Грани безумия - Мария Александровна Скрипова

– Зачем ты позвал меня на допрос? – задаю резонный вопрос. Он думает, что я не объективен, с большей долей вероятности он прав, но тогда для чего я здесь. – Я не полицейский, не психолог, даже не консультант!.. Алену ты не пустил.

– Это не допрос, а беседа, – поправляет. – Котова закрывается от меня, хотел посмотреть, как будет реагировать на тебя.

– Посмотрел?

– Посмотрел. Зови Егора, продолжим.

Алена как на казнь заходит, сына из рук не выпускает, а мелкий напротив – уверенно держится, так бы и не подумал, что ему всего четыре года.

– Дядя полицейский, Катя не виновата! Это я ее в Луна-парк позвал, потому что там весело, – с порога заявляет мальчуган.

– Еще бы, в моем детстве такого не было. Расскажешь, что вы там делали? – Афанасьев меняет манеру беседы на дружескую, позволяя Алене выдохнуть. – Я никогда там не был.

– А у вас детей нет? – искренне удивляется Егор.

– Есть, только они уже взрослые, в другой стране живут. Думаю, когда внуки появятся, свожу их в парк развлечений. Поделишься, чем я смогу их удивить?

– Ага, – кивает, вытаскивая из кармана штанов брошюру. – Там надувные горки, целый городок с батутами, и даже бассейн с шариками и кучей мягких кубиков! А еще там есть лабиринты и еще много-много всего!

– Вы долго были в Луна-парке, до самого закрытия, чем занимались?

– Кате лабиринт понравился, мы оттуда почти не выходили. Ей было страшно, Катя хоть и большая, но всего боится. Мы много болтали. Я ей рассказал про садик, как мы играем, еще про воспитательницу и то, что мы с мамой часто ходим на могилку к Люсе. Она тоже знала Люсю, когда была маленькой, они дружили, были как сестрички! Классно, если Катя будет жить с нами, мы будем играть, я ее научу собирать кубики, это такая игра на телефоне, хотите покажу?

– Давай в другой раз? Егор, Катя что-то еще говорила про Люсю или, может, про других девочек, таких же сестренок? – без напора спрашивает подполковник. Ребенок пожал плечами, мотая головой. – А ты не знаешь, почему она ушла из больницы?

– А вы лежали в больницах? – по-взрослому хмурится мальчуган. – Там скучно! И врачи злые, уколы ставят!

– Что же, в этом ты прав, я тоже не люблю уколы, – подыгрывает Афанасьев. – Когда Катя пришла к тебе в садик, вы пошли в Луна-парк, почему через детскую площадку рядом с березами?

– Мы с мамой так ходим, – бесхитростно отвечает.

– Ты знал, что мама будет беспокоиться, заругается, почему ты пошел с Катей? Воспитательнице ничего не сказал?

– Воспитательница бы нас не отпустила, а я дентемен! Дженмен…

– Джентльмен, – поправляет Алена.

– Ага, Катя девочка, ей было страшно одной и грустно, а девочкам нужно помогать, меня так мама научила! – Жалобно на мать глазенки поднимает, хватая за руку. – Мамочка, прости, мы больше так не будем.

– Я думаю, этого достаточно, ему давно пора спать, – произносит бывшая жена, подполковник кивает.

– Спасибо, Егор, ты нам очень помог, больше так не делай, нельзя уходить без разрешения взрослых. – Афанасьев пожимает руку мальцу. – И слушайся маму.

– А можно Катя у нас останется? Я ей мультик про волшебника покажу? – улыбается Егор.

– Молодой человек, не забывайте, вы сегодня совершили очень плохой поступок, никаких мультиков и телефона, чистить зубы и спать. Вперед, – строго произносит Алена. Узнаю бывшую жену, до последнего будет защищать своего ребенка, вот только наказания никто не отменял. – Роман Михайлович, я прошу прощения за детей и очень благодарна, что вы быстро отреагировали, спасибо. Уже действительно слишком поздно, Катя может остаться у нас, она напугана, возвращение в больницу будет для ребенка стрессом. Я отвезу ее утром, если вы не будете возражать.

– Вы правы, Алена Игоревна, но при условии, что старший лейтенант Орлов останется здесь. Утром он проводит вас до больницы.

– Постелю ему на диване, – соглашается.

– Это необязательно, но спасибо, – кивает Афанасьев. – Нам пора идти. До свидания, Алена Игоревна. Макаров, пойдем, подвезу тебя домой.

За ним выхожу, так и не обмолвившись с женой за весь вечер десятком слов. Тяжелый день, нам всем нужна передышка.

Глава 29

Отражение

Яна закрыла лицо руками, прячась от изнуряющего яркого света. Непрекращающаяся головная боль сводила с ума, с каждой секундой температура, казалось, повышалась. Сильно хотелось пить, но главное – зеркала… Яна застонала, отворачиваясь от десятков отражений, пристально следящих за каждым ее движением. Сколько времени она провела здесь? Внутренний счетчик времени сбился из-за ослепляющего прожектора. Минуты казались часами, часы – минутами. Она несколько раз пыталась заснуть, но не могла заставить себя закрыть глаза, вскакивая от каждого шороха. Яна потянулась к пустой бутылке с водой, слизывая последние капли, а затем со злостью смяла бесполезный кусок пластика, швырнула в свое отражение. Почему здесь так жарко? По субъективным ощущениям, за последний час-полтора температура воздуха выросла не меньше чем на десять градусов. Девушка стащила с себя кофту, оставаясь в одной короткой спортивной майке. Ей нужно собраться, если все пойдет так и дальше, долго она не выдержит.

Яна оценивающе окинула взглядом квадратное помещение с давно облупившимися стенами, заостряя внимание на хореографических станках, расположенных на смежных сторонах. Вот дура! Зеркала, станки, сваленные в качестве кровати маты, изначально неверно принятые за больничные матрасы для лежачих – это студия танцев или гимнастический зал. Такие помещения обычно располагаются в цокольных этажах домов, школах, спортивных учреждениях, а если учесть, что температура воздуха увеличивается, – помещение отапливается. Это не заброшенное помещение, здесь точно есть люди! Зря она поверила похитителю, что кричать бессмысленно, нужно было сразу начинать горланить во весь голос, кто-нибудь точно услышит, вызовет полицию, ее найдут!..

– Помогите! – закричала девушка, поднимаясь с пола на подкашивающихся ногах. – Меня похитили! На помощь! Люди! Помогите…

Голос охрип после получасового ора, Яна беспомощно рухнула на колени, повторяя полушепотом:

– На помощь… Здесь пожар! Пожар… Ну, пожалуйста, кто-нибудь…

– Хватит, – на мольбы ответил женский голос, заставляя вздрогнуть. – Посмотри на себя, жалобная картина…

– Кто здесь? – подняла глаза девушка, не понимая, откуда идет звук. – Кто вы?

– А ты? – переспросил голос. – Кто ты?

– Яна, я Яна Лапина. Вы думаете, что взяли Соню Новикову, жену олигарха, но это не так… Вам нужна не я… Пожалуйста, вы должны меня выслушать! Дайте мне шанс, я все объясню…

Молчание. Яна в очередной раз пробежалась взглядом по комнате, ища камеру с микрофоном или громкоговоритель. Ничего, только пустые, обшарпанные стены и беспощадно яркий свет прожектора, ослепляющий глаза.

– Вы слушаете? – Девушка безуспешно