Искатель, 2012 №4 - Татьяна Косова

— О том, что магрибские колдуны зачем-то держат султана Мехмеда за руку, — подсказал Ал.

— Верно! Но не точно. Я сказал: держат ему руку, это значит, служат они султану, понятно? Вот. А это в свой черед означает, что султану уже известно про Мааттирс. Впрочем, я так и предполагал. Но все одно... Ага! Нам сюда!

Они обогнули мраморного льва на высоком постаменте, за которым обнаружилась позеленевшая от времени бронзовая дверь, украшенная выпуклой бычьей мордой. Майкл Скотт ухватился за продетое в нос быка кольцо и с усилием потянул; толстая дверь медленно отворилась. За ней открылся коридор с низкими округлыми сводами.

Вдруг две или три колонны за их спинами зашатались и со страшным грохотом исчезли в клубах пыли; разъяренный рык — «Ахр! Ахр!» — донесся из пылевого облака.

— О боги Тартара! Он перерождается!

— Кто? В кого? — не понял Ал.

— Телесная оболочка диббука разрушена, и теперь он вырвался из плена плоти. Этого я и боялся... Ладно!

Старик подтолкнул Ала к проходу.

— Иди! Этот лаз выведет тебя в цистерну Василика...

— А как же вы?!

— Разберусь с диббуком и догоню!

— Нет! — запротестовал Алексей. — Один я не пойду.

Между тем грохот и рык заметно усилились; еще одна колонна дрогнула, закачалась и рухнула.

— Меньше слов, юноша! Если диббук настигнет нас в этой крысиной норе, тогда обоим конец.

— Но как я без вас? И кто вернет меня обратно?

— Не волнуйся, — усмехнулся малефик, — помирать я пока не собираюсь. Разберусь с этим отродьем и сразу тебя догоню. — Он втолкнул Ала внутрь и налег на дверь. — Все! Давай мне Пака и уходи. В левом дальнем углу цистерны ты увидишь две колонны, стоящие на головах Медузы. Над ними — выход на поверхность. Жди меня у этих колонн. Но если я пришлю Пака, немедленно выбирайся в Город без меня. После я сам отыщу тебя. Только остерегайся диббуков! Наверняка магрибцы не одну такую тварь отправили на поиски Мааттирса. Запомни, если у кого глаза точно уголья светятся, значит, это наверняка диббук. Тогда беги без оглядки. И береги Жезл!

Тяжелая бронзовая дверь закрылась. Сразу стало тихо. Ал посветил факелом — коридор уходил под уклон. «Опять вниз! — вздохнул мальчик. — Так я реально до Австралии доберусь». Он сунул руку за пазуху, проверив, на месте ли Мааттирс, и побежал. «Интересно, какие в цистерне могут быть колонны? И откуда у медузы головы?» — размышлял он дорогой.

Ход вывел его в прямоугольный, частично затопленный зал с колоннами. «Так вот, значит, какая она, цистерна Василика», — пробормотал Алексей. Он проверил ногой уровень воды — где-то по колено — и решительно спрыгнул. В стороны метнулись какие-то мелкие рыбешки.

В дальнем левом углу две колонны и впрямь покоились на основаниях в виде перевернутых голов. Только головы эти были вполне человечьими, похоже, даже женскими. В памяти Ала всплыло полузабытое имя: Медуза Горгона. Не о ней ли речь? Ладно, какая разница!

Он задрал голову и обнаружил в потолке круглое отверстие. Во, блин! И чего себе старик думает? Кто сможет допрыгнуть до этой дыры?! Тут позади него послышались плеск и фырканье. Ал резко обернулся: по-лягушачьи работая ногами и руками, к нему плыл гомункул. Мальчик сразу приуныл. Неужели с магистром что-то случилось?

А Пак шустро вскарабкался по одной из колонн и исчез в люке. Через минуту вниз полетела веревка с привязанным к ней ведром. Из отверстия призывно выглянула сморщенная мордашка. Алексей поплевал на ладони, ухватился за веревку руками и ногами и полез. Хорошо, что по «физре» у него всегда была твердая пятерка, порадовался мальчик.

Люк вывел его в пустое и тесное помещение, вроде кирпичной будки. Алексей толкнул дощатую дверь...

И очутился на знакомой площади перед громадой Святой Софии. Из окон базилики изливалось сияние и слышалось многоголосое заунывное пение. Ал застыл в полной растерянности. И куда ему теперь? Торчать здесь, на площади? Нет, тут он слишком заметен. Мальчик потрогал Мааттирс и зябко передернул плечами. Пискнул и завозился Пак, уже со всеми удобствами угнездившийся в поясном кошеле. «Ну, ты еще, — проворчал Алексей. — Никакой от тебя пользы». И тут же понял, что несправедлив к гомункулу.

Да, но что ж ему делать?! Спрятаться в какой-нибудь подворотне? Но отыщет ли его там магистр? Старик тоже хорош! Не мог сказать, как ему быть, когда на поверхность выберется. «Береги Жезл!» — и все. Ага, а кто его, Ала, сбережет?.. Может, пойти в храм? Там, вон, светло, тепло и народу наверняка полно. Диббуки всякие в церковь вряд ли соваться станут.

Вдруг у него за спиной раздался топот множества ног, и из жерла ближайшей к нему улицы выбежали человек двадцать горожан с факелами. Бегущие были вооружены копьями и мечами; блики факельного пламени плясали на их щитах, бронях и шлемах.

Ал бросился прочь. Толпа — за ним. «Догоняют!» — в панике понял он. И через полминуты его действительно настигли.

— А ты, малец, куда? — с пыхтением окликнул его один из бегущих — широкоплечий здоровяк с черной курчавой бородой. — А ну марш домой! Или, вон, в Софию ступай, к старикам да бабам.

— Оставь, Димитрий, — повелительным тоном произнес другой, пожилой ромей. — Коли османы прорвутся в Город, конец всем один, Мехмед никого не пощадит. Дай ему лучше кувшин с водой, все польза будет.

— И то верно! — откликнулся Димитрий и с готовностью сунул Алу тяжелый глиняный кувшин. — На, малец, держи! И айда с нами!

Алу ничего не оставалось, как взять кувшин и присоединиться к ромеям. Сначала они бежали темными переулками, стиснутыми трех-четырехэтажными домами, но потом выскочили на широкую, почти прямую улицу. Здания тут уже не заслоняли лунный свет, и стало немного светлее. Где-то впереди край неба освещали всполохи багрово-красного зарева, и оттуда же доносились глухие бухающие удары. Толпа молча устремилась в том направлении.

Улица привела их к воротам, по всей видимости, в крепостной стене, сложенной из каменных блоков и кирпичей. Проскочив открытые ворота, они очутились на пустоши, заваленной мусором и изрытой глубокими ямами, точно после бомбежки. За пустошью высилась вторая линия крепостных стен с мощными квадратными башнями. Вот над этими-то стенами и башнями и колыхалось огненное свечение, и слышались не то удары, не то взрывы.

Ал и опомниться не успел, как оказался на одной из огромных квадратных башен. По винтовой лестнице он вместе с