Свидание на краю бесконечности - Ольга Геннадьевна Володарская

— Расскажи о девушке. Кто она, как зовут?

— Лейла.

— Узбечка?

— Какая разница?

— В принципе никакой, но лучше бы она была нашей.

Мага оставил это заявление без комментария. Его другое волновало: сколько правды было в словах Лейлы. Она явно что-то скрывала, рассказывая о своем визите к Тамаре Кикнадзе, но хотелось верить, что мелочь. Ударить старуху по голове пишущей машинкой она, конечно же, не могла, но увидеть, как совершается преступление, запросто. При этом она молчит, опасаясь за свою жизнь…

Или кого-то покрывает?

«Это не мелочь, — твердил себе Мага. — За сокрытие сведений от следствия срок дают. Нужно встретиться с Лейлой еще раз до того, как Байрамян ее вызовет, и вывести на откровенный разговор».

— Где ты познакомился с барышней? — продолжил разговор на заданную племянником тему Тош. Он был в восторге от него, и шампанское тут роль играло. — Надеюсь, не на месте преступления?

— Нет. Но она косвенный свидетель преступления.

— Значит, есть повод встретиться с ней еще раз прежде, чем начать ухаживать. Первое впечатление может быть обманчивым.

«Хорошо бы, — подумал Мага. — Тогда мне все почудилось, и Лейла была со мной откровенна, просто волновалась в присутствии представителя закона. Видно же, что не сталкивалась с нашим братом. Скромная, домашняя девочка, хорошо воспитанная, она, как пить дать, даже конфетки ни разу не украла из магазина и не взяла ничего без спросу».

— Первое, что нужно узнать, есть ли у Лейлы жених, — отвлек его от этих мыслей дядя Тош. — Даже если она очень юна, у нее он может быть, сам знаешь традиции.

— Ей двадцать три года. И она не замужем. А на жениха (если таковой имеется) мне плевать. Раз не сделал ее своей законной супругой, значит, в расчет не идет. Буду отбивать!

— Но если она другого любит?

— Докажу, что я лучше.

— Как ты мне таким нравишься! — раскатисто рассмеялся дядя, и в его сторону повернулось несколько голов. Опять старший Рахимов нарушил покой рафинированного заведения. — Давай выпьем за нового тебя? Я даже соглашусь на сладкое шампанское или этот твой… Что ты любишь?

— Первак на перце. Но его тут точно не подают. А еще мне на службу нужно возвращаться, так что отмечать потом будем. — Мага допил свое безалкогольное пиво и встал из-за стола. — Извини, что бросаю тебя до десерта, но дела не ждут.

— Беги-беги. А я, пожалуй, закажу крем-брюле и вторую бутылочку. У меня праздник сегодня!

Глава 6

Они стояли возле магазина тканей, делая вид, что рассматривают витрину.

— Давай зайдем внутрь, — предложила Алиса, — чтобы нас точно не заметили.

— Уже не нужно, уезжают, — ответил ей Саня.

Он следил за машиной, стоящей возле дома, в котором жил Азиз Мустафович с семьей. На ней приехал представитель органов, но не капитан Рахимов, а другой парень, помоложе.

— Все, можно идти, — сказал Саня и взял спутницу под руку. Вместе они проследовали к калитке.

— Азиз Мустафович, — позвала старика Алиса. Она увидела его через забор выходящим во двор с курительной трубкой.

— Смотри, до чего довели меня! — сердито пробухтел тот и потряс ею. — Пять лет не курил, а сейчас так захотелось!

— Мы можем войти?

Он согласно кивнул и, усевшись на скамейку, начал набивать трубку табаком.

— Кто это с тобой? — спросил Азиз, мазнув по лицу Сани взглядом.

Я внучатый племянник человека, обвиненного в убийстве Шамутдинова, — ответил старику он сам и представился.

— Работяги с завода, который был у него в подчинении?

— Вообще-то он трудился шофером в транспортном цехе, но не суть.

— А от меня тебе что нужно? — Азиз пальцем утрамбовал табак и проверил тягу. Она оказалась плохой, и это еще больше его рассердило. — Чего вам всем от меня нужно?

— Мне ничего. Я сопровождаю Алису.

— А я намеревалась позвать вас на погребение деда. Но если вы не хотите присутствовать…

— Не хочу! Батыр мне не был ни сватом, ни братом.

— Извините за беспокойство. И всего доброго. — И потянула Саню за руку, намереваясь уйти, но Азиз остановил:

— Не обижайся, — буркнул он и, наконец, прикурил. — Сейчас немного успокоюсь, поговорим. Вы проходите во двор, я жене скажу, чтоб чай принесла.

— Чай не надо, — ответила ему Алиса. — И, если не желаете говорить, не утруждайтесь. Мы хотели, кроме всего, узнать, все ли у вас в порядке. Видели, что к вам представитель органов приезжал…

— На одну мою хорошую знакомую напали вскоре после того, как я был у нее в гостях, — сообщил Азиз. После первой затяжки он сразу умиротворился. — Кто-то увидел меня, узнал и настучал ментам.

— Уж не о Тамаре ли Кикнадзе речь?

— О ней, — с некоторым удивлением протянул он.

— Вы с ней через деда познакомились? — предположила Алиса. — Я так понимаю, они вместе росли и, скорее всего, продолжали общаться в зрелом возрасте.

— Напрямую я с ней познакомился. Возвращался как-то вечером из Кибрая (это поселок под Ташкентом), смотрю, на автобусной остановке женщина сидит. Вся скукожилась, глаза закрыла, а под одним синяк. Думал, пьяница какая-то, но все же подошел. Оказалось, ошибся. Не бухая была женщина, а избитая. Я узнал ее. Тамара Кикнадзе часто в концертах самодеятельности участвовала, читала стихи, и ее коронным было «Федорино горе». Я помог ей добраться до дома. «Скорую» вызвать хотел и милицию, да она не разрешила. Сказала, сама виновата, села в незнакомую машину, когда на последний автобус из Чирчика опоздала, вот и поплатилась. Ограбили ее, хотя чего у библиотекарши брать? Цепочку с крестиком да двадцать рублей из кошелька?

— А в «Скорую помощь» почему не захотела обращаться?

— Вопросы бы появились, а ей не хотелось лишних разговоров. Сказала, что чувствует себя нормально, но, если станет хуже, сама позвонит по 03. — Азиз выпустил изо рта и носа дым, и его запах не показался Алисе противным. Трубочный табак все же отличался от сигаретного. — Я первое время навещал ее, потом дела, заботы засосали, мы надолго потерялись. А в прошлом году в поликлинике встретились, обрадовались друг другу и снова стали общаться. Томе одиноко было, она с подругой рассорилась (из-за чего — не сказала, она вообще о Фатиме не упоминала, будто той и не было в ее жизни), а мне иногда так хотелось о чем-то высоком поговорить. Мы-то простые все, и семья мои, и окружение, а Тамара умница, интересная личность.

— Как прошла последняя встреча?

— Плохо. Тома мне не рада была. Не любила, когда я являюсь без предупреждения. Боялась, что сын