Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

Мать прервала возню с запеканкой и строго взглянула на дочь.

— Это из-за Карла? Не хочешь покидать своего дружка?

— Совсем не поэтому, мама.

— Тогда почему? Ведь дело не в деньгах. Этот вопрос мы давно уладили. Дедушка обещал, что всем тебя обеспечит.

Отец прожевал кусок банана и сказал:

— Ей от него ничего не нужно.

Мать оставила эту реплику без внимания и посмотрела на Ариэль.

— Не знаю, хочу ли я уезжать так далеко от своей семьи, — снова начала та.

— Слабое оправдание, Ариэль Луиза, и ты это понимаешь. Что с тобой?

— Я просто… Ничего, — сказала она, резко повернулась к двери и выскочила из дома.

Отец поглядел ей вслед.

— По-твоему, из-за чего все это?

— Из-за Карла, — ответила мать. — Мне никогда не нравилось, что они встречаются. Всегда знала, что хорошего ждать нечего.

— Сейчас все встречаются, Рут.

— У них все слишком серьезно, Натан. Они все свободное время проводят вместе.

— Вчера вечером она проводила время с подружками, — сказал отец.

Я вспомнил, как Ариэль ушмыгнула из дому после возвращения с кинопоказа, и подумал: не с Карлом ли она ходила встречаться?

Мать взяла с полочки над раковиной пачку сигарет, раздраженно вытряхнула одну, чиркнула спичкой и твердо сказала сквозь облако дыма:

— Если Ариэль думает, что может выйти замуж вместо того, чтобы учиться в колледже, я ее живо поставлю на место.

— Рут, — сказал отец, — мы ничего про это не знаем. Но разумно было бы просто сесть рядом с ней и выяснить, что происходит. Обсудить все спокойно.

— Я лучше спокойно всыплю ей по первое число, — сказала мать.

Отец улыбнулся.

— Ты же никогда не била детей, Рут.

— Она уже не ребенок.

— Тем более надо поговорить с ней, как со взрослой. Можно прямо сегодня, когда она вернется с работы.

Когда они собрались ехать к Клементам, я спросил, можно ли мне отправиться с ними повидать Питера. Это означало, что придется взять с собой и Джейка. Отец не видел причины оставлять нас одних, особенно учитывая наложенный им самим запрет на выход со двора без его разрешения. Джейк против поездки не возражал. Он прихватил с собой свежие выпуски «Аквамена» и «Зеленого фонаря», чтобы почитать в дороге. Мы вчетвером забились в «паккард» и направились в Кэдбери.

Мистер Клемент заведовал небольшой ремонтной мастерской, переделанной из сарая рядом с его домом. Его отец владел двумястами акрами земли неподалеку от города, после его смерти перешедшими к сыну, который, однако, не имел ни склонности, ни желания заниматься фермерством. Пахотные площади Тревис Клемент распродал, а себе оставил дом и дворовые постройки, в которых и наладил свой бизнес.

Мы прибыли во второй половине дня, жара стояла невыносимая. Припарковались на гравийной подъездной аллее в тени раскидистого грецкого ореха. Мать взяла кастрюлю с запеканкой, отец — плошку с желейным салатом, оба они взошли по ступенькам на шаткое крыльцо и постучались в переднюю дверь. Мы с Джейком держались поодаль. Со двора мы видели шпили Кэдбери, находившиеся всего в четверти мили к северу. Между домом Клементов и городом протекала Сиу-Крик. Когда нам удавалось отделаться от нудных церковных обязанностей, мы вместе с Питером околачивались там под узким мосточком, ловили раков, а однажды видели лисье семейство, спешившее вдоль ручья в лесные заросли.

Когда в ответ на стук к двери, затянутой москитной сеткой, подошел Питер, отец сказал:

— Здравствуй, Питер. Мама дома?

— Минуточку, — ответил Питер. Он посмотрел на нас с Джейком, развернулся и скрылся в полумраке дома. Спустя мгновение вышла его мать, женщина с невзрачным лицом и золотистыми волосами, которые она заплетала в косу, свисавшую у нее посередине спины, будто шелковая веревка, благодаря чему внешность миссис Клемент становилась не совсем заурядной. Одета она была в простое желтое платье без рукавов, которое наша мать называла сорочкой. Миссис Клемент не открыла дверь и не взглянула на моих родителей, а вместо этого опустила голову и уставилась в пол, словно завороженная некрашеными досками крыльца. Когда наконец она заговорила, то голос ее был так тих, что невозможно было разобрать ни слова. Такое обращение со священником и его семейством казалось странным. Обычно нас приглашали войти. Я подкрался к крыльцу и встал поближе, чтобы слышать, о чем говорят взрослые.

— Нам так не хватало тебя сегодня утром, Амелия, — говорила мать. — Без тебя хор звучит совсем не так.

— Извини, Рут, — ответила миссис Клемент.

— Мы, конечно, справились. Но надеюсь, Амелия, к среде ты выздоровеешь и придешь на спевку.

— Да, разумеется.

— Ладно, мы тут кое-что привезли вам на ужин, чтобы тебе не пришлось возиться с готовкой и ты смогла отдохнуть и набраться сил. Натан?

Мой отец достал плошку с желейным салатом, а мать протянула форму с запеканкой. Миссис Клемент явно сомневалась, стоит ли их брать. Наконец она кликнула Питера, а когда он пришел, приподняла москитную сетку ровно настолько, чтобы просунуть еду. Потом быстро отошла, и сетка с хлопаньем опустилась.

— Я подумываю спеть дуэтом в следующее воскресенье, — сказала мать. — С тобой, Амелия. Думаю, выйдет прелестная вещица.

Предоставив взрослым продолжать разговор, я спустился по ступенькам и зашел за угол старого фермерского дома. Трава во дворе большей частью пожухла, и когда я направился к открытой двери сарая, она шуршала у меня под ногами. Джейк следовал за мной по пятам. Мы стояли в дверном проеме, глядя внутрь, на раскромсанные газонокосилки, холодильные конденсаторы и автомобильные запчасти — сарай напоминал гладиаторскую арену, усеянную изрубленными телами побежденных. Для мальчишки зрелище было захватывающее, однако этот разгром внушал мне какую-то смутную тревогу.

Услышав позади хруст гравия, я обернулся и увидел приближающегося Питера в низко надвинутой на глаза бейсболке.

— Лучше уходите отсюда, — сказал он. — Мой папа разозлится..

Я нагнулся и заглянул ему под козырек.

— Откуда у тебя этот синяк?

Он потрогал у себя под глазом и отвернулся.

— Мне надо идти, — пробормотал он. — И вам тоже.

Так оно и было. Я видел, как мои родители возвращаются к машине и машут нам. Питер направился к задней двери дома и вошел внутрь, молча и не оглядываясь.

Обратно мы ехали в полной тишине. Дома мать сказала:

— Идите поиграйте во дворе, ребята. Я приготовлю лимонад и сэндвичи.

Во дворе у нас были качели — шина, подвешенная на канате к ветви большого вяза. Туда мы и пошли. Джейк любил эти качели, целыми часами мог раскачиваться на них и разговаривать сам с собой. Забравшись в шину, он попросил:

— Раскачай меня.

Я взял его за