Я люблю тебя, умри - Аки Накамура

– Возможно, у этого человека была какая-то причина войти, но одобрить то, что он молчит, не могу, – сказала Нагисако, а потом будто что-то вспомнила. – А! Может быть, в комнату заходил тот, кто вчера подслушивал. Тогда мы были в комнате, и он не мог зайти в нее, поэтому он зашел в другое время и сделал то, что хотел.

Вполне возможно.

– На всякий случай проверим комнату еще раз.

Я взялся за ручку приоткрытой двери, и мы с Нагисако снова зашли в комнату Ханаби.

На первый взгляд со вчерашнего дня в комнате ничего не изменилось. Ничего не передвинули, не забрали.

Вокруг кровати тоже все так. Смартфон Ханаби, который я вчера положил в спешке, удивившись внезапному звуку, на том же месте. Если бы кто-то попытался тронуть тело, то на простыне и прочем обязательно остались бы следы, но здесь нет абсолютно никаких изменений.

Кто-то, кроме нас, точно заходил в эту комнату. По крайней мере, нет сомнений, что дверь был открыта с какой-то определенной целью. Но… Что это?

И тут я вдруг обратил внимание на кое-что. Запах. Я не чувствую, чтобы трупный запах в комнате стал сильнее, чем вчера. Но в воздухе витает какой-то другой аромат. Какой-то ужасно сладкий…

– Сиори, – Нагисако хлопнула меня по плечу, пока я принюхивался, после чего показала прямо на кровать.

Я посмотрел, куда она указала, и наконец-то заметил.

Как раз где-то в районе живота Ханаби на белой простыне кое-что лежало. Так как этот предмет сам по себе белого полупрозрачного цвета, он сливался с простыней и его было сложно увидеть.

Мы вдвоем подошли к кровати, и я приблизил к этому предмету лицо.

– Это… золотистая лилия?

Я не разбираюсь в цветах, но по характерным крупным лепесткам и сильному сладкому аромату предположил, что это она. Без сомнений, именно это источник витающего в воздухе запаха.

– Лилия, которую положили у тела, – сказала Нагисако. – Короче говоря, это, получается, подношение?

Я формально хмыкнул:

– Утверждать не могу, но… наверное, тот, кто проник в комнату, положил это от всего сердца. Хотя мне кажется, что это слишком красиво. Но все же придумывать другую версию, исходя только из этого, тоже опасно.

– Будет невежливо рассказать об этом перед всеми и спросить, кто это сделал. Да и не думаю, что это как-то поможет раскрыть дело.

В итоге мы решили и об этом на данный момент не поднимать шумиху.

С чувством неудовлетворенности мы вышли из комнаты. Я и в этот раз не забыл закрыть дверь как следует.

5

В гостиной-столовой все еще оставались все, кроме Кацуры.

Только один человек стоит и что-то беспокойно делает руками.

Это Хаимура.

По-видимому, он достал свою сумку через плечо и сейчас засовывает в нее фонарик, веревку, питьевую воду, еду и прочее. А окружающие просто тупо смотрят на это.

– Вы куда-то идете? – обратился я к нему.

– Он идет прочесывать остров, – первее него тихим голосом ответила Салли, находившаяся рядом. В ее тоне слышалась насмешка.

– Да ничего особенного, – спокойно ответил Хаимура, при этом продолжая собираться. – Просто хотел немного размяться. Теперь я могу сказать… Со вчерашнего дня, учитывая подозрения в сексуальных домогательствах, я считал, что Ханаби Мацууру убил Кино. А теперь Кино трагически погиб, и я уже вообще перестал что-либо понимать. И все же, чем просто сидеть здесь два часа до полудня, я решил сделать хоть что-то, что может помочь раскрыть дело. И поэтому я решил еще раз обойти весь остров Урусидзима. Это маленький остров. И времени будет как раз достаточно.

– И на данный момент вы подозреваете, что кто-то скрывается на острове? – невольно спросил я.

И в этот момент Хаимура наконец-то поднял взгляд с сумки и посмотрел мне в глаза.

– Ты, видимо, хочешь сказать, что это все напрасно. Но как ты можешь уверенно говорить, что на острове, кроме нас, точно никого нет?

– Ну…

– Потому что Кино так сказал? Или потому что здравый смысл подсказывает, что это так? Это обоснование настолько шаткое, что оно шокировало бы писателей детективов. Позволь мне кое-что сказать. Я обошел Урусидзиму огромное количество раз, разведывая местность и выполняя предварительную подготовку. Поэтому я, как никто другой здесь, знаю, что этот остров необитаемый. Но, с другой стороны, это означает, что у меня есть твердое предубеждение. С тех пор как мы приехали сюда для съемок, я ходил в основном только от коттеджа до пляжа и обратно. Как, вероятно, и вы все. Но, несмотря на это, вы полностью верите в то, что здесь, кроме девятерых человек, приехавших в начале, больше никого нет… Но так ли это на самом деле? Если просто два часа походить по острову и обойти его, это в какой-то степени станет понятно. С уверенностью в том, что я видел своими глазами, я смогу исключить одну из версий. Это не будут просто пустые усилия.

– А в практическом плане на этом острове есть места, где можно спрятаться так, чтобы никто не нашел несколько дней? Мне в голову приходят только заросли леса, но они кажутся слишком ненадежным местом.

– Я и сам совершенно забыл об этом, но на самом деле… на этом острове есть маленькая бухта, до которой можно добраться, если пройти от пляжа вдоль скал. И если я правильно помню, там была пещера, похожая на расщелину в скале.

– …Серьезно? – переспросил Агацума, на что Хаимура кивнул.

– И я не могу с уверенностью сказать, что я не упустил из виду что-то еще, например дупла деревьев в лесу, какой-то небольшой утес или места с перепадами высот. Но этого я не узнаю, пока не проверю.

…Хм-м.

Я удивился тому, что впервые с тех пор, как мы сюда приехали, всплыла информация о пещере в бухте… Но несмотря на это, я не мог заставить себя поверить в существование Робинзона Крузо так же серьезно, как в него верил Хаимура. Хотя вряд ли же он предполагает, что здесь есть потерпевший кораблекрушение? Наверное, он подразумевает человека Х, который намеренно прибыл на остров, чтобы совершить убийство. Но даже если так, остров Урусидзима – это не то место, куда можно тайно подкрасться на личной лодке. Если зафрахтовать судно, тебя обязательно выследят, а если персонал, приехавший на остров для подготовки, останется на нем, то это точно заметят.

Все-таки сложно поверить в то, что здесь есть кто-то, кроме нас, будь то случайно или намеренно. И