй Вэй вполне могла появиться там.

…Ночью на кладбище Лунфэн царила тишина. Фан Му припарковал машину на пустой стоянке и отправился прямиком к администрации кладбища. Он стучал довольно долго, пока пьяный сторож не открыл ему дверь. Фан Му напрямую заявил, что хочет взглянуть на информацию о местах захоронений, но сторож сказал, что ключа от архива у него нет, и если господин хочет что-то проверить, то только утром.

– К тому же кто приходит на кладбище ночью, чтобы посмотреть на места захоронений?

Фан Му ничего не оставалось, как спросить о том, где находятся могилы после 2006 года, и сторож указал на небольшой холм справа, после чего вернулся внутрь и продолжил пить.

Кладбище Лунфэн располагалось на холме, у подножия которого находились администрация, автостоянка, крематорий и прощальный зал, а могилы располагались на середине склона. Фан Му пересек стоянку и быстро миновал прощальный зал, расположенный полукругом. В это время двери и окна были плотно закрыты и погружены в темноту, а на дорожке перед дверью валялись не убранные вовремя ритуальные деньги.

Ночь становилась темнее, ветер усиливался.

Дойдя до подножия холма, Фан Му сделал небольшой перерыв и поднялся по ступеням из мраморной крошки. Подойдя к первому ряду и осветив фонариком надгробие около себя, заметил, что надписи на нем по-прежнему четкие, а иссиня-черный цвет краски в углублениях не потускнел. Он пришел к выводу, что указания сторожа верны, и принялся терпеливо проверять надгробия ряд за рядом.

В это время суток, в такую погоду, никому и в голову не пришло бы прийти почтить память усопшего. Поэтому на кладбище стояла мертвая тишина и не было видно ни единого огонька. Единственное, что служило хоть каким-то освещением, – яркий фонарик в руке Фан Му. Однако он не мог относиться к этому легкомысленно, ведь Вэй Вэй наверняка пряталась где-то здесь.

У Сунь Пу была девушка. Фан Му хоть и не сразу догадался, но и не особо удивился, узнав об этом. Девять лет назад, расследуя серию убийств в университете, он много раз наведывался в библиотеку. Однажды, ожидая открытия, услышал телефонный разговор Сунь Пу. Он уже не помнил содержания, но интуиция подсказывала: Сунь Пу что-то объяснял собеседнику. Теперь он думал, что тем, кто мог побудить профайлера-неудачника доказать свою исключительность, наверняка была его девушка. Что касается ее имени, то Фан Му определенно слышал его девять лет назад. Когда он впервые увидел Вэй Вэй в больничной палате, то ошибочно решил, что дежавю возникло из-за тезки-писателя.

Совпадение, больше похожее на предрешенную судьбу.

* * *

Фонарик испускал жуткий белый свет, а фотографии и имена, попадавшие под его луч, странно отражались. В ярком свете лица, застывшие на надгробиях,