Искатель, 2011 № 08 - Журнал «Искатель»

взять в правую руку пальцы левой ноги, а в левую — правой, тщательно перемешать, посолить, поперчить и бросить. На кого укажет мизинец левой ноги, тот и должен покинуть игру.

— Значит, вы стоите без пальцев на ногах? — озадаченно спросила ведущая.

— Так я же не свои пальцы перемешивал, — сказал я и посмотрел на ее симпатичные ноги.

Она тоже опустила взгляд. Все засмеялись, понимая, что это шутка. И я тоже. Засмеялся и проснулся. Настя сладко посапывала рядом, обнимая меня. Я крепче обнял ее и поцеловал в сладкие сонные губы. Жить стало лучше, жить стало веселей, товарищи!

Павел МИХНЕНКО

ЭЛЬГА

Моей жене Елене

1

На второй день блуждания по тайге Данила понял, что окончательно заблудился. Отстав от группы еще у ручья, он сверился с картой и решил пройти напрямик у подножия сопки, минуя запланированный поворот к черной скале. Но то ли карта оказалась неверной, то ли он ошибся с определением сторон света — компас потерялся еще в прошлый выход, — так или иначе, он заблудился. Как школьник... Будто и не было за его плечами нескольких многодневных походов и двух сплавов по бурным сибирским рекам.

Он взбирался на пологий склон сопки, рассчитывая разглядеть за ней потерянную дорогу. Под ногами скользили влажные сочные травы, корявые корни цеплялись за кроссовки, норовя порвать и без того разлохмаченные шнурки. Тощий рюкзак с единственной банкой тушенки и пакетиком сухарей болтался на плече. Были, конечно же, еще и охотничьи спички, небольшой нож — козья ножка — и полупустая фляжка воды. Минимальный набор для выживания. Уж лучше бы он не понадобился, набор этот!.. Карту он держал в кулаке, все еще пытаясь сверять по ней свой маршрут. Путаница какая-то! Ни черта не поймешь!

Пряно пахло травами, сосновой смолой и сырой землей. Сильно докучали комары. Солнце спряталось за вершину сопки и погрузило восточный склон в сероватую тень.

Даниле показалось — что-то белое мелькнуло за деревьями. Пропало. Он смахнул со лба липкий пот, остановился, переводя дух. Светлая ткань всколыхнулась легким облачком и скрылась в зарослях багульника. Хрустнула ветка, зашелестели листья.

— Эй! Кто там?! — позвал он. — Ау!

— Ау! — донесся из кустов звонкий девичий голос, в нем слышались игривые нотки.

Снова зашуршало, посыпалась хвоя — рыжая белка, зацокав, перескочила с дерева на дерево. Данила вздрогнул, рюкзак сполз с плеча и повис на согнутом локте. Послышался тихий смех, словно, вспорхнув, зашелестела крыльями стайка испуганных бабочек.

— Ну кто там? Покажись! — позвал Данила. По спине пробежал холодок. Про здешние места всякое рассказывают. Сказки, конечно, но все же...

Закачались ветви багульника, будто кто-то стремительно пробежал, стараясь быть незамеченным. Из-за молодой сосны показалась тонкая женская рука. Легкий рукав скользнул вниз, оголив острый локоток.

— Смешной какой...

— Эй, хватит уже играть! — недовольно крикнул Данила и сделал шаг.

— Играть? — засмеялась девушка. — Давай играть!

Сосновая лапа пригнулась к земле. Из сырого мрака показалось женское лицо. Красивое. Рыжие волосы падают на лоб из-под большого цветочного венка. Нос — весь в ярких веснушках.

Данила прокашлялся, неуверенно переступил с ноги на ногу.

— Добрый день, девушка.

Она закинула голову и весело засмеялась:

— Какой же день? Вечер уж... Смешной!

Не спуская с него глаз, она осторожно переступила босой ногой через низкую ветку и остановилась. Рукой держалась за сосновую лапу, готовая в любой момент, как испуганный зверек, ускользнуть в глубь зарослей.

— Ну, вечер так вечер, — согласился Данила. — Я тут заблудился немного.

— Заплутал, Данилушка? — засмеялась незнакомка.

Он вздрогнул:

— Откуда вы меня знаете?

Девушка по-детски всплеснула руками, голубые цветы в ее венке затрепетали, роняя лепестки.

— Да как же мне не знать-то тебя, Данилушка?..

— Мы где-то встречались? Не припомню, — мучился он, морща лоб.

— Не встречались, Данилушка. Только вот нынче взяли да и встретились.

Он почувствовал, как горячая кровь приливает к голове. Твердо сказал, вкладывая в голос остатки уверенности и здравого смысла:

— В общем, так! Не знаю, как вас зовут, только...

— Эльга, — серебряным колокольчиком прозвенел ее голосок. В нем слышалось едва заметное удивление, и даже легкое сожаление — «Неужели не узнал?»

Она приблизилась еще на два шага. Ее нежная девичья грудь выступала из-под тонкой ткани.

— Очень приятно, — кивнул он. — Вы же мне поможете? Если я правильно понял, вы — местная?

— Местная, местная! — еще веселей защебетала девушка. — Места у нас красивые, хорошие места. Хоть весь свет обойди, таких не найдешь.

— Эльга, вы мне дорогу покажете? — хмуро спросил Данила.

— Какую дорогу? В тайге дорог много.

— Мне бы одну! — не без сарказма произнес он. — «Похоже, у девчонки с головой не все в порядке. Жаль. Красивая такая». — К ближайшему населенному пункту.

Серое облачко скользнуло по лицу девушки. Она взмахнула руками, будто теряя равновесие, и воскликнула жалобно:

— Уйти от меня хочешь?!

Все происходящее вдруг показалось Даниле сном — тайга, чудная девушка в белом платье, ее странные слова.

«Вот сейчас проснусь в домике на турбазе, — подумал он, — и все будет в порядке».

Он крепко зажмурился, открыл глаза, поморгал, словно отгоняя морок. Девушка стояла, держа руки на стройных бедрах.

— Вот ведь ерунда какая! — прошептал Данила, потом сказал громче: — Почему же уйти? Пойдемте вместе. Проводите меня до поселка. Я на турбазе живу, знаете? — Она быстро перемигнула глазами. — Там ребята веселые, девушки. Захотите — с нами останетесь, я вас с друзьями познакомлю. Идет?

Она подалась вперед, напряглась всем телом. Испуганно покачала головой:

— Нет, нет, нельзя мне туда! И тебе нельзя!

— Вот те раз! — развел руками Данила. — Мне-то почему нельзя?

— Ко мне ты шел. Со мной и остаться должен.

«Да что же это такое, — думал Данила. — Ведьма она, что ли, какая-то? Старики говорят, много этого добра здесь водится — лешие, русалки озерные, кикиморы болотные. Вот тебе и сказочки. Уходить отсюда надо, пока не поздно».

— Хорошая вы девушка, Эльга, — сказал он, потупив взгляд, — только мне все же идти надо. К людям.

Девушка грустно улыбнулась:

— Никуда ты не уйдешь. Мой ты...

Он тяжело вздохнул, закинул на плечо рюкзак, усмехнулся:

— Ты мне тоже нравишься, Эльга. Да видно, в другой раз.

Данила поднялся на вершину холма, когда уже совсем стемнело. Из веток и больших сосновых лап соорудил себе просторный шалаш...

Потянуло холодом. Черноту неба прорезали две косматые молнии — одна за другой. Деревья отбросили длинные тени. Отдаленной канонадой докатился гром. Начался настоящий ураган.