Формула зла - Рик Мофина

Магда уверяла следователей, что указать точное местонахождение могил затруднительно, поскольку обычно они с Германом хоронили жертв по ночам. Утверждала, что была слишком напугана и не могла запомнить координаты. Спустя почти дюжину попыток стало очевидно, что преступница не может или не хочет сказать правду. Испытав разочарование, агенты нанесли несколько визитов родственникам, друзьям и деловым партнерам Германа Райкера в надежде, что тот мог довериться одному из них. Однако и это ни к чему не привело.

Власти штата обратились в суд с требованием признать сделку недействительной и ужесточить приговор. Однако адвокат Магды Кэтрин Мэри Пауэлл заявила: несмотря на отрицательный результат, ее подзащитная приложила все усилия, чтобы выполнить свою часть соглашения. В своем возражении Пауэлл ссылалась на другие юридические прецеденты.

В итоге Магда одержала победу. Суд оставил сделку без изменений: убийца выйдет из тюрьмы через двадцать лет, не связанная ограничениями и необходимостью отмечаться в полиции.

Свободная женщина в возрасте сорока четырех лет.

Сидя за столом, Райан чувствовал, как все внутри кипит.

Он перемотал видео до момента, где преступница ухмыльнулась в камеру, словно хотела сказать, что всех одурачила.

Нет! Я не позволю тебе победить!

Райан уставился на застывший кадр с усмехающейся Магдой.

– Ты знаешь! – Он ударил кулаком по столу. – Ты знаешь, где они, потому что сама зарыла их в землю!

Глава сорок шестая

Ботелл, штат Вашингтон

Марджори Коул смотрела в окно своего номера в доме престарелых «Сильвербрук-Хиллс».

– Добрый день, миссис Коул! – На пороге стояла волонтер Белла Спенсер. Марджори почти никогда не закрывала дверь: звук шагов в коридоре, а порой и случайный посетитель, заглянувший на огонек, скрашивали ее дни, полные одиночества. Белла принесла чистые полотенца. – Оставлю на стойке.

– Спасибо, Белла, – поблагодарила Марджори. – Хетта сегодня здесь?

– По-моему, ушла на встречу. Наслаждайтесь ее отсутствием, пока есть возможность.

– Не понимаю, почему она такая… такая… даже не знаю, как сказать.

– Бог сотворил нас разными, – улыбнулась миссис Спенсер. – Загляну к вам чуть позже, дорогая.

Марджори слегка махнула рукой на прощание и отвернулась к окну.

Мысли подняли ее с инвалидного кресла и унесли за пределы растущего вокруг леса, в далекое прошлое, в тот день, когда под ногами у нее проносилась автомагистраль. Она сидела рядом с мужем Джорджем в грузовике и с тяжелым сердцем смотрела, как они покидают Монтану.

Ей было грустно оттого, что друзья и жизнь в Грейт-Фолс остались позади. Но впереди их ждал новый дом в Сиэтле, а еще прекрасная работа, которую предложили Джорджу. Словом, перспективы казались заманчивыми, однако Марджори все равно волновалась.

Она нежно погладила дочку Сару по голове. Девочка сидела между супругами. Глядя на нее, Марджори убеждала себя, что переезд пойдет семье на пользу.

Новое начало.

Сара листала книжку Доктора Сьюза[8] о слоненке Хортоне. К этому времени девочка жила с ними уже больше года. Ее биография была полна ужасных событий. Удочерив Сару, супруги столкнулись с некоторыми трудностями. Впрочем, это не имело значения, ведь Марджори и Джордж были к ним готовы.

Сара стала ответом на их молитвы, и они безоговорочно ее полюбили.

Эта любовь родилась из болезненного осознания, что с биологической точки зрения им никогда не завести детей. Ожидание ребенка в очереди на усыновление длилось мучительно долго, а суррогатное материнство было им не по карману. В полном отчаянии супруги чуть было не утратили надежду на продолжение семьи, но неожиданно звезды сошлись.

Дядя одной из близких подруг Марджори, с которой они ходили в церковь, работал детективом. Как-то раз он поведал племяннице душераздирающую историю, в центре которой оказалась маленькая осиротевшая девочка.

Узнав об этом, супруги созвонились с куратором ребенка из Службы помощи семье и детям, после чего были официально зарегистрированы как потенциальные приемные родители. Начался процесс удочерения: были заполнены специальные бланки, а также проведены все необходимые оценочные мероприятия.

После того как сотрудник полиции ознакомил Марджори и Джорджа с трагической биографией девочки, супруги взяли паузу. Вечерами они изучали леденящие душу репортажи, копии которых брали в библиотеке. Читая их, Марджори порой ахала от ужаса. На начальном этапе куратор предупредила, что сведения о ребенке засекречены постановлением суда, после чего разъяснила некоторые нюансы, неизвестные широкой публике, и перечислила трудности, с которыми могут столкнуться новые родители девочки.

Марджори заплакала, сопереживая малютке.

– Теперь, когда вам известны все детали, – сказала куратор, – возможно, вы пожелаете отозвать заявление. Или по-прежнему хотели бы, чтобы оно было рассмотрено?

В тот же день, взвесив все за и против, Джордж взял жену за руку.

– Я вижу ответ в твоем взгляде, – сказал он. – Пути Господни неисповедимы. Эта девочка нуждается в нас.

– А мы – в ней, – прибавила Марджори.

Спустя некоторое время органы опеки уведомили Марджори и Джорджа, что за ними закреплен статус будущих приемных родителей. Супруги были в полном восторге. Начался следующий этап, в ходе которого они встречались с экспертами и получали рекомендации по воспитанию и адаптации ребенка в новой семье.

– Дети хранят фрагментарные воспоминания о первых годах жизни, – сказала психолог. – Девочка будет расспрашивать вас о биологических родителях. – Сняв очки, женщина продолжила: – Важно помнить, что мы не можем отнять у нее историю ее жизни и правду об отце и матери. Со временем ей предстоит узнать о себе всё. Но сведения должны поступать именно от вас, приемных родителей. Так вы сможете завоевать доверие девочки.

Затем психолог предупредила супругов о пагубных последствиях лжи или сокрытия истины и разъяснила, что, когда и как они должны рассказать дочери.

– Это займет время. Сначала надо заложить основу, а потом постепенно сеять семена правды, отвечая на каждый вопрос в подходящем возрасте.

Марджори и Джордж внимательно слушали психолога, которая вдобавок предупредила их об одном особенно важном факте. В дальнейшем его упоминали и другие официальные лица.

– Как вам известно, отец ребенка покончил с собой, а мать отбывает наказание в тюрьме, – сказал один чиновник. – Суд постановил, что между девочкой и биологической матерью не должно быть никаких контактов. В противном случае безопасность вашей воспитанницы не гарантирована. Поэтому в целях защиты Хейли и ее приемных родителей все личные данные, связанные с ней и вашей семьей, строго засекречены и не подлежат разглашению.

Процесс удочерения протекал гладко. Адвокат супругов Коул помог довести дело до конца, а также присвоить девочке новое официальное имя: Сара Дон Коул. Марджори всегда обожала имя Сара, а Дон для нее символизировала новое начало[9]. Психологи рекомендовали сначала использовать новые имена в качестве домашних, чтобы постепенно они прижились и в конце концов полностью вытеснили имя, данное ребенку биологической