Пёс неприкаянный - Татьяна Нильсен

— Нет не должны, — отозвался следователь. — Я подумал, что вам было бы интересно, чем всё закончится.

— Вы нашли убийцу Павла?

— Поиском преступника занимается чешская полиция. И у них в расследовании наметился прогресс.

— Хорошо, — ответил Евгений после паузы. — Вышлите мне адрес.

Ответ от Пескова пришлось ждать дольше. Трещёткин хотел уже отключиться, как услышал, как в трубке сначала что-то зашелестело, а потом прорезался голос Игоря Петровича:

— Слушаю, говорите.

Александр Алексеевич понял, что бизнесмен пьян. Он вспомнил элегантного, одетого с иголочки мужчину и мысленно с укоризной покачал головой. Песков не держал удар. Провал в бизнесе заливает алкоголем вместо того, чтобы решать вопросы, лавировать и выходить из сложного положения. Трещёткин пояснил суть звонка и помедлил. Он не был уверен, что Песков что-то понял, а так же вспомнит ли он после попойки о завтрашней встрече.

— Игорь Петрович, если хотите, я смогу заехать завтра за вами.

Следователь услышал в трубке сопение. Он дал возможность бизнесмену переварить информацию.

— Нет не надо, — голос Пескова прозвучал более уверенно. — Я доберусь сам.

— Ну вот и славно, — вслух сказал следователь, отключился, потёр руки и обратился к самому себе. — Завтра выступлю в роли Эркюля Пуаро. Жаль, что аудитория небольшая. Аплодисментами и букетами никто забрасывать не станет.

Варвара вернулась в дом Пивоваровых с огромной радостью. Много вопросов, которые лежали на её плечах, растворились и превратились в крылья. Остальную мелочь она уже с лёгкостью решит. Устроит сына в детский сад, найдёт приличное жильё и переберётся из этой вонючей халупы. Переезжала впопыхах, толком некогда было разглядывать. Пришлось соглашаться на первый попавшийся вариант, который устраивал по деньгам. Несмотря на то, что она несколько дней вычищала квартиру от мусора и всякой дряни, через день снова полезли тараканы и в районе ванной комнаты не давал спать крысиный скрежет. Оказалось, что вокруг проживали жуткие маргиналы. День и ночь соседи кутили, громко выясняли отношения, крутили музыку и дрались. Возле их дверей Варя замечала появление подозрительных и даже опасных личностей. Похоже члены соседского семейства ещё употребляли наркотики. В общем полный букет. Вечерами Варвара боялась выходить и не высовывала носа из квартиры. Вот что значит схватить первый попавшийся вариант. Но ничего — главное сейчас есть работа. Остальное она решит.

Сегодня она и Светлана драили дом в усиленном режиме. И кухарка бурлила, как в аду. На кухне кипели кастрюли и из духовки периодически вырывался густой пар. Две горничные сновали по этажам, пытаясь всё успеть к положенному сроку. Пивоваров ждал гостей. В последнее время одна горничная действительно не справлялась, отчего по углам и в комнатах накопилось много пыли, которую так же добавлял Валет. Чтобы вычистить одну комнату, они запирали собаку в другой, но та через несколько минут начинала лаять, скулить, а потом и вовсе переходила на дикий вой. Вероятно в собачьей памяти сохранились воспоминания о приюте, о холоде, голоде и одиночестве. Они выпускали на волю несчастного пса, который сновал за ними как хвост, иногда спускаясь на кухню. Его манили ароматы из столовой, но там Валета не привечали. Он периодически получал по заду какой-нибудь тряпкой. Но обида на кого бы то ни было не входила в жизненные планы пса. Он так долго скитался в одиночестве, его так часто обижали и били, что лёгкую трёпку он воспринимал как ласковое заигрывание. Иногда он прятался за дверью или за углом и думая, что его никто не видит, подглядывал за домочадцами. Своими выходками он доводил до истерического хохота всех, включая угрюмого шофёра. А хозяин так вообще в нём души не чаял.

Светлана и Варя присели на краешек кровати в гостевой комнате, чтобы передохнуть. Девушки особенно не дружили. А Варвара после того, как узнала, что горничная не имела никакого отношения к её увольнению, прониклась к коллеге сердечными чувствами.

— Света, если ты устала, то иди попей чай. А я закончу с уборкой, — предложила Писарева. — Осталось совсем немного. Вот только гостевая комната, коридор и лестница.

— Да что ты! Как это я сяду, а ты мою работу делать будешь? — Света устало заправила волосы под шапочку. — Нет уж. Вместе закончим. Ты права, осталось немного. Всегда перед приходом гостей полно работы. Откуда такая тяга к показной роскоши? Дом забит позолотой, подсвечниками, вазами, креслами, диванчиками, как бочка мочёными огурцами. Одна знакомая убирает в коттедже, где хозяева уважают минимализм. Вот это дело не бей лежачего, — девушка вытянула ноги. — Вот только чуть-чуть отдохнём. Она подняла глаза и посмотрела на настенные часы. — Ого, уже пять часов. Кто твоего сына из детского сада заберёт?

— А он не в садике. Нам пришлось съехать со старой квартиры. Хозяйка решила её продать. А в новом районе пока нет мест. Заведующая обещала к лету Кирилла пристроить.

— А сейчас он с кем?

— С семьёй Василия. Но там тоже не всё гладко. Жена болеет, ребёнок маленький, ещё мой сын. Сиделка за всеми присматривает, на всех готовит и кормит. Надо что-то решать. Сиделка может отказаться от дополнительной нагрузки.

— Васька вину заглаживает. Иначе Пивоваров его бы турнул. Но в том, что ты жильё поменяла, шофёр не виноват. Так что лучше тебе устроить парня в добрые руки как можно скорее.

— Ты думаешь, я этого не понимаю? — Варвара потёрла лоб. — Но пока не вижу никакого выхода.

— А что отец Кирилла думает? — Светлана знала, что Варя давно потеряла родителей, а вот тему отца ребёнка они никогда не касались. — Пусть бы он хоть какую-то часть на себя взял. Или вы вообще не контактируете?

— Что ты! Он даже не знает, что стал отцом. Мы расстались, только потом я узнала, что беременна.

— И ты пыталась ему сообщить?

Писарева пожала плечами.

— Ну, сразу не сказала, а потом посчитала, что и не надо ему знать.

— Вы больше не встречались?

— Виделись иногда, но он ни о чём не спрашивал, а я не решилась рассказать.

— Ничего себе! — округлила глаза Света. — Шесть лет тянешь на себе паренька без родителей и алиментов. Так нельзя. Я бы обязательно сказала, а не согласился бы помогать, то в суд пошла. Легко мужикам такие дела с рук сходят. Делают ребёнка двое, а растить должна одна!

— Не причитай, всё в порядке. Правда, я иногда сожалею, что позволила гордости закрыть свой рот. Я не имела права так поступать. Сыну нужно выдать хоть какую-то информацию об отце. Он спрашивает.

— Ещё не поздно. Позвони, поговори. А вот если откажется, тогда стращай генетической экспертизой.

— На экспертизу надо