Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

тот день я несла на руках плачущего Ларка, и у меня самой слезы наворачивались на глаза, когда я представляла себе иное развитие событий. Пусть бы та женщина сказала: «Привет, меня зовут Бренда. Я уже видела, как вы проходили здесь со своими детьми, всегда одна. У вас все в порядке? Уверена, вы делаете для них все возможное, и у вас хорошо получается. Можно угостить малышей крекерами? Хотите пять минут просто поговорить с другим взрослым человеком?» Но в реальной жизни такое, если когда-нибудь и случалось, было редкостью. Обычно я чувствовала собственную неуместность; почти во всех общественных местах, куда я приходила с детьми, нам бывали не рады. Почти никто не воспринимал меня как человека, который находится на работе. Потому что проводить с детьми каждый день – это и была моя работа. А разве люди на работе не устают? Меня поражало, как взрослые могут вырасти и забыть, что они тоже когда-то были маленькими, зависели от других, интересовались глиняными собачками на лужайках. Я думала о тебе в такие моменты, дорогая родительница, о том, как мало сил у тебя оставалось. Тебе ведь постоянно приходилось выживать.

Сегодня хозяйка дома не показалась, но я надеялась, что она наблюдает за мной из окна наверху, поэтому высоко вскинула ногу и подбросила какашку сына в воздух. В полете она развалилась на две части и приземлилась на лужайке у ног той самой улыбающейся собаки, которая все знала и все видела.

* * *

Мы добрались до общественного центра, и Нова неторопливо прошла вперед и присоединилась к подготовке урока, сортируя яйца-маракасы вместе с учительницей, горячей штучкой, чьи длинные босые пальцы ног, унизанные серебряными кольцами, выглядели слишком эротично в этом пространстве. Мы с Ларком плюхнулись в круг с другими малышами и их родителями. Там было несколько мам в обтягивающих трико и с хвостиками, пот все еще высыхал на них после тренировки, которую они только что провели в парке, отжимаясь, кружась и делая упор с приседом возле детских колясок, пока их дети грызли крендельки, дремали или плакали. Мать, не занимающаяся спортом, сидела в стороне в спортивном костюме, окрашенном способом тай-дай и заляпанном грязью, будто она только что копала могилу. Редкими вкраплениями торчали несколько отцов. Я оценила их склонность к насилию: бьют ли они своих жен, ругают, контролируют? Без их вторых половинок рядом сказать было трудно. На уроке музыки, по крайней мере, отцы вели себя наилучшим образом, были оживлены и счастливы, сидя в кругу с детьми на коленях. Я представила Мясника здесь, вместе с нами. Все еще возбужденная чашкой матчи в сочетании с остаточным адреналином от битвы с какашкой, я внезапно почувствовала, что готова ему ответить. К черту множество черновиков, которые я по сто раз перепечатывала и удаляла, к черту длинные, путаные сообщения, которые замыкались на себя, извиваясь, громоздясь в бесконечную гору; надо поступить гораздо проще. И прямо здесь и сейчас, пока я не передумала. Я вытащила на экран телефона его фотографию, где он стоял рядом с вывеской «Прямо с грядки», хвастаясь пятидесятипроцентной скидкой на хумус, и показала Джейн.

– Это он, – сообщила я. – Тот парень, которому я все рассказала. Он хочет встретиться.

– Ого! – отозвалась она. – Что собираешься делать? – Она казалась немного рассеянной; было не похоже на нее никак не прокомментировать очевидную привлекательность Мясника.

– Он сказал, что нам нужно кое о чем поговорить.

Рассеянность оказалась напускной. Я видела, что ей любопытно.

– О чем?

Раздались первые звуки песни «Привет!», и я понизила голос.

– В том-то и дело, что я не знаю. Поэтому и должна с ним встретиться. Я до сих пор считаю, что он мог солгать, когда уверял, будто никак не замешан. Теперь, когда ты здесь, я чувствую, что справлюсь.

Джейн пожала плечами.

– Только постарайся не разрушить свой брак.

– Дело не в этом. Все на самом деле глубже. Он знал меня. То есть по-настоящему знал.

Я напечатала: «Да, давай встретимся. Согласна, нам следует поговорить».

Мясник ответил через несколько секунд. «Ого, я уже думал, ты никогда не напишешь. Очень рад, что ты ответила. В конце месяца у вас состоится Северо-Западная продуктовая ярмарка, я собираюсь приехать. Может, тогда?»

– Мы работаем на ярмарке? – прошептала я Джейн.

– Стивен сказал, что оплата полторы ставки, так что да.

«Да, я в курсе. На самом деле тоже там буду. Я опять работаю в продуктовом магазине».

«Не верится, что снова тебя увижу», – ответил он.

«Да, будет здорово, – напечатала я и покосилась на Джейн. – И честно».

Учительница прочистила горло, глядя прямо на нас. Я попыталась вернуться в зал, к важному настоящему моменту. Ларк устроился на коленях у Джейн, чтобы спеть припев. Песня ему очень понравилась. «Приве-е-ет, всем привет… как я рад вас видеть…» Нова сидела рядом с учительницей, повторяя за ней каждое движение, и я подмигнула дочери. Она ответила мне полуухмылкой, которая показывала, что Нова очень гордится собой и ролью ведущей и счастлива, что мы с Джейн стали свидетелями ее успеха. Все поднялись для той части занятия, где нужно было исполнять фольклорный танец, и я подбросила Ларка в воздух вместе с остальными родителями и мысленно задалась вопросом, чувствуют ли мамы-спортсменки давление во влагалище при каждом подъеме. Они прыгали как ни в чем не бывало. Прыгали без конца. Как они умудряются так скакать и не обмочиться? Джейн наблюдала за другими матерями и отцами, и ее воодушевление, казалось, увядало с каждой песней. На самом деле неудивительно, что нахождение в такой компании могло оказаться для нее настоящим испытанием. Но она хорошо держалась, посылая детям глупые улыбки и притворяясь, будто знает слова песенок. Меня переполняла ответственность за нее, я задыхалась от любви.

Мы продолжали петь и трясти яйцами-погремушками. Когда рядом была Джейн, мозг не бомбардировал меня образами, как я случайно роняю Ларка или как Нова выбегает из здания прямо на проезжую часть. Я не видела, как отец пинает тебя, как твое тело складывается пополам, оборачиваясь вокруг стального носка его ботинка. Как он толкает меня в стену и со щелчком открывает еще одну пивную банку. Всегда еще одно пиво. Я улыбалась и пела.

Наконец учительница предложила нам лечь на пол и послушать колыбельную. Ларк использовал это время, чтобы бегать от одной розетки к другой, пытаясь коснуться смертоносного оборудования. Я позвала его, и он вернулся, крепко обнял и плюхнулся мне на живот. Нова устроилась рядом с Джейн, их бедра соприкасались. Мне нравилось лежать неподвижно, пока играла колыбельная – «баю-бай», –