Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

* * *

Позже в ту ночь, когда небо стало ясным и темным, дети наконец-то уснули, а муж читал роман, который я советовала ему уже несколько лет, мы с Джейн поехали на обязательную для всех работников универсама «кладбищенскую» смену. Я испытывала легкий трепет – моя первая ночная смена в «Дарах»! – но Джейн бесилась:

– Так и знала, что начальники начнут совать меня в говенные смены, как только я перестану с ними трахаться.

Но я не могла не чувствовать волнения перед предстоящей физической работой – разгрузкой поддонов, расстановкой товаров на полках, уборкой и обновлением магазина: наступил сезон барбекю, и Стивен твердил, что каждая, даже самая маленькая деталь должна кричать посетителям: «Жарьте, ублюдки!»

– Наоборот, здорово, – заявила я подруге, убирая наши сумки в шкафчики. Сандра кивнула в знак приветствия, прежде чем ответить на звонок по рации, и оставила нас в раздевалке одних. – Теперь никто не сможет сказать: «К ним особое отношение, они никогда не работают, бла-бла-бла».

– Почему ты настаиваешь, чтобы мы вообще работали? Мы уже фактически собрали собственную полноценную аптеку для натурального оздоровления. Сколько запасной хлореллы тебе нужно?

– Мне нужны деньги, – пояснила я, и Джейн фыркнула. Она не верила мне, хотя я неоднократно пыталась описать свою проблему с расходами на компульсивные покупки. – И мне нравится эта работа.

– Я бы лучше пошла на женский лунный круг, как мы наврали твоему бедному мужу, чем как зомби раскладывать продукты до двух ночи.

– Уедем пораньше, – пообещала я, твердо намереваясь остаться до конца, как примерная стажерка.

Муж нежно обнял меня перед уходом.

– Кажется, тебе намного лучше, Клови.

Он не ошибался. Я не заказывала одежду. Прекратила покупать добавки и начала зарабатывать в магазине, пусть и небольшие деньги, но хоть что-то. Я выплатила почти две тысячи долларов тайного долга. Проблема теперь состояла в том, что Джейн никак не могла заткнуться и перестать говорить о тебе, дорогая родительница, воображая твою жизнь.

– Тюрьма – это, наверное, сущий ад, – размышляла она, завязывая халат. – Сидеть за решеткой, зная, что ты невиновна, пока твоя дочь наслаждается свободой, не думая о тебе. Тут и вправду можно чокнуться.

– По-моему, ты принимаешь ее судьбу слишком близко к сердцу, Джейн. Я начинаю беспокоиться, что загнала тебя в стресс. Попробуй просто забыть о моей матери. – Я протянула ей банку пастилок «Скорая помощь».

Она открутила крышку, закинула пару пастилок в рот и вернула мне банку.

– Я забочусь о женщинах. Мне не все равно, что с ними случится, знаешь ли. А тебе разве нет? Это же твоя мама.

– Ты не представляешь себе, как мы жили. Честно говоря, ты начинаешь меня раздражать.

– О, ну да, ты все время расстроена, заблокирована, убеждена, что у тебя проблемы – физические, умственные, духовные. Ты хочешь, чтобы я служила тебе зеркалом, вела по пути восхождения, и вот я здесь и говорю тебе: вот что тебя блокирует, вот в чем причина. Ни ты, ни твоя мать никогда не будете свободны, пока ты не совершишь правильный поступок.

– Такое ощущение, что ты на ее стороне.

– Нет никаких сторон. Есть только правда.

– Ладно, Рам Дасс[72], признавайся, сколько особого хлеба ты съела сегодня? – Джейн пекла «целебный хлеб», добавляя в муку кучу порошка элеутерококка и астрагала, а вдобавок намазывала бутерброды настоянным на ашваганде топленым маслом гхи. – Может, правильное действие – вовсе не то, которое кажется тебе таковым, и тем не менее оно все равно правильное.

Джейн вскинула руки вверх.

– Я просто не вижу, чтобы в данном конкретном случае справедливость восторжествовала.

– И как, по-твоему, выглядело бы правосудие? Мой отец умер. Он никогда не сел бы в тюрьму. Конец истории. Но когда из судебного процесса раздуют сенсацию… Прости, если я не хочу, чтобы мою жизнь разнесло в клочья информационной бомбой на очень высоком уровне публичности.

– Но в том-то и суть, Клов. Тебе не нужна нынешняя версия твоей жизни. Иначе ты никогда не пригласила бы меня жить с тобой. Не сбежала бы из семьи, чтобы работать на секретной работе. Настоящие друзья понимают, когда друг нуждается в помощи, вот я и говорю по-честному: у тебя что-то вроде ментального запора.

– Да с чего ты взяла? Я делаю все, чтобы сохранить нынешнюю версию своей жизни. Она просто прекрасна. Я проворачиваю тяжелую работу, даже если ты ее не осознаешь. Я приняла меры. У меня есть план.

– Ах да, твой бывший! Ты с ним увидишься, и это волшебным образом прояснит твой разум.

– Речь о том, чтобы разобраться кое в чем, в первую очередь для себя. Мне нужна полная информация. А времени осталось мало.

Было мучительно признавать вслух голую правду, что ты отклонила мою просьбу и, вероятно, никакие дальнейшие уговоры в виде писем на тебя не подействуют, да и феминистка-адвокат этого не допустит.

Я подумала о тех временах, когда напивалась с Мясником, когда прошлое было ближе. Иногда казалось, что воспоминания вот-вот вернутся, но затем картинка снова становилась размытой.

– Он не расскажет тебе ничего нового, ты и так все знаешь.

Она слишком напирала, высказывала слишком много допущений. Не так я представляла ее поддержку.

– Джейн, без обид, но ты просто не понимаешь.

– У тебя есть тайна. Я не могу тебя прочитать, как ни стараюсь. Когда мы впервые встретились, я думала, что смогу, но теперь вижу, что нет.

– Ты и сама не слишком прозрачна, – парировала я. – Может, ты тоже многое скрываешь. Или находишься в бегах.

– Что ты хочешь этим сказать?

Я представила ее старика, его тонкокожую руку, скользящую вверх по бедру. Может, Джейн отравила его, устав наконец от соглашения, которое требовало от нее повиновения, подчинения. Может, даже начала чувствовать, что он ее насилует.

– Напомни мне, как умер твой старый друг?

Она захлопнула дверцу шкафчика и повернулась ко мне:

– Как по-твоему, Клов, я способна на убийство?

– Если бы ты его убила, – протянула я, – я бы догадалась.

Она не отводила взгляд. Эти электрически-голубые линзы.

– Если бы я убила его, стала бы я ездить в машине, которую он купил?

– Ты сказала, он заплатил наличными. – Она такого не говорила, но я надеялась проверить, правда ли это.

Джейн не возразила. На груди у нее выступили красные пятна. Она прижала к ним ладонь и заявила:

– Ты метишь совершенно не в ту цель.

– Ты так сосредоточена на моих секретах, потому что у тебя самой есть секреты.

– Вот что я вижу, – сказала она. –