Искатель, 2011 № 08 - Журнал «Искатель»

После поминок были визиты старых друзей, нескончаемые просьбы об интервью от назойливых газетчиков. Один уважаемый телеканал даже предлагал снять фильм. Данила от всего отказывался.

Московская жизнь казалась ему неестественной и странной. Потеря отца надломила его, он стал неразговорчивым и угрюмым. Мать, как могла, успокаивала, сама мужественно борясь с потерей. Она изменилась, постарела. Исчезновение сына, болезнь, а затем и потеря мужа сильно подорвали ее здоровье.

— Ты вернулся... — часто повторяла она, вкладывая в эту простую фразу все переживания, обрушившиеся на нее за последние полгода. Казалось, этими словами она пыталась подвести итог, найти какой-то баланс между горем и радостью, потерей и необходимостью жить дальше.

В мае Данила вышел на работу. Постепенно забывались былые тревоги и страхи. Эльга оставалась в памяти как удивительное, необъяснимое и немного пугающее приключение. Сохранилось ли чувство? Вряд ли он смог бы однозначно ответить на этот, казалось бы, простой вопрос. Все так перемешалось, наложилось одно на другое. Осталась какая-то невысказанная, щемящая сердце тоска. Тоска по зеленым, будто изумруды, глазам. По задорному, тревожащему своей легкостью смеху. По теплым прикосновениям ласковых рук. Да еще — берестяное колечко, которое словно приросло к безымянному пальцу, не желая сниматься.

Нет, он не забыл Эльгу, просто ее образ исподволь слился с чем-то нереальным, мистическим. Как сказочный сон, который вспоминаешь все утро, стремясь вновь и вновь испытать те волшебные эмоции, которые владели тобой во сне. Днем краски тускнеют, чувства притупляются. А к вечеру сон и вовсе растворяется в яви, оставляя в сознании лишь тусклые образы да смущение от своей прежней восторженности.

Ирина вошла в его жизнь стремительно и просто, без излишней романтики. Ему — тридцать четыре, ей... немного меньше. У него — квартира и приличная зарплата, у нее — карьера и все еще великолепная внешность. Они встретились случайно, на какой-то вечеринке, разговорились, он попросил ее телефон. Через неделю он уже не представлял себе без нее жизни.

Для Данилы Ирина была олицетворением всего реального и объяснимого, всего того, чего ему так недоставало в Эльге.

В сентябре сыграли свадьбу. Берестяное колечко не поддалось ни мыльной воде, ни ножу, ни кусачкам. И золотой символ мирского брака обиженно скользнул на средний палец его руки...

Прошел год...

Как-то вечером после рабочего дня Данила с женой сидели на диване в их маленькой гостиной. Ирина, как всегда, щелкала клавишами ноутбука, выискивая что-то в интернете. Данила отрешенно переключал каналы телевизора.

— Надо же... — покачала головой Ирина.

Он вопросительно поднял глаза.

— Смотри! — она повернула к нему ноутбук. — Тайга горит. Как раз в том месте, где ты тогда... пропал.

— Поселок там большой, — встревожился Данила.

— Поселок вроде бы не затронуло. Уже три дня горит в одном месте, дальше огонь не распространяется. Ученых понаехало...

— Карту выведи! — схватил он ее за руку.

— Данила, напугал! — вздрогнула Ирина.

— Карту выведи, пожалуйста! — повторил он.

Ира пожала плечами, пощелкала по ссылкам. На экране возникла спутниковая карта района бедствия. Вот речка (омуль там прямо в руки прыгает), вот болота (хохочущие на разные голоса), вот поселок, похоже, он в безопасности... Выжженный участок тайги, пятном с копеечную монету, чернел в десяти километрах к северу.

— Эльга! — выкрикнул он. Ирина вздрогнула, ноутбук выпал из ее рук и упал на пол.

— Данила, что с тобой!

Он обхватил голову руками. Его бил озноб.

— Данила, Данила! — трясла его жена.

Он поднял на нее глаза, она отшатнулась, прочитав в его взгляде признаки безумия.

— Мне надо... Ирина, мне туда нужно!

— Куда туда? — недоуменно спросила она.

— Это ненадолго. Я должен... Прости!

Даже не позвонив матери и не предупредив начальство, он выехал в аэропорт. Дорога заняла почти целые сутки: самолетом из Москвы, потом — вертолетом до районного центра, дальше — попуткой до поселка. Потом пешком. Вокруг очага стояли посты МЧС, но пройти незамеченным было легко — желающих проникнуть в аномальную зону (именно так уже стали называть это место). было не много.

Данила вышел рано утром и уже к середине дня подошел к границе пожара. В лицо ударило жаром. Зрелище действительно было странным. Огонь сплошной стеной стоял на одном месте, не распространяясь дальше какой-то невидимой границы. Там, внутри зоны, за языками пламени виднелись искореженные головешки деревьев, черная земля.

Данила сбросил с плеча рюкзак, снял куртку. Подошел вплотную к границе огня. Задымилась рубаха, по усам и бороде пробежали предупреждающие искорки. Он набрал полные легкие воздуха и сделал шаг...

Нога еще не успела коснуться прожженной земли, как огонь отступил, образовав коридор. Данила кивнул — «Вот так...» — и пошел вперед. Огонь отступал все дальше и дальше. Под ногами хрустели, рассыпаясь, черные угли.

— Эльга! — позвал он. — Эля!

Порыв ветра пронесся над горящей тайгой, вздрогнул горячий воздух. Огонь начал слабеть прямо на глазах и скоро совсем потух. Только струйки белого дыма напоминали о былой трагедии.

— Эльга, — тихо сказал Данила.

— Вернулся... — прозвенел за спиной знакомый голос. Сердце сжалось. Он обернулся.

Эльга стояла посреди выжженной поляны, склонив голову к плечу. В ее огромных глазах читалась тоска, перемешанная с радостью.

— Элька, ты зачем безобразничаешь? — спросил он...

Они сидели у реки, опустив в воду ноги. В голубом небе щебетали птицы.

— Ты сдержал обещание, вернулся, — сказала она.

— Эля... — он замолчал, не зная, как продолжить.

Она быстро повернулась и приложила ладонь к его губам:

— Не надо! Молчи. Поезжай домой, теперь все будет хорошо...

3

Данила сидел с удочкой на берегу тихой подмосковной речушки. Вокруг шумел густой рукотворный лес. На поплавок села большая стрекоза, засверкала золотистыми глазками.

За спиной послышались шаги. Подошел парень и сел рядом с Данилой.

— Ну что, порыбачишь еще, дед? — спросил он.

Данила кивнул, не сводя глаз с поплавка.

— Ладно, тогда я вечером за тобой заеду, часов в пять. Идет?

— В семь, — сказал Данила.

Молодой человек засмеялся:

— Ну, в семь так в семь. Только деда Паша опять ругаться будет. Он все о твоем здоровье беспокоится.

— Пусть о своем здоровье беспокоится, — заворчал Данила.

— Но, деда Паша сказал...

— Так, слушай, Егор, — прервал его Данила. — Тебе деда Паша кто? Дед. Вот ты его и слушай. А мне он внук — пацан сопливый! Так что пусть помалкивает. Доживет до моих лет, тогда и будет советы давать.

— Да уж, до твоих лет доживешь... — снова засмеялся молодой человек. — Удачной рыбалки. До вечера, деда Данила!

Молодой человек ушел.

Желтогрудая птичка села на ветку. Поплавок дернулся, Данила подсек... Эх, пусто! Снова забросил.

За деревом мелькнуло белое