Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

— Не я изобрела обязательные психологические сеансы раз в полгода, — едко возразила доктор Росс, подошла к шторам, раздернула их и распахнула окно.

— А вы вообще что-нибудь изобрели?

— Я не собираюсь отвечать на этот вопрос. Вы не можете просто так входить сюда, когда вам вздумается, даже если вы великий Мартен Снейдер, — сказала она.

— Мартен С. Снейдер, — поправил он ее.

— О, как я могла забыть. Да, как вам угодно. — Она бросила портфель на стол и села в кресло напротив Снейдера. — Я работаю в этом кабинете. Здесь мое личное пространство, а также конфиденциальные данные, за которые я несу ответственность. Кроме того, не я предложила эту встречу, и я пришла к оговоренному времени…

— Я… я… я, — резко прервал он ее. — Я думал, мы собрались здесь, чтобы поговорить обо мне.

— Господи! — Карин убрала прядь длинных светлых волос за ухо. — Хорошо… — она глубоко вздохнула, посмотрела на часы и поправила воротник блузки, — давайте начнем и поговорим о вас. Вы уже заполнили тест?

— Этот тест? — Он потянулся в карман пиджака и достал пять голубых, скрепленных вместе листов, которые небрежно бросил на ее стол, не поднимаясь со своего кресла. — Я помогал разрабатывать старый тест, он был намного лучше. Новый тест — полная ерунда.

— Почему вы так считаете?

— Потому что отдел возглавила кучка молодых душнил. Может, они и изучали психологию, но понятия не имеют, что происходит в психике людей.

«А вы, разумеется, это знаете», — хотела сказать она с ехидством, но сдержалась. Конечно, он имел представление. В конце концов, он сам изучал медицину и психологию, был полицейским аналитиком и судебным психологом-криминалистом.

— И поэтому вы считаете, что вам не нужно проходить обязательный тест? — спросила она.

— В нем есть такие идиотские вопросы, как: «Подарили бы вы своей жене кольцо на годовщину свадьбы?» — Он сдвинулся вперед на край кресла, поднял руку и по очереди вытянул три пальца. — Во-первых, я не женат. Во-вторых, я не люблю женщин. И в-третьих, я не дарю подарки.

— Думаю, это многое о вас говорит. Так и ответьте на вопрос.

— Послушайте! — Снейдер придвинулся ближе. — Мне нет дела ни до каких колец. Я занимаюсь выявлением и уничтожением криминальных сетей, торгующих наркотиками или детским порно. На всю остальную ерунду у меня нет времени.

Карин сделала еще один глубокий вдох.

— Отлично, тогда давайте сменим тему. Вы уже проходили медицинское обследование и фитнес-тест, которые БКА предписывает делать каждые два года? Насколько я помню, вашим последним результатам не менее четырех лет.

— Скажите честно. Я похож на того, кто сможет пройти этот тест?

Его кожа была бледной, лицо осунувшимся, подбородок еще более заостренным, чем обычно.

— Вы боитесь провалиться?

Снейдер не ответил.

— Что ж, — сказала она, — по крайней мере, вы смогли открыть эту дверь и приготовить себе сомнительный чай на мини-кухне. Это уже начало. — Она улыбнулась.

На мгновение на лице Снейдера появилась странная холодная улыбка, которую она часто видела у него и которая всегда заставляла ее содрогаться. Кладбищенская улыбка, которая тут же исчезла.

— Хорошо, давайте забудем про тесты и просто поговорим о вас, — согласилась она.

Снейдер снова откинулся назад.

— Я чувствую себя дерьмово, спасибо, что спросили. За последние полгода мне удалось раскрыть семнадцать совершенно неважных дел, но я не раскрыл одно, самое серьезное, и это меня угнетает, поэтому я курю слишком много травки, пью слишком много водки с табаско, плохо питаюсь… на самом деле совсем не ем, если разобраться… и прескверно сплю. И нет, спасибо, снотворные таблетки бесполезны, я их уже пробовал, а аутогенные тренировки, цветочные настои доктора Баха и гомеопатические гранулы из вашей психоаптеки можете засунуть себе куда подальше.

Веко Карин дернулось.

— Как мне не хватало этих сеансов с вами, — вздохнула она и посмотрела на него внимательнее. Он действительно выглядел нездоровым. Отполированная лысина и бледное лицо, похоже, уже несколько месяцев не видели солнца. Узкие бакенбарды, начинавшиеся около уха и спускавшиеся тонкой линией к подбородку, создавали яркий контраст, как на одной из больших черно-белых картин ее отца. — Вас беспокоит то же дело, что и полгода назад?

— Мне можно здесь курить?

— По-прежнему нет. — Она подняла глаза к потолку. По крайней мере, на этот раз он не снял детектор дыма.

— Да, все то же дело.

— Хотите поговорить об этом?

— Даже если бы вы серьезно относились к своему обязательству о неразглашении, мне нельзя говорить о текущих расследованиях.

Она наклонила голову.

— Вы, конечно, никогда на это не пойдете, но что, если бы вы хоть раз не последовали правилам?

— Ну тогда… — он поднял брови, — я бы, наверное, сказал, что ровно год у нас в БКА продолжается утечка информации.

— Тогда я бы спросила, что в этом такого плохого.

— «Что в этом плохого?» — переспросил бы я, — сказал Снейдер, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза. — Вы бы сочли плохим, если бы кто-то передавал секретные внутренние данные во внешний мир, тем самым саботируя операции БКА против организованной преступности?

— О да, я бы сочла это плохим.

— Видите ли, я тоже. — Он открыл глаза. — Шёнфельд, мой бывший студент в академии, недавно погиб во время одной из таких неудачных операций полицейского спецназа. Его жена, Майкснер, тоже моя бывшая студентка, теперь мать-одиночка с шестилетней дочерью. Я и Марк Крюгер…

— Марк Крюгер и я…

— Вы хотите узнать или нет?

— Продолжайте, — вздохнула она.

— Мы с Марком уже вышли на след крота, тем не менее этот вопрос не дает мне покоя, потому что кротом должен быть высокопоставленный инсайдер. Но в этом случае мало кто подпадает под подозрение.

— Значит, круг подозреваемых довольно сильно сузился?

Он удивленно посмотрел на нее:

— Да, это так. Крот может быть только в высшем руководстве БКА. Вас это не беспокоит?

— А должно? — Она покачала головой. — Я убеждена, что вы его найдете.

— Я…

Зазвонил мобильный. Он опустил зажигалку в карман пиджака и достал телефон — чехол с красно-бело-синими полосами голландского флага невозможно было не заметить.

— Да? — буркнул он.

Он слушал десять секунд.

— Спасибо, больше ни слова… Я сейчас буду, — наконец сказал он и завершил разговор. Затем отпил из чашки и встал. — Мне нужно к Марку, у него может быть новая зацепка.

— Вы уходите с сеанса раньше времени?

— Вы забываете, что я пришел за полчаса до вас. Спасибо за чай и беседу.

Затем он исчез из кабинета.

Она с недоумением посмотрела ему вслед: «Он действительно поблагодарил меня».

Глава 3

Сабина Немез вошла в аудиторию номер