Я люблю тебя, умри - Аки Накамура

Искать ключ к разгадке серии преступлений в том, кого не существует, – это, если сказать грубо, разве не то же самое, что убегать от реальности? Я не стану его останавливать, если он хочет это сделать, но мне не очень-то хотелось принимать в этом активное участие.

Все, кто сидел за столом, наверняка тоже думали о том же, о чем и я. Это было понятно по слабой реакции на предложение Хаимуры и по их выражению лиц.

– Похоже, активных сторонников нет, – сказал Хаимура, но его, казалось, это не беспокоило. – Ну ладно. Это было мое собственное решение. И я изначально не собирался насильно всех в это вовлекать. …Но, как я говорил до этого, поиски лучше вести как минимум вдвоем, поэтому немного сложно выходить в одиночку. Я не говорю, что мы должны вместе войти в пещеру, но буду благодарен, если кто-то составит мне компанию на прогулке.

М, стоп… Тут я передумал.

Из разговора с Кацурой у меня родилось новое подозрение.

Есть вероятность, что Хаимура до сих пор скрывает особые чувства к Ханаби. Если эти поиски тоже вызваны его сильным желанием оплакать ее, то тогда это можно понять. Возможно, стоит поговорить с ним один на один и узнать об этом побольше.

Но до того как я успел поднять руку, с ним из уважения вызвалась пойти Нагисако.

Они вышли из столовой, и вскоре я услышал звук закрывшейся входной двери.

Я опоздал? Мне стало как-то не по себе.

Сразу после этого Уруру демонстративно пожала плечами и завопила:

– Исследовать пещеру – он в своем уме? На этом острове нет тех, кто еще не показывался. Это было очевидно с самого начала.

«И это говоришь ты?» – хотел я ее подколоть, но у меня уже и на это не было настроения.

Я просто стоял там, но решил сесть на ближайший стул. В столовой, включая меня, осталось четыре человека. К сожалению, свободных мест было много.

– Наверное, он не вынес быть в подвешенном состоянии, ничего не делать. Он хотел целенаправленно что-то поделать, как профессионал. Я немного понимаю это чувство, – чуть позже высказал свои впечатления Агацума. – Наверное, он подумал, что исследование острова – это действие, в общем имеющее отношение к убийствам и являющееся оправданием своих действий перед собой и окружающими, и именно поэтому так повел себя. Не думаю, что Хаимура искренне верит в то, что сможет выследить затаившегося человека.

Я удивился, услышав в его словах следы мыслей Хаимуры, но на этом рассудительный анализ Агацумы закончился. Он вытянул ноги, и тон его голоса сменился на более расслабленный.

– …Однако я и не думал, что на Урусидзиме есть пещера, куда могут войти люди. Но я удивился в другом смысле. Если бы я знал о ней, я бы сходил туда, пока мы здесь. Похоже, на этом острове на удивление много мест, которые можно исследовать. Если это так, то то, что для съемок реалити-шоу про любовь использовали целый остров, – это роскошь, но все же расточительство. Возможно, было бы интереснее снять развлекательную программу об освоении необитаемого острова.

– Ахаха, это точно, – сказала Салли. Немного посмеявшись, она выдохнула. – Вообще еще два дня назад мы тут снимали реалити-шоу про любовь. Уже такое ощущение, что это все было во сне.

– И правда… подожди, два дня назад? Нет, Салли, так называемое обычное реалити-шоу про любовь тогда уже было остановлено. И уже началось обременительное «убийство», – с сарказмом заметила Уруру, и Агацума хлопнул в ладоши.

– А, ты про детективную драму? Действительно, два дня назад утром мы нашли Ханаби во флуоресцентной розовой бутафорской крови в запертой комнате. …Но если хорошо подумать, то все-таки мне кажется, что это было слишком. Словно тот фальшивый труп на следующий день вызвал настоящий труп…

Видимо, посчитав это неуместным, Агацума в какой-то момент стал говорить уклончиво.

Однако то, что он чувствовал, наверняка испытывал каждый из нас.

Это не притянуто за уши, и это не бред.

Утром два дня назад началась детективная драма.

И именно в тот самый момент все пошло наперекосяк.

– Вымышленная любовь, вымышленное убийство, – снова заговорила Уруру нараспев. – Думая об этом сейчас, я понимаю, что это игра ужасно дурного вкуса. Но, как участница, я собиралась изо всех сил подыгрывать этому. …Однако смешивать ради забавы любовь и убийство и играть с этим все-таки было табу.

– И то и другое – сильнодействующее лекарственное средство. «Не смешивать, это опасно», – сказал я, на что Уруру добавила:

– Но проблема в том, что, хоть эти две вещи и не идеальная пара, они хорошо ладят. Если разобраться, любовь и убийство объединяет одно желание – контролировать другого человека, обладать им. Так что, возможно, глубинные импульсы у них очень схожи.

– …И из твоих слов это чувствуется, – сказала Салли, а Уруру ответила, криво улыбнувшись:

– Ну, когда работаешь в этой отрасли с младшей и средней школы, всякое бывает. …Думаю, это было, когда я была стажером в агентстве. Меня преследовал сумасшедший фанат, который был в меня влюблен. Думаю, что можно назвать его сталкером, но он даже выследил, где я живу. Однажды ночью, когда позвонили в дверь и я открыла, там был он, и он направил на меня нож. И сказал: «Я тебя очень люблю и хочу, чтобы ты умерла вместе со мной».

Я лишился дара речи. И не только я: Салли и Агацума тоже в унисон затаили дыхание.

То, о чем нам внезапно поведали, оказалось шокирующим опытом из реальной жизни.

Однако сама она говорила спокойно. И она продолжила, непрерывно излагая только необходимые факты:

– Когда я возвращалась домой, я как-то почувствовала, что за мной следят. Поэтому я отправила менеджеру сигнал SOS. Он тут же примчался вместе с полицией, поэтому обошлось без кровопролития. Но этот случай дал мне прочувствовать, что нет ничего более тягостного, чем чувство любви.

У меня вдруг всплыло в голове одно воспоминание из процесса съемок «Верного союза».

Это было задолго до начала детективной драмы. Когда во время барбекю на пляже Уруру увела меня и мы разговаривали вдвоем.

«Когда ты популярен с подросткового возраста, не понаслышке знаешь, что любовь – это коварная штука».

«Постепенно и влюбляться самой, и быть объектом чьей-то влюбленности начинает досаждать».

Она определенно так сказала. Теперь понятно, что она имела в виду.

Уруру знала, какую жестокость таит любовь.

Именно поэтому она выстроила границы между собой и фанатами и