Формула зла - Рик Мофина

– Итак, к делу, – продолжила Ким и, снова открыв ноутбук, нашла карту парка Спэрроу-Сонг и передала гаджет старику: – Не могли бы вы показать, где именно гуляли в тот день? – Наклонившись к собеседнику чуть ближе, детектив уловила запах дезодоранта «Олд спайс».

Старик взял ноутбук и принялся изучать тропы.

Затем провел пальцем с узловатыми суставами по одной из них. Она ответвлялась от той, по которой шла группа «Санни дейз».

– Вы не видели и не слышали ничего подозрительного?

– Нет.

– Может, крик о помощи? Вопль?

– Нет-нет. Я прошелся тем же маршрутом, которым мы обычно гуляем с Долорес, потом сел в машину и вернулся домой.

– Вы сказали, что почти каждую неделю бываете в парке с женой, но в тот день поехали один. Почему? – Пирс убрала ноутбук обратно в сумку.

– Как я уже говорил, по привычке. Стараюсь поддерживать режим, пока Долорес в отъезде.

– Но, мистер Крофт, – продолжила Ким, – зачем ехать так далеко, когда у вас так много прекрасных парков с видами на горы и озеро прямо здесь, в Иссакуа?

– Этот парк нравится моей жене, к тому же совместные поездки сближают.

– Когда вы узнали о трагедии, случившейся в Спэрроу-Сонг в тот день? – спросила Пирс.

– Выехав на шоссе, я сразу заподозрил неладное. Увидел полицейские автомобили с сиренами и мигалками, направляющиеся в сторону парка. Затем прочитал новость и всё понял. Ужасно. Говорят, девушка снимала себя на камеру и упала с обрыва.

Детективы переглянулись.

– Мистер Крофт, – Бентон указал на маленький столик, стоящий у ног старика, – зачем вам два телефона?

– Один мой, второй Долорес.

– Вы позволите? – Пирс взяла телефоны и записала в блокнот марку и цвет обоих. – Но ведь Долорес гостит у сестры в Мэне. Почему она не взяла с собой мобильный?

– Так уж вышло. – Крофт потер затылок, уставившись на телефоны, которые Ким снова положила перед ним. – Она забыла его дома. Мы уже не так молоды, как раньше.

Пирс и Бентон задали старику еще несколько вопросов, поблагодарили его и откланялись.

По дороге к внедорожнику, припаркованному на улице, коллеги увидели женщину за пятьдесят, идущую по тротуару с белым керн-терьером на поводке.

– Добрый день! – поприветствовала дама детективов. – У Гила все хорошо?

– А вы, простите?.. – уточнила Пирс.

– Мейв Гарленд. Живу через два дома. Вы из группы поддержки пенсионеров?

– Нет. Почему вы спросили?

– Мы с соседями присматриваем за Гилом. Его дети живут на другом конце страны. Он становится очень забывчивым. Похоже, у него скоро отберут водительские права. Бедняга сам не свой с тех пор, как Долорес… ну, вы поняли.

– А что с ней?

– Скончалась почти год назад. Напомните, из какой вы организации?

Глава сорок девятая

Сиэтл, штат Вашингтон

Теребя ремешок сумочки под мерное бурление аквариума, Сара вместе с дочерью ожидала вызова в приемной доктора Мехты.

Кэти стояла перед резервуаром, наблюдая за яркими рыбками, скользящими туда-сюда в мерцающей воде.

Сара думала о Натаниэле, о том, каким нежным и милосердным он был, о его добром сердце. И о родителях… таких бескорыстных, щедрых и любящих.

Она посмотрела на Кэти.

Как говорит мама, в ней должно быть добро.

Сара напряглась, когда перед глазами вновь пронеслись жуткие сцены из прошлого. Машина под дождем, шум борьбы, крики – нестерпимая правда, с которой ей пришлось столкнуться на чердаке.

Нравственные ценности ее семьи должны были передаться Кэти. Сара повторяла эту мысль как мольбу. Ценности ее настоящей семьи. Или дочка унаследовала от матери только худшее? Тот инцидент с мальчиком в Ванкувере, гибель Анны, картинка в альбоме, которая не дает Саре покоя…

Неужели при помощи рисунка Кэти пытается рассказать о том, что на самом деле случилось на скале?

А вдруг это признание?

Сара не знала, к кому обратиться. Не знала, что делать. Поэтому попросила доктора Мехту о личной встрече перед ее очередным сеансом с Кэти.

– Вы Сара? – Администратор Надия жестом пригласила посетительницу пройти в кабинет в конце коридора. – Салли готова вас принять.

– Спасибо.

Надия подошла к Кэти, стоящей у аквариума.

– Хочешь, покормим рыбок вместе? Давай придумаем им имена. Эту назовем Немо, а вон ту…

Доктор Мехта встретила Сару у двери, держа в руке сложенные очки.

В мягко освещенном кабинете было несколько книжных шкафов, картин, папоротников и мягких кресел.

– Садитесь, пожалуйста.

Когда они опустились в кресла, доктор Мехта улыбнулась.

– Вы хотели поговорить?

– Да. Мне кажется, что благодаря вашим консультациям Кэти стало легче.

– Процесс небыстрый. Порой нам с ней нелегко, но в целом она молодец.

– Да, – согласилась Сара. – В общем, я пришла, чтобы вы помогли мне кое в чем разобраться.

– В чем именно?

– Вы говорили, что все консультации конфиденциальны, так?

– Разумеется.

Сара снова потеребила ремешок сумочки.

– Мне трудно об этом говорить.

– Не спешите.

Сара достала альбом, пролистала изображения птиц, деревьев, бабочек и обведенных ладошек Кэти и остановилась на рисунке, озаглавленном «Парк».

– Это альбом Кэти. Обычно она оставляет его на столе, но после того, как появилась эта картинка, я нашла его спрятанным у дочери под кроватью.

Нахмурившись, доктор Мехта положила альбом на колени, надела очки и принялась рассматривать рисунок.

– Кэти изобразила эту сцену после гибели Анны? – уточнила она.

– Да. Не знаю, что и думать.

– Вы спрашивали Кэти?

– Спрашивала. Но она отказывается обсуждать рисунок. К тому же расстроилась, узнав, что я нашла альбом.

Доктор Мехта задумалась.

– Можно сфотографировать?

Сара заколебалась.

– Для медицинской карты, – поспешила добавить психолог.

– Хорошо.

Сделав фотографию на смартфон, Салли откинулась в кресле и продолжила изучать рисунок.

– Как вы думаете, что он означает? – не выдержала Сара.

– Трудно сказать навскидку.

– Вам не кажется, что Кэти сталкивает Анну с обрыва?

– Необязательно, – ответила доктор Мехта. – Возможно, она протягивает руки, чтобы помочь девушке. Трактовать можно по-разному.

– Кэти говорила, что ее преследуют дурные мысли, связанные со смертью Анны.

– Да, мне она тоже говорила.

– Может, это своего рода признание? Крик о помощи?

– Сара, не придавайте рисунку такое значение. Не исключено, что это всего лишь грубое изображение произошедшего или манифестация травмы Кэти, отражение ее снов или чего-то еще. Затрудняюсь дать точный ответ, пока не поговорю с девочкой лично. Кэти в курсе, что вы принесли мне альбом?

– Да.

– Хотите, чтобы мы с ней обсудили рисунок?

– Хочу. Может, вам удастся выяснить больше. Я очень обеспокоена. Переживаю.

– Понимаю.

– Видите ли, есть еще кое-что. – Сара замолчала. – Не знаю, как объяснить. Сложно.

– Порой надо просто сказать как есть, и сразу станет легче.

Сара кивнула и сделала глубокий вдох.

– Если в нашей семье, точнее,