Искатель, 2011 № 08 - Журнал «Искатель»

Глава 20

Впору было повторять знаменитые строки: «И вечный бой, покой нам только снится». И бой имелся в наличии, невидимый и реальный, каковой только что случился неподалеку от правительственной трассы, и покой мог присниться, если уснуть в машине, потому как в действительности его не предвиделось. Мы могли бы поговорить с Геком, упрятать его в железный гараж писателя Новикова (я надеялся, что он не станет возражать) до лучших времен и немного расслабиться, имея на руках козыри. Не получилось. Вернулись к Сырнику взбудораженные, единственное приятное воспоминание — разговор с Настей. Могли бы немного отдохнуть после разговора с Окопником (в конце концов юрисконсульта Бурду несложно и завтра отловить) — опять не получилось. Казалось, уж после перестрелки в парке ничто не помешает нам запереть стальную дверь на засовы и спокойно обсудить перспективы за рюмкой водки и смачным куском мяса под зеленью с огорода тещи Сырника, дело за малым — приехать на Шмитовский и добраться до двери квартиры.

Но мы ехали на Мясницкую, в офис рекламной компании «РЕКАРТ». Где нас явно не ждал Роман Артемов, где я должен узнать много интересного. Если успею.

Сырник остановил «копейку» во дворе большого дома, напротив подъезда, над которым светилась неоновая вывеска «РЕ-КАРТ». Я вышел из машины, однако успел сделать лишь пару шагов, как вдруг откуда-то сбоку вышел немой Вася с белым пластиковым квадратом в руке, на котором было написано крупными буквами «Андрей, нам нужно поговорить. Пожалуйста». Сырник выскочил из машины, шагнул ко мне, сжимая в руке пистолет.

— Немой? — спросил он меня. — Это он, падла?

— Спокойно, Олег, не дергайся. — Я повернулся к племяннику: — Вася, зачем тебе Марьяна, что с ней?

— Да что ты базаришь с ним! — возмутился Сырник и вознамерился смешать Васю с пылью, едва прибитой занудливым дождиком, который к тому времени прекратился. Я остановил напарника.

— Просил же тебя, не дергайся! — рявкнул я, иногда это действовало на Сырника. — Не видишь, он что-то хочет сказать.

Вася достал черный фломастер, стер рукавом фразу на пластике и написал «Марьяна в порядке, она благодарна тебе. Нужно поговорить».

— Ладно, садись в машину, — сказал я.

Он покачал головой и снова стер надпись, склонился над белой пластинкой.

«Марьяна тоже хочет поговорить с тобой. Она устала, не хочет никуда идти».

Я посмотрел на Сырника, он смотрел на меня. Мы могли бы до утра смотреть друг на друга и гадать, что все это может значить? А нужно было решать.

— Ладно, веди к Марьяне, — сказал я и тоже вытащил пистолет из кармана куртки. И снял с предохранителя.

Вася довольно кивнул и махнул рукой, приглашая следовать за ним. Мы и последовали, делать было нечего. Сырник так сосредоточенно сопел, что, наверное, разбудил жителей первых трех этажей сонного дома. Мы зашли за угол, там стоял микроавтобус «Мерседес» с тонированными стеклами. Напряжение возрастало с каждым шагом и достигло кульминации (если пользоваться терминологией писателя Новикова), когда дверца микроавтобуса распахнулась. И я, и Сырник вскинули пистолеты, но из машины вышла Марьяна. Мы с напарником разом облегченно вздохнули, я сунул пистолет в карман. Выглядела она вполне нормально, только глаза были грустные, насколько я сумел разглядеть их.

— Марьяна, ты в порядке? — спросил я.

Да, все хорошо, Андрей, — с грустной улыбкой сказала она. — Я-то в порядке, а вот...

Она всхлипнула, но причину ее грусти я так и не понял, даже спросить не успел. Из микроавтобуса, оттолкнув девушку, выскочили два мужика с пистолетами, и сзади в спину мне и Сырнику уткнулись стволы. Ну вот и они, профессионалы из нефтяной компании, мать их за ногу! Сработали классно, ничего не скажешь, но как не вовремя!

— Идиот! — сквозь зубы процедил Сырник.

Похоже, эта реплика предназначалась мне.

Наше оружие исчезло в карманах решительных мужиков, руки сковали стальные «браслеты». Мобильники тоже изъяли. Под дулами пистолетов мы забрались в микроавтобус, сели на заднем сиденье. На переднем устроились два мужика с пистолетами в руках. Куда подевались Марьяна и Вася, мы не знали — наверное, их ждала другая машина, поскольку с нами они не ехали. Микроавтобус рванул вперед, я понял, почему нам не завязали глаза — стекла только казались тонированными, на самом деле сквозь них ничего нельзя было разглядеть. И сделать тоже ничего нельзя было — мы сидели на заднем сиденье, любые наши движения контролировались вооруженными людьми. Подобраться к ним можно было только прыжком, но чтобы прыгнуть, нужно было встать на ноги. А кто же это позволит? Профессионалы!

— Какой же ты придурок, Корнилов! — сказал Сырник. — Надо было размазать этого Васю и затащить в офис. А там еще посмотрели бы, кто кого! Мы тоже не раком шиты...

— Не переживай, — сказал я. — Они и в офисе были. Ты же видел, как все тихо и аккуратно сделали. Это люди Ярмонова, и теперь я понимаю, что... ничего не понимаю. Только-только склонился в пользу одной версии — а торжествует другая.

— Это всегда бывает, когда сыщик дурак, — сказал Сырник. — Только и умеешь командовать. А теперь что будет? Они хотят кончить нас?

— Меня — вполне вероятно, я свидетель, более того, участник. А тебя, может, и пощадят, по крайней мере, хочется верить. Ты не видел запись, не можешь выступить в суде, не можешь дать интервью... Да и запугать тебя несложно.

— Меня запугать? — набычился Сырник. — Че такое мелешь, Андрюха?

Я не стал объяснять, что имел в виду. Мы куда-то ехали, не знаю, куда именно, но почему-то думалось, скоро встретимся с самим Григорием Ильичем. Вряд ли он откажет себе в удовольствии пообщаться со мной и сообщить, что напрасно «бодался теленок с дубом». Я и сам это знал, да что оставалось делать?

— Вы кто такие? — перенес свою ярость на мужиков с пистолетами (своими и нашими) Сырник. — Вы козлы, понятно? Мои кореша в ОМОНе так это не оставят! А Андрюха — кэп ФСБ, вам кранты, козлы, можете не сомневаться!

Мужики никак не отреагировали на его гневную тираду. Очень скоро машина заскользила (так мне показалось) вниз и остановилась. Мы вышли, повинуясь приказу, и оказались в подземном гараже. Если судить по времени поездки, это офис «Ярнефти», и значит, Ярмонов крупно просчитался. Дискету с описанием всех событий до того, как погибла Лилия Георгиевна, я передал знакомому следователю, чтобы он, если со мной что