Цветы молнии - Джей Тодд Скотт

передач две резинки для волос – зеленая и синяя… Зеленый был любимым цветом Эбби. Четвертак, десять центов и три пенни… Как раз столько дают сдачу с «Хэппи Мила» в «Макдоналдсе» с пятидолларовой купюры…

А вот Линнея в «Таргете» в Огасте, смотрит в сторону парковки. Там старый «Форд» Фейзы Монро… та уже записалась на переобувку… на пассажирском сиденье невскрытый конверт… надо купить подарок сестре на день рождения… тремя рядами дальше, на самом краю стоянки припаркован удлиненный кроссовер или грузовичок… зеленый или синий… темный.

Теперь Линнея в магазинчике на заправке в двух милях от квартиры Тассы Линскотт. Из десяти колонок работают только восемь… на объективе камеры крупные капли дождя… он идет уже три дня… на пустой парковке рядом с заправкой… нет, не совсем пустой… там что-то есть, тень, призрак трейлера или грузовика… что-то темное.

Вот она опять в машине Эбби.

Карманное зеркальце Fancii Mila – стекло треснуло.

Рыжий волос… Эбби была блондинкой… Прилип к пассажирскому подголовнику.

На заднем сиденье жирные следы и пепел, на полу мусор. Чья-то шерсть… у Эбби были и кошка, и собака… потрепанный ужастик в мягкой обложке… нет, не «Твое сердце – звезда», а… библиотечная книга, которую Эбби так и не вернула… кто такая Харриэтт Персон… мемориальная библиотека… семь больших окон, занавешенных шторами… потому что на дворе ночь.

Но Эбби была там в тот день, но чуть раньше.

И вот Линнея в Лас-Крусесе, в алкомаркете «Майлоз», к западу от дома Конроя – патрульная машина местной полиции.

Двое детей на велосипедах. Опять массивный грузовик или микроавтобус… зеленый или синий… темный… весь размытый, непонятной формы, громоздкий.

Линнея в баре-ресторане «Эш-стрит».

Парковка вдоль тротуара… через дорогу тоже, а еще там разбит квадратный парк или просто зеленая зона отдыха, где тут и там натыканы металлические скамейки и столики… достаточно места и для других машин… хотя время – день.

Потому что Порт-Гибсон, черт возьми, крошечный.

Бар-ресторан «Эш-стрит».

Фульгурит. Украшение. Книга.

Нет…

Книга. Украшение. Фульгурит.

Нет, не одна книга, а несколько… библиотека.

Библиотека имени Харриэтт Персон.

Линнея подпрыгивает на сиденье и нервно дергает подаренный Тассой фульгуритовый кулон; перед глазами проносятся все открытые на «Алисе» окна, а призраки в голове наконец становятся четкими, яркими фигурами.

Библиотека…

Темный кроссовер, пикап, микроавтобус, трейлер или даже грузовичок, зеленый, синий или черный.

Может, в тот день шел дождь: небо ведь темное… потому что убийца прячется во мраке, в струях ливня.

В тот день была гроза, Линнея. Даже проверять нечего. Ты и так знаешь.

Она видит, все видит…

Линнея вовремя смотрит в окно: Рио разговаривает с кем-то возле туалета. То ли это кто-то из встреченной недавно семейной пары, то ли другой человек. Он высокий, стоит спиной к Линнее, лиц обоих мужчин не видно. Рук тоже. Освещение здесь скудное, а по лобовому стеклу стекают такие крупные капли, что все кажется далеким и размытым, тень на тени.

Покой. Тишина. Мрак.

Опасность.

Потому что он прячется во тьме, Линнея, в самую плохую погоду.

Выданный Швайгером пистолет лежит в сумке, а та – на заднем сиденье.

Слишком далеко тянуться, и Линнея слишком поздно осознает, что он ей нужен.

На небе за туалетами вдруг загорается яркий свет, немилосердно белая вспышка, как у фотоаппарата, – моментально выхватившая Рио из мрака. Внезапная летняя гроза.

Летняя молния.

Глава 45

ГРОЗА

Нападать в лоб было глупо – это одна из его немногих серьезных ошибок.

Однако надвигались последние грозовые облака, а он почти подобрался, почти дошел до конца. А потому иного выбора не оставалось.

Капли дождя на лице, ощутимый холод на коже, сырость и затхлость в легких… Он уже не мог остановиться, даже если бы захотел.

Я сезон дождей.

Она совсем близко, только руку протяни; никто и ничто ее у него не отнимет.

Тлалок. Райдзин. Зевс. Шанго. Перун. Индра. Капунис и Инемкло.

Боги гроз, потопа, грома и молнии. Во многих древних культурах по всему миру приносили им жертвы, почитали их, преклонялись перед ними, и скоро он тоже попадет в их пантеон.

Ее специально поставили у него на пути, чтобы она дала ему знак, осветила его путь.

Я заберу крылья сияющего ангела.

Ему уже приносят жертвы, пусть даже никто пока не знает его имени.

Он слушает раскаты грома и готовится к ливню, который отметит его восхождение.

К ливню, который их всех затопит.

Часть четвертая

Ливень

Глава 46

ТУСОН, АРИЗОНА

Адан Рио мало что помнит из того, что происходило в амбаре Джона Парлора в Вирджинии.

Больше того, он даже не пытается восстановить в памяти фрагменты той ночи. И дело не в том, что он пообещал Линнее никогда об этом не говорить, что трижды врал под присягой, пересказывая случившееся в амбаре, и что, наоборот, не солгал о том, как Линнея у него на глазах в упор стреляла в человека, словно хотела казнить.

Есть что-то особенное в смерти, в умирании, в ощущении, как сердце замедляется, а душа, по-ацтекски «тейолия», отлетает в иной мир – в Миктлан, Тлалокан или на небеса. Это сложно забыть и невозможно пережить заново.

Его и раньше ранили – в бою. И сердце тоже ранили. Но не так.

А помнит он вот что.

Утопающий во тьме старый амбар и неровные ступеньки, ведущие в подвал, спрятанный под сеном. На стенах написаны имена и какие-то другие слова – Рио потом их смоет, а в итоге решит вообще спалить все к чертовой матери.

Потом долгий путь к дороге, стрекот сверчков. Той ночью и вообще всю неделю было так жарко, что Адан шел мокрый от пота и крови, прижимая к себе Линнею покрепче, а она, как назло, выскальзывала из рук.

Когда воцаряется тишина, он до сих пор слышит треск сверчков и цикад.

Какой легкой казалась напарница, как будто сбросила пятьдесят фунтов. Он словно нес привидение и постоянно говорил с ней, чтобы отвлечь, не дать ей дотронуться до глаз… потянуть за нить.

Не дать ей узнать, насколько все плохо.

Рио прижимал Линнею к себе, но пошел дождь, и последние несколько шагов Адан уже спотыкался.

Вот и сейчас, когда на него напали в Стейнсе, в Нью-Мексико, тоже начался ливень.

Адан Рио мало что помнит о том, что произошло в Ратер-Глене в Вирджинии, да и сейчас, в Стейнсе зато прекрасно помнит боль.

* * *

Рио в медицинском центре Баннер Юниверсити в Тусоне, Аризона, недалеко от авиабазы Девис-Монтен, где размещается триста пятьдесят пятое крыло – подразделение военно-воздушных сил США, у которого в распоряжении штурмовики А–10 Thunderbolt и самолеты передового наведения ОА–10 – те самые, которые он освоил еще в армии.

Последние полтора дня, если Адан не спал, то наблюдал в окно за знакомыми силуэтами, выписывающими фигуры в небе.

В последний раз он был в Тусоне на учениях на кладбище самолетов авиабазы, крупнейшем в мире, – там покоилось больше четырех тысяч машин, отражающих историю американской авиации и войн. Рио отрабатывал тактические атаки с воздуха на одном из списанных пассажирских «Боингов» –