Я люблю тебя, умри - Аки Накамура

class="p1">Он говорил, что знал о злодеяниях Кино, но ничего не смог сделать. И что сожалеет об этом. Однако для обычного оператора его сожаления правда были чрезмерны. И если причина этих сожалений действительно кроется в его сильных чувствах, то… возможно, они в конечном итоге привели его к мести за нее.

Сейчас, когда Кино убили, похоже, есть необходимость еще раз как-нибудь задать об этом вопросы Хаимуре.

– …

Ну, тем не менее.

Воспоминания Кацуры начались внезапно и заставили о многом задуматься, но к концу они превратились в бессвязное изливание чувств и внезапно угасли.

Я не говорю, что у него маниакальная депрессия, но я немного волнуюсь из-за того, что душевное равновесие Кацуры нарушается. Не начинает ли его физическое состояние серьезно подавлять его разум? Я обратил внимание, что его лицо белое как бумага и холодное. Похоже, у него совсем нет сил, потому что иногда он неясно произносил слова, из-за чего его сложно было понять. Возможно, он сейчас в намного более критической ситуации, чем я предполагал.

Думаю, что на этом разговора один на один достаточно. Я хотел по возможности поговорить с ним с глазу на глаз, но уже слишком поздно. Думаю, что нам лучше поскорее вернуться в коттедж.

И именно в тот момент, когда я об этом подумал, верхняя часть тела Кацуры сильно наклонилась, когда он попытался изменить положение.

– Кацура!

Я тут же слез с генератора, вытянул руки, и в последний момент мне удалось его поддержать.

– …Извини. Спасибо, что помог.

– Это ты извини за такой долгий разговор. …Слушай, Кацура, твое состояние не ухудшилось? Думаю, что тебе лучше прилечь и отдохнуть, – предложил я, очень беспокоясь за него.

Некоторое время он колебался, но в итоге сказал:

– …Наверное, ты прав. Я все никак не могу собраться с мыслями. Если я в таком состоянии вернусь к обсуждению, я буду только мешать. Мне стыдно… но я извинюсь перед всеми в столовой и уйду ненадолго в комнату.

Походка Кацуры была не настолько плохой, чтобы ему требовалась помощь, но я на всякий случай пошел рядом в ногу с ним до входной двери.

4

Когда мы вернулись в столовую, на столе появились тарелки с сэндвичами, которых не было, когда мы уходили. Более того, одной трети уже не было.

– А, простите, мы уже начали, – сказала Салли, высоко подняв сэндвич в руке. Я ответил ей, что ничего страшного.

О том, что мы были вдвоем, никто за столом открыто нас не расспрашивал.

Однако, когда Кацура сказал, что отдохнет в комнате, Уруру набросилась, словно давая волю вышедшему из-под контроля беспокойству:

– …Эй, ты точно в порядке? Да, я тебя достала со вчерашнего дня… но я все-таки переживаю. Может, я осмотрю тебя? Конечно, я не думаю, что смогу оказать тебе здесь надлежащую медицинскую помощь, да я и не обладаю таким большим количеством знаний, но, возможно, я смогу посоветовать тебе, как облегчить текущие симптомы.

– Спасибо тебе за заботу, но не нужно. Я не могу даже позаботиться о своем здоровье и нахожусь в таком состоянии в такой чрезвычайной ситуации… Не хочу никого беспокоить еще больше, – сказал Кацура тихо, но твердо, после чего посмотрел на часы. – Сейчас… 9:30. Дайте мне вздремнуть один-два часа. Как минимум к полудню я вернусь в таком состоянии, что даже смогу предстать перед камерой.

И прежде, чем кто-то успел что-то сказать, он ушел на второй этаж.

Уруру целую минуту стояла в шоке, а затем молча села и в отчаянии впилась зубами в сэндвич.

– Ему надо было съесть хотя бы один сэндвич, – проронил Агацума.

– Возможно, когда он поспит, у него появится аппетит. Я тогда снова что-нибудь приготовлю, – сказала Нагисако, после чего повернулась ко мне. – Сиори, давайте тоже, пока не закончились, – сказала она, указав на тарелку с сэндвичами.

Если честно, я тоже не был голоден. Но раз уж она приготовила их, я последовал ее совету и отправил в желудок три штуки. В качестве начинки были использованы консервы, а вкус был просто восхитительным.

Когда тарелки опустели, Салли, которая, видимо, большая любительница кофе, встала и по своей инициативе налила всем кофе.

Все молча попивают из чашек, которые нам подали.

Перерыв на еду благополучно подходит к концу.

Однако.

Расследование отложенного дела об убийстве никак не возобновлялось. Или, вернее, как бы это сказать. Как будто атмосфера в принципе уже к этому не располагала…

Было ощущение, что с уходом Кацуры в свою комнату мы утратили нашу связующую силу.

Кроме того, сложно вести обсуждение, когда кто-то отсутствует. Тем более если тема обсуждения примет скандальный и обвинительный характер. Я бы мог взять на себя роль модератора обсуждения, но смогу ли я вернуть обсуждение в нужное русло, если, например, все начнут критиковать того, кто сейчас отсутствует, и атмосфера накалится? Честно говоря, я не уверен.

Видимо, все прочувствовали атмосферу, так как мы обменялись мнениями и в итоге решили, что, пока не вернется Кацура, примерно до полудня, проведем время кто как хочет.

Неожиданно появилось свободное время.

Какое-то время все просто сидели на своих стульях в гостиной, возможно ожидая, что будет дальше, или убивая время, но у меня появилась одна идея, и я встал первым.

– Эм-м-м, я хочу сходить проверить комнату Кино. Может быть, найду какую-то зацепку, которая поможет раскрыть дело.

– …В принципе я не против, – ответил Хаимура. – Но думаю, что поиски лучше вести как минимум вдвоем. Как думаешь? Это ради собственной безопасности и во избежание уничтожения улик.

– А, тогда я пойду с вами, – закончив мыть посуду, Нагисако услышала это, подняла руку и подошла. Причин отказывать у меня, конечно, не было.

Мы снова стали импровизированными детективом и его помощником и вместе направились на третий этаж.

Если бы дверь была заперта, то на этом все бы закончилось, но дверь в комнату Кино открылась без всякого сопротивления.

Личная комната продюсера. Несмотря на то что я зашел туда с надеждой как бы заглянуть в его разум, комната оказалась настолько обычной, что я даже разочаровался.

Во всей комнате наведен порядок, а мебель – кровать, стол, шкаф и прочее – такая же, как и в других комнатах. Я даже подумал, что было бы интереснее, если бы все было завалено вещами. Единственное, что бросалось в глаза, – это компьютерное оборудование, которое было впечатляющим, но из-за отключения света стало бесполезным. Впрочем, даже если бы мне удалось его запустить, я бы вряд ли смог так легко посмотреть его содержимое.